12
«Интересно, о чем мистер Грегор хотел со мной поговорить?» – размышлял Ангела по пути.
Остановка находилось всего в квартале от его дома. Сегодня парню повезло: автобус приехал почти сразу и, приняв пассажира на «борт», отправился в западную часть города.
Песни группы Our Last Night следовали одна за другой. Удовольствие от каждой ноты композиций рассеивало удручающие мысли. Ангела не обращал внимания на скучных пассажиров, уткнувшихся в свои гаджеты, неумолкающих подружек впереди и пожилых женщин по соседству, обсуждающих последние сплетни.
На конечной остановке Эрар вышел из автобуса. До дома Рейдена было два квартала.
* * *
В холле дома лучшего друга пахло свежими цветами и выпечкой. Вокруг никого, только букеты цветов в бирюзовых китайских вазах – особая любовь миссис Дейнес.
– Здравствуйте! – Ангела, казалось, поздоровался с пустотой.
Он заскользил по полу, попутно разглядывая ослепительную красоту холла, подошел к гостиной и со скрипом открыл дверь. Внутри находился накрытый стол, горели камин и люстры, но не было ни одного члена семьи. На секунду гость решил, что никого нет дома, но для уверенности направился в противоположное крыло, откуда веяло запахом теплой сладкой выпечки. Здесь он наткнулся на узорчатую дубовую дверь с бронзовыми ручками. За ней, как и ожидалось, находилась просторная кухня, а на столах – угощения к завтрашнему дню рождения Рейдена.
Ангела с раскрытым ртом разглядывал каждое блюдо, не имея сил оторвать от них глаз. Они были слишком аппетитными. В глазах гостя зарябило от разнообразия угощений, а в животе тихо заурчало. Парень представлял, как набрасывается на эту вкуснятину, но мечтания прервали грохот железной посуды за столом и женская ругань:
– Господи, я же просила этих остолопов не оставлять посуду на полу. – Найси оглянулась в поисках свободного места и заметила Ангелу. – Ой, здрасьте, – пробубнила она и отвернулась, делая вид, что чем-то занимается.
– Ты не видела Рея и мистера Грегора?
– Рея? – Найси нахмурила тонкие брови. – Так ты его назвал?
– Я называю его так уже давно. – Ангела присмотрелся к недоверчивой физиономии девушки. – Почти с самого знакомства.
Найси встала в позу высокомерной девицы, подняла бровь и недовольно скривила губы:
– С чего это ты вдруг его так называешь? Только мне так можно.
– Но ты… не нравишься ему. – Ангела не жалел о сказанном, пусть и пришлось наблюдать за невестой друга, которая от злобы широко распахнула обведенные черным карандашом глаза.
– Он любит меня! Вот увидишь, после свадьбы он будет моим. Ничто нас не разлучит.
– Но ты, по сути, будешь держать его рядом с собой насильно. А это точно не любовь.
– Что ты знаешь о любви? – высокомерно спросила Найси. – Посмотри на себя: ты из простой семьи, живешь без папаши, ничем не выделяешься, потому что у тебя ничего нет. А у Рейдена есть все: деньги, большой дом, влиятельные родители, внимание и будущее. У меня есть то же самое. А ты на нашем фоне выглядишь нищим. И еще мне не нравится дурацкий стиль твоей одежды.
Ангела медленно багровел от злости. Его пальцы побелели оттого, что он с силой вцепился в край стола с угощениями. Он не раз – перед сном или встречей с Рейденом – размышлял, насколько далеко они друг от друга находятся в социальном плане, а правдивое замечание девушки вынудило его вспомнить о долге за дорогие препараты, которые он не смог себе позволить. Слова Найси были чистой правдой, но потому Ангела и испытывал обиду.
– А еще у тебя никогда не было девушки, ведь ты не только нищий, но и идиот, не способный кого-то подцепить. Да и что скрывать: у тебя не самая прекрасная внешность. – Найси указала на него пальцем. – Подтянутый, но худой, с узкими плечами, на вид хлипкий, со смазливым личиком и девичьим голосом. Девушкам такие не нравятся. Ты не представляешь, сколько их увивалось за моим будущим мужем, но с ним буду именно я.
– Пожалуйста, замолчи, иначе…
Ангела стиснул зубы, обдумывая, как бы заткнуть неугомонную девушку. Обиднее всего слышать о внешности и физических особенностях, доставшихся с рождения. Ангеле пришлось вспомнить школьные издевательства и вечный вопрос, на который есть ответ, но нет решения: откуда в людях – от детей до стариков – столько злобы?
– Я не обязана слушать такого, как ты, – продолжала Найси. – И как вообще Рейден мог с тобой подружиться, ведь ты никакой. У тебя ничего нет. А еще ты…
– Хватит! – прокричал Ангела и швырнул в нахалку тарелку с пудингом. Он медленно сполз по ее лицу и шмякнулся на пол.
Разъяренная Найси убрала остатки пудинга с лица и размазала их по столу, пытаясь найти, что бы бросить в ответ. Под рукой оказался кремовый тортик с клубничной начинкой. Не раздумывая, она подняла тарелку над собой и с гневным криком бросила в Ангелу. Парень едва успел нагнуться: тарелка пролетела над головой, но упала на спину, размазав по его любимой голубой футболке густой крем.
Ангела решил, что за футболку необходимо отомстить. Он схватил со стола пирожное и молча швырнул его в Найси. Та вовремя успела уклониться:
– Надоедливый болван!
На стене рядом с Ангелой распластался торт, тарелка отлипла от угощения и разбилась вдребезги о каменный шершавый пол. Стена продолжала окрашиваться кремом, начинкой и джемом, ведь Найси от злости не целилась, выкрикивая:
– Если бы ты только знал, как я тебя ненавижу! Ты свалился с неба и стал портить наши с Рейденом отношения! После встречи с тобой он стал ко мне нетерпимее. Ты даже Реем его называешь! Почему я не могу его так называть?
Она взяла большую тарелку с высоким тяжелым тортом и попыталась бросить его в сторону Ангелы, но угощение не долетело даже до края стола и смешалось с тарелкой жаркого. Найси топнула ногой и набрала в руки как можно больше густой липкой массы.
– Почему он так относится ко мне? Почему не может хоть раз искренне улыбнуться мне? Я так много прошу? – в голосе Найси послышались жалобные нотки.
Не поднимаясь из-под стола, Ангела взял в руки пирожное и приготовился атаковать.
– Он не видит… меня… настоящую… Даже не пытается взглянуть на меня другими глазами! Ему плевать, а мне обидно. До слез обидно!
На мгновение Ангеле стало ее жаль. Броски девушки были неточными, словно все, чего она добивалась во время их «сладкой» войны, – высвобождение эмоций.
«Возможно, у нее свое видение, которого мы не понимаем».
«Снаряды» попадали по двери, Ангела изредка выныривал из-под стола, чтобы бросить очередную вкусняшку, и тут же скрывался. Он почувствовал, как кто-то приближается к двери:
– Найси, подожди, кто-то идет!
– Заткнись! – прокричала она и бросила самый большой «снаряд» в сторону врага.
Дверь внезапно распахнулась, и мимо Рейдена пролетело пирожное. Пребывая в шоке, Красс оглядел перепачканную едой кухню. Он перевел взгляд на удивленную его появлением Найси, по чьему лицу стекал сироп, и на Ангелу, чьи глаза растерянно блестели.
– Что за детский сад?!
Рейден шагнул вперед, но из-за размазанного по полу пирожного поскользнулся и свалился на друга, окончательно испачкав его спину. На мгновение их удивленные, слегка испуганные взгляды встретились, и Ангела оцепенел.
Рейден встал и оглядел себя.
– Отли-и-ично! – обреченно протянул он. Темные джинсы пропитались чем-то липким и склизким, не говоря уже об испачканных руках, на которые он оперся, когда падал на Ангелу.
– Что здесь происходит?! – завопила немолодая женщина в дверях, в ужасе схватившись за пухлые щеки. Ее маленькие глазки забегали по кухне. От увиденного она ахнула и упала в обморок. Поспешивший на помощь Грейдинг вовремя подхватил женщину.
– Хорошо, что миссис Дейнес нет дома: у нее случился бы инфаркт.
* * *Расслабляющий душ приятно освежал кожу. Ангела давно избавился от липких сладостей, но не желал отказываться от приятных ощущений, которые получал от капелек воды.
«Пора выходить».
Подросток выключил воду. Теплый пар все еще ласкал кожу, но дверь душевой отошла в сторону, и он моментально смешался с комнатным воздухом. Насухо вытеревшись большим полотенцем, Ангела натянул на себя одежду и вышел из ванной.
Шторы в комнате не пропускали лучи солнца, хотя окна и были открыты. Рука подростка по привычке потянулась к выключателю, но Рейден, ждавший друга сидя на кровати, остановил его:
– Не надо, в темноте как-то спокойнее. Тебе подошла одежда?
– Немного великовата, но спасибо.
– Тогда я следующий.
Пожав плечами, Ангела подошел к кровати, провел по прохладному одеялу и плюхнулся на подушку. Каждая мышца тела расслабилась от приятного холодка. Он с облегчением вздохнул и устало закрыл глаза, словно собирался заснуть, когда услышал шуршание одежды.
Рейден расстегивал пуговицы на рубашке с подвернутыми рукавами. Даже в темноте Ангела мог рассмотреть очертания его тела и резкие движения. Красс был не таким худым, как он сам, в меру высоким, стройным и подтянутым, без груды мышц, которая всегда вызывала у Эрара смех. Ангела не знал почему, но он испытывал желание зарыться лицом в одеяло, сделать вид, будто не наблюдает за другом.
«Мне никогда не быть таким. Другая физиология. Кажется, я немного завидую. И восхищаюсь».
Рейден скрылся за дверью в ванную. Ангела удобнее устроился на кровати. В его памяти всплыли воспоминания о дружбе с Реем: радости, горести, споры, слезы…
«Интересно, что было бы, не встреть я его тогда? Какой была бы моя жизнь?».
Блестящие изумрудные глаза Ангелы привыкли к тьме, и он внимательно осмотрел каждый предмет в комнате. Парень нехотя нарушил свой покой, немного раздвинул шторы и подошел к шкафчику с книгами.
Первая попавшаяся оказалась путеводителем по странам, вторая – историей цивилизации, третья – сборником мифов. Ни одна книга не заинтересовала Ангелу:
«Скучно. Неинтересно. Банально. Классика. Уже читал…».
Вдруг его внимание привлекла небольшая книга с идеальной обложкой: на первый взгляд новая, но год издания говорил об обратном. Подросток не мог объяснить, что было более притягательно: пара на обложке, держащаяся за руки, или ценз «18+».
Не желая изучать аннотацию, он принялся перелистывать страницы, выискивая какой-нибудь пикантный момент, объясняющий ограничения. И это место нашлось. Ангела пробежался глазами по нескольким строчкам, и лицо его вспыхнуло, словно факел.
– Боже… – не выдержал он, чувствуя, как от каждой фразы по телу пробегают мурашки. – И Рей это читал?
– Да, читал, – ответил Красс сзади, вытирая голову.
От испуга Ангела резко повернулся и заметил на друге лишь темные джинсы. Пальцы сжали книгу, когда он, сам того не замечая, сделал шаг назад.
– Это та самая история, о которой ты говорил? – Сердце подростка учащенно забилось.
– Да. – Рейден выхватил у него книгу. – Я очень пожалел о ее покупке.
– Почему же?
– Потому что она о «нездоровых» отношениях. – Красс грубо запихнул книжку обратно на полку. – Я так и не дочитал ее. Дошел до первой романтической сцены и бросил.
– Так ты отрицательно к этому относишься? – Ангела почувствовал внутренний моральный дискомфорт.
– Это настолько удивительно? – Рейден подошел к шкафу и, казалось, схватил первую попавшуюся футболку.
– Я догадывался.
– А ты? – Футболка на Крассе сидела как влитая, и он заинтересованно, с искрами угрозы опалил друга взглядом.
– Ну, э-э-э… Не знаю. Не хочу об этом говорить.
Ангела чувствовал, что попал в моральный капкан: согласится с отрицательным утверждением друга – изменит себе, скажет что-то против – вызовет подозрения и рискнет разрушить дружбу. Предугадать поступки и реакцию людей с таким складом ума, как у Рейдена, непросто. Проще избежать каверзных вопросов.
К счастью, Красс пожалел друга и не стал докапываться до сути. Он подошел к окну и отдернул плотные шторы, оставив легкий тюль. В комната заметно посветлело.
– И что еще ты не любишь? – осторожно поинтересовался Ангела.
– Детей. Ненавижу. Не переношу.
Эрар отшатнулся от друга. Переубеждать других в делах вкуса неправильно, но он как бы невзначай заметил:
– Дети – самые прекрасные создания.
– Ужасней существ не встречал.
– Но ведь дети – это цветы жизни.
– Дети – это сорняки жизни.
– Вероятно, ты атеист.
– Я был им раньше.
Эрар только открыл рот, чтобы задать вопрос, когда услышал за дверью голос дворецкого:
– Господин Ангела, в гостиной вас ожидает господин Грегор.