15 глава.Прошлое
Горячая вода смывала не только пыль и пороховую гарь, но и ту липкую тяжесть, которая скопилась за последние месяцы. Выйдя из душа, Лена почувствовала себя почти невесомой, но внутри всё равно оставался холодный, тугой узел. Она накинула простую футболку и вышла на балкон, где в сгущающихся сумерках мерцал красный огонек сигареты.
Блейн стоял, опершись локтями на перила. Заслышав шаги, он не обернулся, лишь чуть подвинулся, освобождая ей место рядом. Лена встала плечом к плечу с ним. Прошло две минуты, пять, десять... Тишина не была тяжелой. Она была родной, понятной только им двоим — тишина двух людей, которые слишком много видели, чтобы тратить слова впустую.
— Расскажи о своем детстве, — негромко прервал молчание Блейн, глядя куда-то в темноту города. — Ты никогда о нем не говорила.
Лена замерла. Она долго смотрела на свои пальцы, вцепившиеся в холодный металл перил, прежде чем тихо, почти шепотом, произнести:
— Моё детство... оно было не из лучших.
В этот момент на нее обрушилась лавина. Перед глазами, словно в кадрах старой, исцарапанной пленки, замелькало то, что она годами пыталась похоронить глубоко внутри.
Она вспомнила каждый удар отца. Тяжелая рука, запах перегара и вечный страх сделать лишний вдох. В памяти всплыл один особенно яркий фрагмент: жар, исходящий от подошвы утюга. Отец прижал его к её плечу. Лена до сих пор не помнила, за что это было — за разбитую чашку или просто за то, что она попалась под руку не в тот час. Она лишь помнила запах паленой кожи и немой крик, застрявший в горле.
Потом была школа. Место, которое должно было быть спасением, стало вторым кругом ада. Она видела лица одноклассников, их смех, когда её голову с силой макали в унитаз. Вспомнила, как дрожащими руками открывала свой шкафчик, а оттуда на неё сыпались десятки живых тараканов, и этот мерзкий шорох их лапок по одежде...
— Я ненавидела это всё, Блейн, — сорвалось с её губ.
Дальше было Агентство. Она думала, что там её научат быть сильной, но там её просто превращали в инструмент. Тренировки, переходящие в избиения, «закалка характера» через боль. И самое черное воспоминание, от которого по коже прошел мороз — лицо бывшего напарника. Тот день, когда он решил, что имеет на неё право, и взял это силой.
Лена закрыла глаза, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Она ненавидела свое детство. Она до глубины души ненавидела это Агентство, которое забрало у неё остатки человечности, чтобы сделать из неё профессиональную убийцу.
Блейн молча накрыл её руку своей. Он не просил подробностей — он чувствовал, как её бьет мелкая, почти незаметная дрожь.
— Теперь ты не там, Лена, — хрипло сказал он. — И они больше никогда до тебя не дотянутся.
Она открыла глаза и посмотрела на него. В её взгляде была сталь, закаленная в том самом огне, который пытался её уничтожить.
— Знаю, — ответила она. — Потому что теперь я сама — их самый страшный кошмар.
— Я ненавидела их всех, Блейн. До предела, до темноты в глазах, — голос Лены сорвался на едва слышный шепот. — Каждую секунду в том Агентстве, каждое лицо, которое смотрело на меня как на вещь. Я думала, что внутри меня больше ничего не осталось, кроме этой ненависти.
Она сжала перила так, что побелели костяшки. Блейн не перебивал, он просто был рядом, позволяя ей выплеснуть то, что копилось годами.
— Но потом... потом появилась Кайл, — на губах Лены промелькнула слабая, почти призрачная улыбка. — Знаешь, она была как сбой в системе. Шумная, невыносимая, вечно лезла со своими шутками и взломами. Но именно благодаря ей жизнь стала хоть чуточку ярче. Она была первой, кто увидел во мне человека, а не просто напарника или оружие. Если бы не её безумная энергия, я бы, наверное, окончательно превратилась в камень.
Лена замолчала, глядя на светящиеся окна города. Где-то там, в одной из комнат, Чейз, возможно, уже пытался уснуть или переваривал новости о «Наследии».
— Я никогда не смогу рассказать это всё Чейзу, — добавила она, и в её голосе прозвучала болезненная нежность. — Он не должен знать, через что я прошла. Я не хочу его тревожить, не хочу, чтобы он видел во мне ту сломленную девчонку, которую макали головой в унитаз или прижигали утюгом. Для него я — младшая сестра. Сильная. Непобедимая. Пусть так и остается.
Она вспомнила, как сейчас обстоят дела. Несмотря на весь этот шпионский ад и надвигающуюся угрозу, в школе у неё всё было на удивление гладко. Учителя её уважали, оценки были в порядке, и никто там даже не догадывался, что эта спокойная, серьезная девушка по ночам зачищает периметры и вычисляет наемных убийц. Это был её маленький островок нормальности, который она защищала с особой яростью.
— В школе всё хорошо, — произнесла она уже увереннее. — Там я просто Лена. И я сделаю всё, чтобы эти «прототипы» не разрушили этот мир. Ни мой мир, ни мир Чейза.
Блейн затушил сигарету о край перил и повернулся к ней всем корпусом. Его взгляд был тяжелым, но в нем не было жалости — только глубокое понимание.
— Мы не дадим им этого сделать, — твердо сказал он. — Ты больше не одна в этом Агентстве, и ты больше не та девчонка из школы. Теперь у нас есть зубы.
Лена кивнула, чувствуя, как холод внутри понемногу отступает, сменяясь ледяной решимостью.
____________________________________
В этот раз глава маленькая, простите и это все писала на быструю руку.