split personality [h.s]

- Доброе утро, Хейзел.

Я снял капюшон с головы и расстегнул кофту. Этот день был таким же, как и предыдущие; ливень вновь дал о себе знать, не дав нам даже обрадоваться солнечному дню. Хейзел поздоровалась со мной в ответ и записала мое имя и время в журнал, как и всегда. И не надоедает ей.

Я поднялся по лестнице, завернул за угол, зашел в кабинет и поздоровался с доктором Конноли. Волосы его тоже были мокрыми, как и мои, меня даже капюшон не спас, и вся моя байка промокла на сквозь.

- Гарольд, переодевайся и нам нужно кое что у кое кого забрать в секторе "Z".

Я кивнул и, быстро переодевшись, вернулся в кабинет.

Сектор "Z" был тем местом, в которое очень редко хоть кто-нибудь ходил. Там были камеры для парней, которые были два раза больше меня. Я не тощий, телосложение у меня хорошее, но те парни действительно огромные. Там все настолько хорошо защищалось, что никто оттуда никогда не сбегал, не смотря на то, что все те парни ростом больше, чем два метра и весом больше, чем я раза в три.

Излер мне говорила, что там когда-то проводили опыты, так что идти туда было стремно. Не потому что там сплошные кентавры, а потому, что опыты там могли проводить до сих пор. Идешь ты такой, а из-за угла выбегает девушка, у которой три глаза или кровь из вены на шее хлещет, а она всё равно бежит. Вообще не здорово.

Но идти туда нужно было. Мы поднялись на четвертый этаж, у доктора Конноли появилась небольшая отдышка, он достал свой ингалятор и сделал с помощью него пару вздохов. Астма - это тоже не здорово. Мы прошли в конец коридора, и мне было велено остаться здесь. Зачем идти туда, куда мне нельзя зайти?

Я прошел дальше, в одну из комнат дверь была приоткрыта. Я заметил надпись кровью на стене, по телу прошлись мурашки. Я приоткрыл дверь, на столе лежали различные скальпели, зажимы и вокруг было слишком много крови. Я прочитал то, что было написано на стене:

Покинув веру и себя
Я ухожу, оставив здесь
Все запасные якоря,
Чтоб если что ты мог бы сесть.

Что тут подразумевается под якорями? Кто-то здорово выражает свои мысли, но что-то не особо понятно. Жаль, что этот кто-то умер, судя по всему.

Меня позвали и я вернулся к кабинету.

- Нашел там что-то интересное?

Я ничего не ответил, забрав у доктора Конноли из рук папки. Очень неловко, когда тебя ловят на чем-то, что делать нельзя или не стоило.

- Все нормально, я тоже люблю нос сунуть, куда не следует, - добавил он и улыбнулся мне.

Когда мы шли по лестнице я сказал:

- Там на стене кровью было написано.

Доктор Конноли сменился в лице:

- Что было написано?

- Что-то про якоря, которые оставили здесь, чтобы кто-то мог сесть. Я не особо понял.

- Хм, вообще, слово якорь произошло от греческого agkyra. В основном мы слышим слово "якорь" у моряков, но я уверен, что оно используется и в других значениях. Сходи в библиотеку во время обеда, может найдешь что-нибудь.

- У нас есть библиотека?

- Да, на нашем же этаже. Странно, что ты не знал.

Было приятно, что доктор Конноли был обо мне такого мнения. Я любил читать, но даже не знал, что у нас тут есть библиотека.

Во время обеда я пошел туда, чтобы найти толкование слова "якорь" в разных словарях. На самом деле нельзя было точно сказать из какого языка это слово пришло, в одном справочнике говорилось, что из греческого, в другом, что из немецкого, в третьем, что из испанского. Но, роясь в книгах, я нашел вот что: слово "якорь" использовалось в авиации, технике, строительстве, технологии, компьютерной технике и прозе.

В психологии якорь сравнивали с приёмом нейролингвистического программирования, заключающегося в связывании определённого эмоционального состояния с тактильным или иным ощущением. Например:

"Твое прикосновение к его плечу может пробуждать в нем безумную страсть (если, конечно, ты создашь ему соответствующий якорь)" Ева Бергер, «НЛП для счастливой любви. 11 техник, которые помогут влюбить, соблазнить, женить кого угодно»

В прозе все было проще: якорь - нечто надёжное, стабильное, прочное.

" Это письмо стало моею святынею, моею путеводною звездой, моим якорем." И. С. Тургенев, «Несчастная», 1868 г.

Меня это зацепило, честно говоря.

Прежде чем уйти я решил взять какую-нибудь книгу для Райан. Я подумал, что она не особо расстроится, если я сам ее выберу.  Это была книга "Милый друг" Ги де Мопассана, я смотрел книги на букву "г", не потому что "Гарри", а потому что эта буква была в конце стеллажа, прямо возле входа.

Я остановился перед дверью в палату, прежде чем зайти. Нужно придумать, что я скажу.

«Мисс Куинси, ваша книга», нет, книга же не ее, она из библиотеки.

«Мисс Куинси, вам книга не нужна», тоже нет, бред какой-то. Почему вообще мисс Куинси, может просто Райан?

Я открыл дверь.

- Мисс Куинси, то есть Райан, вам..ваша, - я заикался, как последний идиот, - м-м-м, книга, вы интересовались, есть ли у нас тут библиотека, э-эм, я тут выбрал.

Боже, заткнись-заткнись-заткнись.

- Доктор Гарри, рада снова Вас видеть, - она улыбнулась мне.

- Я не доктор, мисс Куинси.

- Без мисс, ладно? Вы не доктор, я не мисс. Просто Райан.

- Хорошо, ми.. Райан. Я выбрал книгу для Вас, надеюсь, она Вам понравится.

- Спасибо большее, мистер Гарри, - она улыбнулась мне, я отдал ей книгу и вышел.

Это ее «мистер Гарри», слишком напоминает  мне «мистер Дарси». В смысле, по звучанию, не по значению.

В четыре часа я снова дежурил в комнате отдыха, сегодня ко мне присоединилась Излер. Говорить нам не разрешали, но если мы начинали, то никто нас не ругал. Охранники, которые стояли на входе, сами замечательно понимали, насколько скучно тут иногда бывает. Но скучно тут бывает только до определенного времени, конечно же.

Мы с Излер стояли между двумя шкафами книг, двое парней играли в карты, девушка, которая видела невидимое, говорила с ними, разливая в пластмассовые кружки воображаемый чай, Райан сидела за шахматным столом, компания из четырех человек читала книги, женщина в возрасте сидела в кресле и гладила чучело своей кошки.

Мы с Излер начали говорить о настольных играх, потом перешли к сегодняшнему дню. Я рассказал ей про ту надпись кровью в секторе "Z" и про якоря. Она сказала, что это очень интересно. Излер самодовольно улыбнулась, когда я рассказал ей обо всем, что нашел в комнате, потому что, честно говоря, на счёт опытов я сомневался.

Я не мог не заметить, что Райан напряжена, потому что за все это время в ее руке сломалось штук пять деревянных шахматных фигур. Я прервал наш с Излер разговор и предложил ей пройтись по залу и проверить всех остальных. Она кивнула, а я сел за шахматный стол напротив Райан. Я с улыбкой посмотрел на нее, но она даже не посмотрела на меня.

- Райан, - шепотом начал я, - Вы в порядке?

В ее руке сломалась еще одна фигура. Я подумал, что это одна из ее личностей, но потом она усмехнулась и сказала, что в порядке. При мысли о том, что сейчас это может быть Райан номер два или Райан номер три, мой порез напомнил о себе. Я непроизвольно потянулся, чтобы провести по забинтованному запястью рукой, будто это могло мне помочь. Девушка поставила треснутую фигуру на доску и потянулась к моему не-целому запястью. Наши пальцы соприкоснулись и я подумал, что у нее слишком холодные руки.

- Простите, мистер Гарри.

Я сказал, что в полном порядке, хотя рана напоминала о себе каждую минуту каждого часа. В пять часов я вышел, чтобы мне сделали перевязку.

- Гарольд, Вы бы меньше тяжестей поднимали, - сказала мне медсестра, хихикнув, - будте осторожнее.

Я кивнул, но половина моей работы заключается в том, что я что-то ношу. Но если так будет продолжаться, то мой шрам будет выглядеть просто зверски, так что нужно что-то с этим делать. По пути в комнату отдыха я зашел в кабинет доктора Конноли, чтобы сообщить ему о том, что теперь я временно однорукий медбрат. Он посмеялся и сказал, что это не проблема, и я могу помочь ему во многом другом, помимо карт пациентов.

Вернувшись в комнату я не увидел в ней Райан и немного расстроился, сам не знаю почему. Излер сказала мне, что Райан ушла почти сразу после меня, а потом высказала все, что о ней думает, да так, будто это было стихотворение.

- И вообще, я считаю, что тебе нужно быть осторожнее. Ты слишком доверяешь этим людям, - но слове "людям", она сделала в воздухе пальцами кавычки.

- Они тоже люди, Излер, без кавычек. Они не выбирают, какими им родится, в какой семье и какого пола. Так что не нужно этого, ладно? Райан не виновата, что у нее раздвоение личности.

- У нее их восемь, две из которых нередко проявляют себя. Просто стало интересно, - она пожала плечами. Вау, восемь.

Я кивнул.

- Извини, ладно, просто эта Райан, она не такая, какой тебе кажется.

- А какой она мне кажется? Милой и наивной девочкой? Так она такая и есть.

- Она та еще стерва, Гарри.

- Если всё так про нее говорят, так посему бы ей не быть? Иногда нужно оправдывать чужие ожидания, - фыркнул я и сложил руки на груди.

Может, внутри нее и живет еще семь разных личностей, но восьмая слишком хороша для стервы.