Бесполезные вещи - 1

Бесполезные вещи: Роман.

Санкт-Петербург:

2005. - 544 с.

ISBN

© К. И. Потëмкин, текст, 2005

© , макет, 2005

Кирилл Потёмкин

БЕСПОЛЕЗНЫЕ ВЕЩИ

Роман

Посвящается Татьяне, Вере, Игорю.

В краткости жизни терять нечего, кроме собственных мыслей...

Введение

Перед ним бежали строчки. Где-то там, отдаленно, он понимал, что спит, ибо не может остановиться и перестать читать. Без сомнения, он читал собственными глазами, но он упорствовал - ему казалось, что каким-то образом он позаимствовал зрение другого человека, и мысли в его голове наполнились чуждым ему смыслом, какой-то извращенной и поставленной с ног на голову логикой. Он словно весь стал чужим, уже не самим собой, не управлял взглядом или, может быть, просто успевал за общим движением, безропотно подчиняясь чьей-то воле - воле для которой он сам всего лишь побочный эффект или хуже того, - нераспознанное «ничто».

А может, это и есть его второе «я» - то самое, сокрытое от всех, подлинное и первозданное - всамделишное, как голое лицо, еще не изуродованное жизнью...

А эти люди - нервные и всегда грустные: Андрей Засохов, Алексей Нилов, Иван Царьков и многие другие - его воплощения?

Они просто ему снятся, как ничего не значащие образы, как призраки из застывшего прошлого...

Или будущего?

Легкое объяснение...

Потом, уже в послесловии, стремительно истекало время, и всё постепенно мельчало, выцветало как старая фотография. Он уже стал забывать самого себя и то, что с ним происходило раньше, ускользало из настоящего, сегодняшнего - неумолимо превращалось в отдаленное воспоминание, в уже давно несвежий, заплесневелый кусок пищи, с позабытым вкусом, в лакомство для пожирателей падали...

Кому-то всегда хорошо...

Часть первая

Не Боги горшки обжигают

4 В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им. Это сильные, издревле славные люди.

Бытие, гл.6

Встреча

- Ты чего задираешься... Ты - замусоленный книжный червь, - порядком поднабравшийся Витек громко икнул. В его маслянистых рыбьих глазах высветилась угроза. - Сидишь здесь, как пень!.. На-на жопе ровно, а другие вкалывают... Работать надо, а не побираться... - он опять икнул, тяжело приподнялся со стула и приблизил свое разгоряченное, как хорошо прожаренный блин, лицо к побледневшему Алексею.

Густая сивушная вонь пахнула в Нилова, он поморщился и пробормотал: - Сядь, сядь... Конечно, несомненно, надо работать, а не Ваньку валять...

- Во-от, - Витек махнул перед собой нетрезвым бугристым пальцем, - признаешь свою лень! А то философствуешь здесь... «от жизни устал...», живешь здесь... - он обвел плавающим, размытым взглядом маленькую веранду затерянного в недрах небольшого садоводства дачного домика, - как призрак... отшельник хренов. Да чем ты лучше других? И как можно, - он поднес к глазам искрящуюся на солнце и наполненную до краев ледяной водкой стопку, - устать вот от этакой красоты, а-а? Скажи на милость...

- Успокойся, на вот лучше закуси... - Алексей толкнул в сторону собеседника желтую миску с солеными огурцами. - Сам солил, - добавил он без лишней скромности.

- А ты, что же? - Витек неожиданно помрачнел и акцентировал шатающееся из стороны в сторону внимание на руках сидящего напротив него Нилова. - Больше и не будешь со мной пить... где твоя-то стопка?

- Мне уже хватит.

- Да-а, совсем видно, нюх потерял, - неугомонный гость старательно выстроил на лице обиженное выражение - потом скривился, будто кислое яблоко надкусил, и резким движением опрокинул в себя дрожащую в обрамлении прозрачного стекла жидкость. Смачно хрустнув огурцом, он выставил вперед указательный палец и высказался: - Но, ты особо-то не расслабляйся, я за тебя долго отдуваться не собираюсь, а то пристроился, понимаешь... - он прищурился. - Я тебя вычислил и другие, значит вычислят. Так-то...

Из записок Алексея Нилова:

«Тема: Люди времени. Они (им. в виду щели мироздания) находятся только в нескольких местах на земле или в воздухе. Они есть и в России! Проникновение туда связано для человека с неминуемым риском для жизни. Это могут быть пропасти, омуты, болота, иногда реки или бездонные колодцы.

Угроза неотвратимой смерти всегда останавливала людей от опрометчивых поисков. Страх гибели отпугивал непосвященных...

Переступить черту - фактически, значило победить самого себя, решиться на самоубийство и познать смерть.

Надо помнить, что случайное проникновение людей в зоны перехода практически исключено, а вероятность правильного попадания встык времени и точных координат места перехода ничтожно мала.

Представление человека об окружающем его мире запрограммировано, и это четкое построение глобальной программы нарушать нельзя - почему?

Одним из видов перехода является смерть. Чья смерть? Какая смерть?

Почему смерть - всегда необратима? Это некий закон? Если это закон - каковы его постулаты?

Все живое неминуемо должно умереть...- грязь, вонь, снова и снова. (Здесь сразу) - ограничение по времени? Усталость жить - время всегда рассчитано правильно или есть про запас?

Необратимость смерти, прежде всего, связана с самим телом - закон обладания телом: если тело умирает, потом некуда возвращаться.

Новое тело? Новое тело полярно и имеет равнозначную природу. Оно новое и автоматически отсекает старую память, или замораживает - консервирует на время?

Что это - новое тело, новая память или... что-то еще?

Игры разума.

Технический прогресс неизбежно ведет к освобождению человечества от бремени физического труда, следовательно, теряется призрачная занятость мозга, и человек начинает больше времени тратить на разум - думать, оказывается, совсем не просто, иногда это неимоверно тяжело и усталость от этого занятия даже превышает подчас уровень физической усталости. От усталости плоти еще можно отдохнуть, а вот от усталости мозга?..

Наш мир однообразен в своих проявлениях - жизнь современного человека - это не что иное, как постоянная и бессмысленная потеря драгоценного времени. Лишь только некоторые, чрезвычайно редко встречающиеся люди, научились по-настоящему ценить свое время. Эта фраза именно о них - о людях времени...

Надо попробовать поиграть со временем, ведь дни можно сжимать, а можно и растягивать.

Сначала попробую немного спрессовать время...

Надо, надо срочно познакомиться с Виктором...»

Неудобный визитер уехал только утром. Покачавшись на еще нетрезвых ногах и переставив, таким образом, с неимоверным грохотом старую, доживающую свой пыльный век мебель, он, проурчал что-то нечленораздельное, но явно злобное, мощным двигателем иномарки и отбыл в неизвестном направлении.

Алексей Нилов так и не спустился с верхнего этажа проводить гостя. Неожиданный визит его бывшего компаньона по бизнесу, словно проявившегося из какой-то прошедшей, чужой и совсем не касающейся сегодняшнего Нилова реальности, внес суетную необходимость переживаний в его благополучный и с трудом обустроенный быт. Угрозы Витька, впрочем, как и он сам, конечно, не могли сильно навредить устоявшемуся, словно засохшая кофейная гуща, дачному житию-бытию, но в чем-то этот пьяный и, в сущности, несчастный человечек оказался прав... - оставил черную метку и «спровадился в тартарары»...

Плохая весть, как круги по воде - всколыхнула душу... и переживай, не переживай, но в покое Алексея действительно, теперь уже не оставят. По следам Витька рано или поздно приедут другие... Те самые - в спортивных костюмах и со смазанными лицами. Они уже не будут спокойно пьянствовать на богом забытой веранде, скорее всего, нет - они пожалуют за «конкретным Ниловым», чтобы испортить ему оставшуюся часть жизни. А значит, времени у него остается мало - пора, пора начинать... и спешить, а вот спешить-то как раз Алексей и не любил, особенно в последнее время - спешка, спешке рознь, но часто равнозначна ошибке, легкомысленности, иногда граничащей с безумием.

«Странный Виктор», на первый взгляд, показался Нилову вполне нормальным человеком. В белых непонятного покроя брюках и черной с нелепыми узорами на воротнике и рукавах рубашке он словно перенял образ советского интеллигента эпохи брежневского застоя.

Широким жестом встретив посетителя на границе своего земельного надела почти в восемь соток, Виктор Афанасьевич Звягинцев повел его к небольшому, еще меньшему, чем у Алексея, ядовито-желто-облупленному домику, который, скорее всего, и составлял основную часть наследства семьи Звягинцевых - бывших инженеров, бывших врачей, даже бывших партийных функционеров. И теперь эта увядшая доминанта их наполненного суетливой борьбой за существование в огромной Советской стране прошлого совершенно пришла в упадок и служила лишь жалким, по нынешним меркам, укрытием от непогоды для их незадачливого отпрыска, тоже по-своему бывшего - бывшего студента и аспиранта, мужа и семьянина и еще кого-то, подчас неизвестного даже для него самого, - размноженного, от мала до велика, на энное количество глянцевых или матовых лиц семейного архива.

Нилов долго искал Звягинцева, перерыл целую неподъемную кучу архивных документов, еще будучи при делах и при деньгах, и, конечно, не без помощи друзей из органов - в итоге, он все же разыскал этого «беглеца времени».

Разыскал...

Так и не поверив до конца, что его поиски могли увенчаться успехом и разыскиваемый им человек действительно существует - только руку протяни, - и что именно он - тот самый, настоящий Звягинцев, а не какой-то там эфемерный однофамилец, Алексей, по какому-то трудно-объяснимому наитию купил неподалеку от искомого адресата абсолютно нерентабельный дачный участок.

И вот - уже почти три недели, медленно привыкая к тишине и покою, сначала вынужденного, а по истечении краткого времени, уже и необходимого ему уединения, в окружении колыхающихся зарослей домашних ягод, дождливых сумерек и изредка плачущих стекол веранды, он ходил кругами вокруг да около соседа Виктора, затягивая паузу и никак не решаясь на первый и самый трудный контакт. Однако после визита бывшего компаньона все резко изменилось, и время, перестав быть его помощником и тренером, всего за один вечер превратилось в подгоняющий и обжигающий пятки хлыст.

Снаружи маленький и неказистый, внутри домик Виктора Звягинцева создавал иллюзию странного ощущения объема и показался Нилову достаточно просторным и даже уютным, во всяком случае, по сравнению с его собственным «местопребежищем», вполне обжитым.

Устроив соседа на искрящейся солнечным светом летней веранде, Звягинцев не спеша и по-деловому принялся заваривать свежий чай. Гость, тем временем, аккуратно восседая на предоставленном ему стуле, озирался по сторонам, и не мешал хозяину размышлять.

С недавних пор, Виктора недвусмысленно раздражал этот замкнутый человек, ни с того ни с сего, появившийся со своим назойливым вниманием на границе его владений. К тому же, практически сразу он почувствовал повышенный интерес к собственной персоне - недвусмысленный интерес, выдержанный как хорошее вино...

Неспроста это, ох неспроста...

По истечении нескольких минут, вынырнув из кухни с дымящимися, наполненными ароматным чаем емкостями, он спросил: - Как, вы говорите, вас зовут?

- Алексей Николаевич Нилов, - тихо ответил посетитель.

Звягинцев мягко поставил кружки на стол - намеренно затягивая паузу, небрежно пододвинул в сторону «так называемого» соседа, ажурную серебряную сахарницу и глухим голосом сказал: - Ну что ж, теперь будем знакомы, меня, как вы уже наверно знаете, зовут Виктором Афанасьевичем Звягинцевым. И я, честно говоря, не совсем понимаю, в чем собственно дело. Почему вы за мной следите?

Нилов успел сделать первый глоток и едва не подавился чаем, он закашлялся, на глаза его навернулись слезы.

- Как вы догадались? - прочистив горло, просипел он.

- Ну-ну, откашляйтесь как следует. Заметить ваше внимание было несложно и, причем, заметьте, явно, непрофессиональное внимание, потому что профессионал на вашем месте не вел бы себя подобным, глупейшим образом. Но-но, не обижайтесь, - Виктор заметил удивленно-негодующую реакцию гостя и приподнял ладонь, - я всего лишь констатирую факт и честно вас спрашиваю и поэтому, естественно, надеюсь на ваш искренний ответ. Иначе, разговора у нас просто-напросто не получится...

- Я просто хотел встретиться с вами, - запинаясь, начал Алексей, - и поговорить... Да, да, именно так - я хочу с вами поговорить и... совсем не желаю следить за вами...

- Ладно, - в голосе Виктора зазвенел металл, - чувствую, что разговора у нас сегодня не выйдет. Мне кажется, вам лучше поскорее отсюда убраться и больше не показываться мне на глаза...

- Погодите, погодите, - перебив Звягинцева, поспешно залепетал смущенный Нилов, - расскажите мне про время... Я хочу найти щель!

Что?.. - Виктор Звягинцев расслабленно откинулся на спинку небольшого диванчика, на его лице появилось удивление. - Вы обратились не по адресу, - он печально улыбнулся. - Вам нужно к психиатру, молодой человек, а я, - он развел руки в стороны, - ничем вам помочь не смогу...

- Послушайте, - словно не услышав последней реплики Звягинцева, взволнованно заговорил Алексей, - вы же сами писали о сжатии времени, о синхронизации...

- Если вы имеете в виду мою студенческую работу, то это не более чем бред. И не забивайте себе этим голову...

Нилов не поверил собственным ушам.

- И что мне теперь делать? - выдавил он из себя абсолютно неуместный вопрос и, тем самым, по всей видимости, окончательно рассердил хозяина дома.

- Да что хотите, то и делайте, - раздраженно бросил Виктор, резко поднимаясь со своего диванчика и все своим видом показывая, что аудиенция закончена. - У меня свои дела... у вас свои...

- Все... Извините, извините... - Алексей, чуть не опрокинув стол, выкатился на улицу.

Очутившись на свежем воздухе, он почувствовал себя лучше - солнечный день кружил по небосводу, весело щебетали птицы, и где-то неподалеку жужжал в неустанных поисках трудяга шмель.

Виктор поднялся на второй этаж и заглянул в просторное окно. Незваный гость поспешно удалялся. Его чуть сутулая спина уже мелькала среди невысоких кустов черной смородины. Скоро она совсем растворится в зелени этого старого лета...

«Надо бы заняться ягодами, уже почти пора...», - устало подумал Звягинцев и лениво потянулся. Силуэт соседа еще раз вынырнул из-за кустов и окончательно исчез.

«...его время еще не пришло... Не пришло...»

Из записок Алексея Нилова:

«...что это значит - спрессовать время?

Это, прежде всего, отказаться от ненужных действий или сократить их до минимума, действий, запрограммированных в подсознании, чаще всего к ним относятся обыденные дела. Например, мытье посуды или уборка помещения, стирка белья. В течение этой простой автоматизированной работы мозг чаще всего замирает или, лучше сказать, замерзает на мгновения, связанные с непосредственной физической нагрузкой, мозг занят идеомоторными командами, управлением организмом - мысли в эти минуты притупляются, и человек зачастую не думает ни о чем, или перемалывает в мозгу уже застоявшиеся, старые мысли. Необходимо, прежде всего, научить разум работать постоянно, с максимальной нагрузкой, не отвлекаясь на «игрушечные» дела. И только в моменты выполнения осмысленных решений, добавляя к действиям организма силу мысли, собрав физическое и духовное в единый кулак, можно добиться поставленной цели, пусть даже мелкой, прозаичной.

Эта наука думать - на самом деле - великая наука, и мне необходимо ею овладеть...

Это первое упражнение - оно нужно для выработки непрерывности мышления и, несомненно, оно позволит мне продвинуться дальше.

Вторым шагом к управлению временем, может стать осознание непосредственно времени - внутреннее осмысление его течения, и когда мысленный образ структуры времени синхронизируется в сознании, когда мозг начнет, наконец, чувствовать время - только тогда можно попробовать его замедлить или, наоборот, растянуть. Именно тогда может появиться так называемое «чувство времени», которое впоследствии позволит безошибочно определить местонахождение щелей мироздания...

Время - величина постоянная, человеческая мысль на его фоне слишком переменчива и противоречива...

Их амплитуды необходимо выровнять и согласовать, чтобы затем произвести дальнейшую перестройку организма, - это довольно сложная задача, но, обращаясь к записям Звягинцева, можно получить способ или ответ...

Почему он не стал со мной разговаривать?!»

У него ничего не получалось. Мысли прыгали как сумасшедшие зайчики. После утомительных упражнений часто долго болела голова. В такие минуты Алексею хотелось быстро состариться и умереть.

Весь красный от напряжения, он думал, думал и еще раз думал. Вскоре, как-то более или менее, успокоить скованный сомнениями разум ему все же удалось, а вот настроиться на «переживание» времени не получалось. Время так и летело само по себе, отдельно от него, вместе с этим жарким летом и всем окружающим его маленький домик миром, и в то же время он находился в нем - в этом общем неостановимом никакими силами, великом потоке. Река времени пронзала его невесомое тело, ласкала его бренные мысли и уносилась прочь в неизведанные дали, оставляя заблудшего путника в тихой заводи одиночества и сомнений.

Может, действительно все это бред больного разума? Ради какого-то эфемерного миража он оставил на взлете прибыльный бизнес, ночами разбирал рукописи первых научных сотрудников до сих пор засекреченного «Объекта-00», может, действительно дурь скоро пройдет, туман выдуманных надежд рассеется, и вновь перед ним оголит свой зад уже ничем не прикрытая страшная реальность безденежья и одиночества. Нет, этого не может случиться, он прекрасно помнил скупые строчки печатного, потускневшего от времени текста с обрывками мыслей первых ученых...

И все выглядело прозаично - желтая бумага и сухие слова, пересыпанные сверх меры медицинскими терминами, казавшиеся полнейшим бредом для неспециалиста и, если бы не загадочная предыстория искомых документов, он с легкостью выбросил бы весь этот хлам в мусорную корзину, но, к счастью, он знал об этих бумагах почти все, и порой даже верил, что сможет разобраться во всем самостоятельно - поймать, наконец, долгожданную истину.

Первый эксперимент проводился с людьми, страдающими шизофренией, и именно тогда, после жестоких опытов, нескольким ученым удалось проследить едва уловимую взаимосвязь мысли и хода времени. Подопытный больной под воздействием некоторых лекарств мог, как бы замораживать внутри себя целые отрезки времени и уже даже не секунды и минуты, а в результате нескольких длительных опытов - целые часы и дни.

Как раз одним из тех самых первых обнаруживших связь неуловимых молодых сотрудников, задействованных волею судеб в эксперименте и был Виктор Звягинцев. Причем из тридцати работавших в проекте специалистов с невероятным трудом обнаружить удалось только его одного. Все остальные, словно тени, бесследно растворились в прошлом.

Их родственные связи обрывались, дети умирали при невыясненных обстоятельствах, а сами они, как правило, отбывали в неизвестном направлении и уже никогда больше не поддерживали отношений даже с самыми близкими для них людьми. Само по себе, одно это уже являлось необъяснимой странностью, и то, что удалось все же обнаружить лаборанта Звягинцева - казалось на общем фоне той самой невероятной удачей, которая может быть и выпадает-то человеку лишь однажды в жизни.

И вот теперь перед ним тупик.

Гора никому ненужных записок, размышлений ни о чем и полное нежелание Виктора вступить с Алексеем в контакт.

Однако времени оставалось все меньше и меньше, и нужно было что-то делать.

После мучительных раздумий Нилов решил все же еще раз навестить своего немногословного соседа и попытаться подобрать еще хоть какую-нибудь крупицу информации. Возвращаться не солоно хлебавши в мутный, затянутый взвесью низменных страстей мир Витька ему очень уж не хотелось...

С трудом дождавшись полудня, когда любого человека, каким бы он ни был лежебокой, разбудить чрезвычайно трудно, Нилов, напустив на себя скучающий вид беззаботного дачника, побрел в сторону соседского участка.

Виктор оказался неподалеку от своего дома. В больших черных, поблескивающих бегающими солнечными огонечками, очках и смешной белой панаме он собирал ягоды черной смородины.

Почувствовав приближение Алексея, Звягинцев поднял голову, неловко двинул рукой и задел стоящее у него на коленях пластмассовое ведерко с ягодами. На землю просыпалась целая горсть матовых, спелых ягод. Он проворчал что-то себе под нос и с приглушенным выдохом наклонился вниз.

Нилов подошел ближе и встал около смородинового куста, переминаясь с ноги на ногу и плохо представляя, что ему дальше делать. Хозяин некоторое время пропадал где-то там, в глубине усыпанной черными бусинками зелени.

- Опять пожаловали... - прокряхтел он оттуда, то ли спросив, то ли просто в виде утверждения.

- Извините, что помешал, - смутился Нилов. Обычно напористый и даже нагловатый в разговорах с людьми, рядом с Виктором, Алексей вдруг чувствовал себя чуть ли не нашкодившим школьником, он сделал мысленное усилие, пытаясь восстановить статус-кво, однако перебороть себя и вновь надеть свой старый, сотни раз проверенный имидж самоуверенного рубахи-парня он почему-то не смог.

- У меня есть к вам несколько вопросов... Можете, конечно, на них не отвечать, но все же послушайте...

- Ну почему же, может, и отвечу, - Звягинцев, наконец-то вылез из-под своего куста. Он как-то странно подергивал лицом и озирался по сторонам.

- Что с вами?

Виктор не ответил, он растерянно посмотрел на Алексея, потом продолжил свою же фразу: - Смотря, что за вопросы... Может, как и в прошлый раз, на веранду пройдем, - он сделал приглашающий жест, - чувствую, вы от меня так просто не отстанете.

- Да, конечно, можно и там...

Недослушав назойливого соседа, Виктор поднялся на ноги и, на ходу стряхивая с брюк пыль и сор от кустов смородины, быстрым шагом направился к дому. Нилов пожал плечами и последовал за ним.

Большие солнечные окна веранды на этот раз были прикрыты плотными темно-серыми занавесками, в помещении стоял приятный для глаза полумрак.

Виктор без предисловий нырнул на свой маленький диванчик.

- Ну, задавайте ваши вопросы, прогонять вас все равно бесполезно... Вы, наверно, журналист?

- Нет, я по собственной инициативе, так сказать...

Алексей, твердо решив выговориться, без обиняков уселся на ближайший стул и начал рассказывать. Звягинцев слушал его, казалось, внимательно, иногда поглядывая по сторонам и легонько пощипывая подбородок. Нилов несколько раз заметил в его глазах плохо скрываемые искорки живого интереса.

- И что из этого всего следует? - поинтересовался Виктор под конец сбивчивого повествования.

- Я вам говорил в прошлый раз, я хочу разыскать щель...

- Это не щель, а скорее, своего рода шлюз, но дело не в этом. То, о чем вы мне сейчас рассказывали, отчасти - правда. Действительно, существовала некая группа молодых ученых, но где они сейчас находятся и что, с ними всеми стало - как вы говорите, они исчезли или не исчезли, а просто провалились куда-то - я не имею ни малейшего представления... А то, что вы на основе давно забытых всеми, и мной в том числе, научных работ, которые и сделаны-то были всего-навсего на основании одного, заметьте, всего лишь одного, удачного эксперимента, делаете какие-то там выводы, что-то там ищете или воображаете себе невесть что - это ваше личное дело, и помочь я вам ничем здесь не смогу. Так что, скорее всего, вы обратились не по адресу...

- Но вы мне можете хотя бы рассказать о том, как проводился эксперимент, точнее как происходил процесс синхронизации?

- Этого я вам рассказать не могу, - сухо ответил хозяин дома, - по той простой причине, что не знаю, как это было, медицинской частью эксперимента занимался другой ученый... Гм, - он снова поскреб свой подбородок, - знаю только, что применялись какие-то новые по тем временам, сильнодействующие препараты. И кстати, больной после опыта так и не выздоровел, по моему мнению - его состояние только ухудшилось...

- Но ведь этого человека потом куда-то увезли, с его помощью ведь можно было обнаружить координаты? Звягинцев недовольно поморщился.

- Мне это неизвестно. Так что извините, ничем не могу помочь, - холодно повторил он.

Алексей рассеянно поднялся со стула. Его опять посадили в прежний угол. На его лице застыло разочарование.

- Вот еще что, - неожиданно проговорил Виктор, - могу только заметить, что если вы что-то там себе твердо решили, - он покрутил рукой у виска, - то уж будьте любезны, доведите это свое решение до логического конца, потому что, я считаю, что любые значительные изменения в жизни человека происходят прежде всего и чаще всего только по единоличному решению этого самого человека. По простому принципу: хочешь прыгнуть - прыгай, хочешь делать - делай и не спрашивай совета! Судьба вмешивается, как правило, только потом, уже после сделанного шага, судьба лишь констатирует зачастую уже свершившийся факт... Так что, дерзайте, молодой человек, - на этот раз в глазах Звягинцева мелькнула хитрость, - дерзайте... тащите за уши ваши немыслимые идеи, - он устало зевнул.

- Спасибо хоть на этом, успокоили, - пробурчал Нилов, покидая прохладную веранду, - что ж, придется дальше самому...