*3
В дверь раздался звонок, заставивший меня подпрыгнуть на месте настолько сильно, что я практически пролил чай на ноутбук. Нельзя же так сильно сосредотачиваться на чтении форумов, что теряешься из мира. Я так сильно привык к своей тишине и одиночеству, что совершенно позабыл о существовании других людей, живущих рядом. Вероятно, это была соседка, миловидная женщина лет пятидесяти, всегда собирающая поседевшие местами волосы в объемный пучок на самой макушке. Я даже, первое время, шутил о достаточно неприятных вещах, видя это произведение искусства из аккуратно прибранных локонов.
Женщина появлялась в моих дверях редко, но всегда по делу, что давало понять ее настроения в мою сторону. Она жила одна и никогда не вызывала на дом мастеров, если что-то в квартире выходило из строя. Думаю, далеко заглядывать не стоит, чтобы предположить, кто занимался ремонтом бытовой техники раз в месяц, получая взамен только порцию возмущений о разведенном беспорядке. Руки у меня росли из правильного места, а вот с чистоплотностью, особенно в последнее время, было не все так гладко и радужно.
- Где ты пропадаешь? – сразу же раздалось из-за порога, как только я щелкнул замком.
Андрей уверенно шагнул в комнату и разулся, в его руке висел увесистый пакет, разносивший запах жареного мяса на весь подъезд.
Мы давно не виделись, недели две, как минимум. Именно этот парень помог мне пережить первые и самые трудные дни, когда мир превратился в сплошное черно-серое пятно с не самым приятным запахом. Я ночевал у него дома пару-тройку дней, пока не смог самостоятельно делать хоть какие-то банальные вещи, способные поддерживать жизнь в измученном теле.
- А, - ошеломился я, - не ожидал тебя увидеть.
Андрей хлопнул меня по плечу.
- Конечно, не ожидал, закрылся в своей берлоге, телефон не берешь, сообщения игнорируешь. Поди, даже свет не включаешь, опять зарылся в себя и думаешь о старом?
Я не нашел, что ему ответить, просто посмотрел в его глаза и удивился, насколько ярко они блестели, даже без света, в легком сумраке моей прихожей. Редко встретишь подобных людей, их пыл и задор, кажется, нельзя перекрыть ничем в мире, как извержение вулкана, разве что без страшных последствий.
- Так и будешь держать дорогого гостя на пороге? – Андрей упер руки в боки и сделал недовольное лицо, от чего стал похож на расстроенного бородатого ребенка с очень густыми, словно наращенными бровями, находящихся немного на разной высоте.
Кухня встретила нас холодным молчанием, ведь даже холодильник был выключен и оставлен на бесконечную разморозку. Пахло слабым ароматом недопитого кофе, который я, кажется, забыл вылить еще на прошлой неделе. Тогда был редкий день, когда мне захотелось хоть немного занять себя самым простым домашним делом. Помню, что дважды промывал турку после случайно убежавшего напитка.
- Н-да, - промычал парень, осматривая давно не мытое, кажущееся нежилым, пространство. – Давненько ты не брался за своих хороших друзей.
Я сделал удивленный взгляд, который Андрей сразу же поймал и улыбнулся краешками глаз.
- Мистер тряпка и миссис ведро, - после чего заливисто засмеялся.
Я попытался выдавить хоть малейшую улыбку, но, наверное, получилось что-то похожее на эффект съеденной целиком хурмы. Он заметил это, немного нахмурился, но ничего не ответил. Понимал, что для меня сейчас это достаточно трудновыполнимая задача.
В целом, очень удивляюсь такой вот мужской дружбе, когда товарищ понимает другого без всяких словестных объяснений, но, при этом, не говорит ничего лишнего, не старается подбодрить выдуманными видами на будущее или к добрым отсылкам в прошлое. Он просто приходит к вечеру на порог твоего дома, как загулявший на неделю кот, и приносит вкусной еды и выпивки, чтобы скрасить вечер так, будто ничего ранее и не было. Больше никого не надо, даже шумной компании самых приближенных, они только разбавят тишину своим гамом, который совсем не будет вписываться в общее настроение засоренного дома с ужасно грязной кухней, которая только еще не превратилась в помойку со всеми вытекающими последствиями.
- Да я как-то, - начал я неуверенно, - все занят был, сам понимаешь.
Андрей поставил пакет на стол, смахнул рукой упаковку от сосисок прямо в мусорное ведро и торжественно сел. С собой он принес два увесистых стейка с румяной корочкой, от них все еще шел сладостный пар, а так же две баночки пива и пучок зелени.
- Садись, перекуси, на остальное не сейчас совершенно плевать, - он окинул меня взглядом. – Это, разве, не та футболка, что была тебе в обтяжку?
Умеет же пристыдить. Ничего не оставалось, как сесть напротив и воткнуть вилку в мягкий кусок свинины.
Мясо приятно таяло во рту, всасываясь в каждый вкусовой рецептор, отправляя в мозг команды о запуске фейерверков. Давно нормально не ел, попросту не было аппетита, да и особого желания сдвигаться с кресла или пола, на котором я часто лежал. Только Андрей и поддерживал жизнь в моем организме, время от времени наполняя холодильник и, иногда, даже насильно заставляя меня есть. К счастью, сегодня подобного не потребовалось. Ему вообще сложно было противостоять: Андрей был сложен гораздо ладнее меня, занимался греблей и еще невесть чем. Проще говоря, с его стороны стояли все шансы дать мне понять, что голодным мне остаться не получится, а я и не был особо против. Так было всегда, даже в школе, когда мы уходили с уроков, я попросту шел домой с целью насладиться просмотром телевизора, на котором вот-вот должны были начаться детские передачи. Андрей же, находясь еще за партой, придумывал очередную проказу или приключение на известное место, не получалось у него вести себя иначе, весь шел в отца, даже походку его перенял. Мне всегда доставалось участвовать в подобных движениях, причем роль была совершенно не важна: хоть постоять, как говорится «на шухере», хоть помогать перетащить через забор соседские качели, чтобы посеяться с реакции паренька, что каждый вечер на них болтался. Можно сказать, что я попал в мелкорослую компанию хулиганов, но, при этом, ничего от них не перенял. Чаще всего участие ограничивалось сторонним наблюдением или посильной поддержкой в шалостях. Не могу сказать, получал ли я от этого какое-то особое удовольствие, но меня радовал факт того, что друг рассчитывает на меня и я способен оправдать его ожидания.
Так и сейчас, я просто старался порадовать Андрея, прожевывая кусок за куском и отхлебывая из банки холодный напиток.
- Все еще не стало легче? – спросил он, стирая капли масла со стола.
Я отрицательно покачал головой, что со стороны не выглядело сильно убедительно. Кто поверит в такое, когда ты уплетаешь жирный кусок стейка, постоянно добавляя себе новую порцию? Хотя, зная свое состояние, я бы не стал исключать подобного варианта.
- Пора бы тебе начать шевелиться, - Андрей посмотрел на меня так, словно отчитывал маленького ребенка за плохую учебу, мне на секунду показалось, что я заметил в нем строгие отцовские черты, когда он говорил всерьез.
- Не имею к этому особого желания, - сухо ответил я.
- Да перестань, - он махнул рукой, - не зарываться бы в себе до конца жизни. Сам прекрасно знаешь, что из этого ничего не выйдет.
Конечно, он был прав, я прекрасно это понимал, но всеми силами пытался противиться этим мыслям, как только мог. Человеческая природа такова: все стараются избегать боли, без нее проще жить и легче дышать, но проведя в ней достаточное количество времени, привыкаешь настолько, что прежнее состояние начинает казаться ненормальным.
- Я начал общаться в интернете, - неожиданно для себя сказал я и отвел глаза в сторону, мне казалось, что я покраснел, как мальчишка, который пристыдил себя при всех.
Андрей расплылся в улыбке.
- Вот такого я и ждал все это время, - он протянул руку и хлопнул меня по плечу. – Кто она?
В этот момент ко мне пришло осознание того, что я, полностью погруженный в свое медленное разлагание, направлял свое внимание только на себя, не пропуская ничего снаружи. Настя была просто островком в озере, наполненном переживаниями и само терзаниями, попытки войти в которые, всегда бы заканчивались снятием плоти с костей. До этого момента меня не сильно волновало нынешнее развитие событий, ведь процесс шел так, чтобы помочь с восстановлением моей души, что стояло на самой высокой полке, даже выше, чем желание жить нормальной жизнью. Андрей же, являясь оплотом здравых мыслей, правильных решений и легкой придурковатости, которую он сейчас скрывал по полной программе, как НАТО не скрывает свои ядерные боеголовки, совершенно без усилий транслировал свою волю прямо в мой расплавленный мозг, вынуждая серое вещество снова образовывать извилины.
Я постарался вспомнить хоть какие-то факты о моей подруге, но все, что всплывало перед памятью – это краткие факты о ритуале или моих вылитых на клавиатуру переживаниях, соединенных попеременно красными нитями на маленьких иголках, вонзенных в большую пробковую стену. Не удивлюсь, если в моем внутреннем мире будет стоять целый памятник этому человеку, ведь мозг устроен именно так. В моменты отчаяния, даже самый слабый свет кажется настолько ярким и обширным, что затмевает собой солнце, и это ощущение с каждым днем только растет. Мне кажется, именно так зарождаются самые крепкие отношения между людьми: один спасает умирающего, другой же, в свою очередь, восхваляет его, как спасителя.
- Я ничего не знаю, кроме имени, - досадно выдохнул я и опустил взгляд в тарелку.
Андрей засмеялся.
- Ты неисправим, - он сделал глоток из своей банки. – Когда же ты поймешь, что такие методы совершенно не работают?
Я поднял на Андрея вопросительный взгляд.
- Если ты хочешь с ней встретиться или пригласить к себе домой, то нужно интересоваться ее жизнью, увлечениями и так далее. Что она про тебя подумает в противном случае? Девушкам всегда нужен человек, которым они небезразличны, иначе же ты останешься в стороне даже тогда, когда ей самой будет плохо. Твою помощь не примут, потому что посчитают незаинтересованным лицом, - он поднял указательный палец в мою сторону. – Мой тебе совет, заинтересуйся ее жизнью.
- Ты неправильно все понял, - начал было я, но Андрей отрицательно замотал головой, я же продолжил, не обращая на это внимания. – Цель совершенно в другом. Я не хочу начинать все сначала, стараться раскрыться перед человеком и так далее. Сам прекрасно знаешь, чем это заканчивается: ты распахиваешь душу, а в ней начинают копаться, случайно разрывая самые тонкие нити, - я осекся на секунду. – Я еще старые не успел восстановить.
- А говоришь, что нет желания что-то делать, - Андрей улыбнулся так, словно заранее знал мой ответ. Всегда он так, даже если уже в курсе всех событий – все равно сделает так, чтобы я сам все выложил перед ним на серебряном подносе. – Доедай, а мне еще в пару мет заскочить нужно, заскочу к тебе в ближайшее время. И чтобы новости были, а не как обычно.
Я проводил его до дверей и, не сдержавшись, обнял. Сегодня мне действительно стало немного легче, но до исцеления было слишком далеко.