Радио Смерть

Новенький "Вольво", шурша колесами по гравию, остановился у главного корпуса высшего учебного заведения. Мельком глянув в окно на сливающееся с небом серое здание, молодая девушка закрыла  неприметную черную папку и убрала ее в свою сумку, ловя в зеркальце заднего вида насмешливый взгляд голубых глаз.
— Ну что, предоставленная Вам легенда достаточно логична?
Детектив Теннер, мужчина лет тридцати, обтянутый бежевым пиджаком на манер чехла для сиденья, повернулся к сжавшейся у пассажирской двери Миледи и протянул ей руку:
— Безусловно, работать Вы будете под прикрытием. Никто не должен догадаться, что Вы не обычная студентка. Насколько аристократические корни могут  считаться обычными, конечно…
Веселый смешок быстро рассеялся в вязком воздухе недружелюбной атмосферы, оставив после себя лишь эхо не совсем удачной шутки. Грейс, не меняясь в выражении лица и лишь переводя холодный взор обратно на стены университета, демонстративно поправила папку в сумке и потянула на себя ручку двери, открывая проход в душное утро.
— Миледи, — Теннер торопливо выбрался из машины вслед за девушкой и негромко — но достаточно для того, чтобы быть услышанным — окликнул ее. — Все же, будь аккуратна. Мы до сих пор не понимаем, с чем конкретно имеем дело. И будет очень… неприятно, если…
Не дожидаясь конца фразы, Грейс остановилась, повернулась к опирающемуся на крышу невысокого автомобиля мужчине и с издевательской вежливостью перекрыла поток его откровений:
— Неужели я забрала Ваши манеры вместе с документами, мистер Теннер? Все же, в следующий раз будьте аккуратнее.
Больше не останавливаясь, девушка направилась к двустворчатым дверям, с мрачным удовлетворением отмечая силу хлопка автомобильной дверцы.
Поднявшись по лестнице, Миледи толкнула правую створку и вошла внутрь университета, морщась от неприятного затхлого запаха старины. За стеной очень символично прогрохотал гром, отражаясь эхом от высокого потолка. Перехватив сумку поудобнее, девушка оглядела пустующее в первый учебный час помещение, отмечая отсутствие охранника, заляпанные грязью полы и пыльные ниточки паутинок на барельефах, треплющиеся от сквозняка. Постучав пальцами по торчащему из сумки корешку папки, Грейс устало посмотрела на висящие у главной лестницы часы и слегка скривила уголки губ, выдавая раздражение.
Со стороны бокового коридора послышались торопливые шаги, подшаркивающие подошвами не самых дешевых ботинок на каждый счет "три". В поле зрения Миледи попал чуть полноватый профессор с гладко выбритыми щеками и щегольской бородкой-клинышком. Мужчина слегка расставил руки, будто бы надеясь обнять детектива, и широко улыбнулся, приближаясь к ней. Весь его вид так и кричал о беспредельных доброжелательности, участии и радости. Примерно так же себя ведет молодая и крайне порядочная жена, когда в ее маленькое домашнее царство посередине ночи внезапно вторгаются подвыпившие, но крайне уважаемые друзья мужа.
— Ах, простите меня за опоздание, дорогая мисс Грейс, — мужчина остановился рядом с ней, так и продолжая держать руки разведенными в разные стороны. — Искренне надеюсь, что я ни в коем случае не заставил вас слишком долго ждать.
— И я надеюсь, — безэмоционально отклинулась Миледи и нацепила на губы формальную улыбку, разглядывая будто бы отутюженные черты лица мужчины. — А Вы…
— Мистер Шейвр. Эдвард Шейвр. Ваш новый куратор.
Девушка молча вложила вторую имеющуюся, неприметную серую папку с поддельным портфолио в протянутую для рукопожатия руку и вновь оглядела пустой холл, игнорируя удивленный вздох ее новоявленного куратора. Не нравилось ей это место. Слишком спокойное. Слишком неправильное. Диссонирующее. Не так она представляла себе самый лучший городской университет.
— Ага! Так, у Вас следом сдвоенная пара по радиомеханике! — с излишним воодушевлением воскликнул профессор. Миледи скосила глаза на его лицо и с непроницаемым спокойствием насладилась скрытым за притворной улыбкой напряжением. Она явно действовала на нервы этому мужчине, что не могло ее не радовать и не напрягать одновременно. Интересно, что же такого наговорили ректору ответственные за прикрытие, что куратор сейчас чуть ли не падает в обморок от волнения?
— Какая это аудитория? — решила сжалиться над профессором Грейс, отводя взгляд в сторону и вновь со скучающим интересом рассматривая аляповатые на фоне помпезных барельефов часы.
Мистер Шейвр будто бы только и ждал этого вопроса: чуть ли не подпрыгнув, он порывисто развернулся в сторону того же коридора, откуда и пришел, и попросил Миледи следовать за ним.
— Знаете, мисс Грейс, там еще несколько бумажек заполнить надо. Чистая глупость. То есть, я хотел сказать, формальность, — профессор залился звонким искусственным смехом, ускоряя шаг и меняя ритм пришаркивания с трех четвертей на две. — Это не займет много времени, поверьте. Как раз на третью пару попадете.
— Сейчас только первая идет, — высокомерно вскинула брови детектив, даже не пытаясь поспеть за кругленьким профессором и степенно следуя за его стянутой жесткой тканью пиджака спиной.
— Я же говорю, недолго. Каких-то полтора часа, сущие пустяки!
Дальше Миледи предпочла бы не вспоминать: возня с бумажками никогда ее не прельщала, а тогда и вовсе вызывала лишь глухое раздражение напополам с яростью. У детектива Теннера всегда были свои методы мести, но подобное переходило уже все границы. И эти липкие взгляды других преподавателей… Однако ей нужно было вспомнить все. Вспомнить и понять, что она упустила, какую деталь не приняла в расчет, что послужило причиной почти что фатальной ошибки. Ей надо было…
— О, нет, вы ошиблись с датой. Ну, ничего-ничего, милая мисс Грейс, сейчас мы быстренько заполним новый экземпляр. Хорошо, что не в первый раз такое, так что я заранее приготовил по две-три копии на каждый документ. Вот, держите…
Воспоминания вновь обрушились на Грейс тяжеловесной океанской волной, погребая под собой мысли о реальности. Нижняя челюсть щелкнула мнгновенной болью, и Миледи со смертельным спокойствием в своем прошлом отодвинула в сторону стопку уже исписанных бумажек, выхватывая чуть ли не из-под носа профессора "потерянный" им запасной экземпляр.
Вновь скрип ручки, шумное сопение мужчины и глухое бормотание людей за перегородкой наполнили мысли Миледи, то смешиваясь в единое сюрреалистичное целое, то распадаясь на четкие фрагменты, вспышками деталей проносившееся перед внутренним взором девушки. Глянцевый бок сувенирной ручки — угловатый завиток подписи — губы куратора, бойко выстреливающие словами. Не то, не то, не то — пусто, пусто, пусто…
Потом — бой часов, шум голосов за дверью, приглушеный взрыв грома, мелкий порез на средней фаланге указательного пальца, и вновь тишина. Стрелки ползут медленно, как приклеенные, по соседству шумит радиоприемник, конвульсивно отплевывающийся шуршащим в помехах голосом ведущего новостей.
— Удачное стечение обстоятельств… погибло… жертв удалось избежать…
Что это тогда было? Кажется, передавались последние сообщения о военной ситуаци в С***. Борьба с терроризмом во имя мира и добра. Сколько-то погибло, но при этом жертв удалось избежать. И если жертвы, это люди, то погибли не люди, а террористы. Ведь они не могут быть людьми. Как и преступники. Всегда нужно кого-то убить, чтобы избежать последующих убийств, такова истина существования человечества, такова истина природы... Но разве тот, кто убивает сам, не является таким же убийцей? Парадокс массового сознания. И эволюции.
Бой часов — шум голосов за дверью — за дверью действительно шум?.. Почему она слышит свое имя? Такого же не было в воспоминаниях, она это помнит, так почему же сейчас, сейчас она столь отчетливо различает чей-то голос, навязчиво зовущий ее по имени? И этот раскатистый гром... Нет, стук в дверь… в барабан… Так звучит ярость, так звучал приход отца, когда... когда…
Реальность вернулась внезапной вспышкой света, в которой отразилось обеспокоенное лицо с глубоко прочерченными морщинами на лбу, и также внезапно укутала сознание Грейс мягким мраком пустоты, звучащей, как голос Михаэля Теннера.

— Глупый самонадеянный мотылек.