ВОЛЧЬИ НОЧИ

Алхаст знал что умрет. Силы покидали его, сердце таяло. Он чувствовал, что оно становится все меньше и меньше. Грудь болела, ее сжимало раскаленным обручем и днем и ночью. Никогда не думал Алхаст, что он сможет так обессилеть. Он считал себя очень крепким. А это оказалось не так.

Алхаст страдал от того, что пластом лежит в постели, что не может быть вместе с братьями. Сейчас он, как никогда, нужен и дома, и вне дома, он должен принимать участие в больших и малых делах, а получилось, что не годен ни к чему. Это мучило его, но изменить он ничего не мог. Он не зависел теперь от себя, тело не подчинялось ему.

О том, что творилось за селом он не знал. Правда, раскаты взрывов доносились и до Алхаста, но где падают снаряды, что разрушено, насколько ожесточенный идет бой, кто жив, а кто убит, - всего этого он не знал. Может быть, поэтому он больше всего думал о сестре, о том, что она так и не сказала правду. Алхаст никак не мог понять: зачем она упорствует? Все равно это скоро станет известно, ведь скрыться-то невозможно. Разве можно быть такой глупой? О чем она думает? На что надеется?

И еще он думал о смерти. Каждый человек рано или поздно вспоминает о том, что однажды умрет. Каждый знает: придет этот час. Смерть не минует никого, но у всех она будет разная. Алхаст никогда не думал, что ему придется умереть самой плохой смертью, от руки брата. Не о таком конце он мечтал. Смерть бывает красивой, когда о ней говорит все село или даже вся страна. О такой мечтает каждый настоящий мужчина. Но Алхасту не дано судьбой это счастье.

В комнату зашел Тох с четками в руках. Увидев его, Дэбахан, чинившая у окна старую отцовскую черкеску, быстро встала. Тох махнул ей головой: выйди. Аккуратно воткнув иголку в шитье, Дэба вышла за дверь.

Тох, пододвинув стул, сел поближе к кровати Алхаста. Сын сделал попытку приподняться.

- Лежи, лежи, - положил ему Тох руку на плечо.

Но даже если бы он приказал встать, Алхаст не смог бы этого сделать. От одного движения у него потемнело в глазах. Отец заметил это. "Умирает, - с тоской подумал он. - За три дня третий сын! О Аллах всемилостивейший, какое горькое горе ты обрушил на меня. Но за что? За что ты так со мной жесток?"

О том, что Гирихан убит, Тох ничего не знал.

Опустив голову, Тох печально смотрел на изменившееся лицо сына. Губы его посинели, глаза запали, бритая голова и лицо обросли. Кое-где засеребрились первые белые волоски.

Тох вспоминал, как еще до женитьбы Алхаст с молодежью отправился в село Ляжге, специально чтобы посмотреть на одну девушку. Девушка та ему не приглянулась, и он возвращался с друзьями домой. На дороге их ждали парни из Ляжги. Они уже все знали и были не то недовольны женихами со стороны, не то обижены тем, что гости пренебрегли их девушкой.

- Ну, есть тут из вас хоть один смельчак, кто решится крутить пистолет? - спросил, насмешливо щурясь, низкорослый плечистый юноша.

Алхаст и его друзья переглянулись. Никто не ответил. Ляжгинцы начали, посмеиваясь, переглядываться.

- Смотрите, как испугались, - усмехнулся все тот же коротыш. - Вы же здоровые как медведи, и боитесь!

Алхаст насмешливо приподнял одну бровь:

- Медведи? Это совсем не плохо. Но среди нас нет таких, кто стоя мог бы подоить корову.

Расхохотались все. А тот, что насмехался, побледнел от злости и не нашелся как ответить.

- Так что же мы ждем? - небрежно спросил Алхаст. - Разве мы не собирались крутить пистолет?

- А ты не убежишь? - не сдавался коротыш.

- Я не пастух, выгоняющий табун. Что мне бежать?

Молодые люди снова рассмеялись.

- Кто его знает, кто ты, - сердито огрызнулся коротыш.

- Думаю, что ты прекрасно знаешь.

Коротыш выхватил из-за пояса кремневый пистолет и послал одного из своих товарищей за деревянным блюдом. Когда его принесли оба джигита уселись по-турецки на траву. Блюдо поставили между собой. Зрители отошли подальше в сторону. Коротыш зажег трут и положил пистолет дулом наружу на край блюда.

- Крути! - крикнул он Алхасту.

- Нет, крутить должен ты, - спокойно ответил Алхаст. - Так будет правильнее.

Коротыш крутнул блюдо. Затем еще и еще раз. Трут догорел, и пистолет выстрелил. Схватившись за бок, коротыш упал. Друзья бросились к нему, оттащили в сторону.

- Еще есть, кто хочет поиграть со мной? - спросил Алхаст и положил на поднос свой пистолет.

Ему никто не ответил. Тогда Алхаст неторопливо подпалил трут и, сидя один возле блюда, раскрутил его. Прогремел выстрел. Дунув на дымок, идущий из дула пистолета, Алхаст аккуратно засунул его за пояс. Затем встал и распрощался со всеми ляжгинцами. Только около Джейраха, проехав уже изрядное расстояние, друзья узнали, что Алхаст ранен. Оказывается, что второй выстрел пришелся ему в правую руку. И лишь после того как рука зажила основательно, Тох узнал об этом случае. Да и то от чужих людей.

Таким был его сын.

- Духом не падай! - Твердо сказал Тох Алхасту. Будь уверен что поправишься. У тебя одно ранение, а я знал людей, которые выживали и после тридцати ран.

- Я выздоровею, - прошептал Алхаст.

- Вот ты и разговаривать уже можешь, - подбодрил его Тох. - Ты выздоровеешь и встанешь. Скоро. Для такого молодого человека это ерунда. Самый сущий пустяк. Организм переборет боль.

Говорил Тох веско, но в душе он был не доволен собой. Знал, что ведет пустой разговор. И еще знал, сын это понимает. А ведь Алхаст - настоящий мужчина. Ему не надо сочинять сказки. Он должен знать все. И Тох решил рассказать о смерти Салмана и Висита.

- Алхаст... - Он спрятал четки в карман. Затем снова вытащил их, начал перебирать. - Хоть ты только третий мой сын, но если я утаю что-либо от тебя, мне кажется, завтра я не прощу себе этого.

Тох перевел дыхание. Алхаст внимательно смотрел на отца.

- Твои два брата убиты, - выговорил Тох страшные слова. - Висит вчера. Алхаст сегодня.

- Это точно известно? - сдавленным голосом спросил Алхаст. - Может ошибка?

- К несчастью, ошибки нет. Вчера твои братья похоронили Висита. Сегодня Тухан похоронил Салмана. - Тох горестно вздохнул. - А кроме того, пропал Гирихан. Его не нашли среди мертвых. После боя многие видели его. А потом он пропал...

Тох сидел не поднимая головы, будто был виноват в гибели сыновей.

- А почему никто не приходит высказать соболезнования? - недоумевая, спросил Алхаст. - В доме такая тишина...

- Сейчас людям не до этого. За три дня боев погибло много мужчин. И почти все село ушло в горы, за редким исключением.

- Тогда... как же ты узнал это?

- О смерти Висита я вчера услышал от Рааса. А про Салмана рассказал Тухан. Он ненадолго забегал домой. На рассвете был налет на лагерь деникинцев. Туда пошли Салман и Гирихан. А Тухана назначили в дозор, он не был там. После налета братишка Рааса рассказал Тухану, что сам видел, как убили Салмана. И Гирихана он тоже видел, уже в селе, после боя. Тухан стал искать Гирихана, чтобы вывести тело Салмана, но не нашел и один выполнил свой долг. - Тох помолчал и нехотя добавил: - Брат Рааса, как его, Ражип, что ли, говорит, что Салман был вместе с Шахбулатом. Салмана убили, Шахбулат жив.

Услышав имя Шахбулата, Алхаст посуровел:

- Так, может, это он и убил Салмана?

- Не знаю, - покачал головой отец. - Ничего не знаю.

То, что предположил Алхаст, Тоху тоже приходило в голову. Салман вполне мог сказать Шахбулату что-нибудь резкое, или наоборот - Шахбулат мог задеть Салмана. Все могло произойти. Один свидетель - перепуганный мальчишка. Да и наблюдал-то он издалека.

- А как рассказывают люди? - спросил Алхаст.

- Да никто ничего не видел и не знает, кроме мальчика. Еще известно, что вроде бы он спас от смерти Шахбулата.

- Не верю, - нахмурился Алхаст. - Откуда мог там быть Ражип? Это все выдумки! Мальчик спас! Да разве ты не видишь сам, что это ложь?

Алхаст побледнел еще больше, бессильно закрыл глаза. На лбу его выступили маленькие капельки пота. Грудь тяжело задышала.

- Принеси платок! - не поворачиваясь, крикнул Тох.

В комнату вбежала Дэба, схватив носовой платок с окна. Хотела вытереть брату лицо, но отец перехватил платок и сам отер сыну лоб,шею, грудь. Потом махнул Дэбе: уходи!

Дэба так же молча вышла из комнаты, с тревогой глянув на брата. Некоторое время Алхаст лежал с закрытыми глазами. Тох уже подумал что он заснул.

- От тех, кто ушел в горы есть известия? - спросил Алхаст, открывая глаза. - Ты всех наших отправил?

- Всех, - ответил отец. - О них не нужно думать. Там они в безопасности. - Он помолчал. - Больше всего я думаю о ее поступке.

Алхаст сразу понял о ком речь.

- Ничего не говорит?

Молчит.

- Курица сама откапывает для себя нож. То же самое делает и она.

- До сих пор наш род был уважаем во всей округе, - глубоко вздохнул Тох. - А теперь... - Он развел руками. - Счастье человека теряется, когда он скажет: я знаю.

Эти слова показались обидными для Алхаста. Вроде бы отец обвиняет его и братьев. Алхаст сжал губы, нахмурил брови:

- Тох, мы не все погибли.

- Ты должен выжить, сын! - твердо сказал Тох. - Честь рода даст тебе силы выжить.

Дверь скрипнула.

- К нам идут какие-то люди, - заглянула Дэбахан. Войти она не решилась.