ВОЛЧЬИ НОЧИ

Повстанцам уже не оставалось ничего другого как покинуть село. Все, что было в их силах, они сделали. Сейчас - а это понимали все - они должны были или бессмысленно погибнуть, или как можно скорее уйти в горы. Людей осталось совсем мало, многие из них ранены. Подмога не шла. Патроны на исходе.

На вид Дудар был спокоен. Он понимал, что пришел час, когда село нужно оставлять. И все-таки без приказа из штаба Дудар не хотел отступать. Старики, женщины и дети были отправлены в горы. Сейчас уезжали последние семьи, которые надеялись до последнего момента на чудо.

Семья Дудара до сих пор не была отправлена. Он боялся за жену, детей и все-таки не мог отправить их раньше других. Ведь все село смотрит на него, верит ему. Самую трудную долю он должен взять на себя.

К Дудару, стоявшему около мечети и наблюдавшему за эвакуацией жителей, подошел Боскар.

- Вы что, все уезжаете? - спросил он, переминаясь с ноги на ногу. Его теплая шуба была расстегнута.

Дудар недовольно покосился на него и, ничего не ответив, повернулся к дороге. Он увидел Зайпала, ехавшего на арбе. Рядом, держась одной рукой за край арбы, а другой подбирая длинное платье из пестрого сатина, чтобы оно не касалось грязной земли, шагала Напсат. Лима, бледная, осунувшаяся, похудевшая, лежала на арбе и отрешенно смотрела вверх. Арба то и дело подпрыгивала на неровной дороге, казалось, она вот-вот развалится. Заднее колесо делало восьмерки, отчего арба была похожа на хромого человека. Это причиняло сильную боль Лиме. Она кусала губы, стараясь не стонать.

Увидев Дудара, Зайпал остановил арбу.

- Дудар, есть известия из Владикавказа?

- Нет, ничего, - вздохнул Дудар.

Напсат, воспользовавшись остановкой, поправила подушку под головой у дочери, натянула ей до самого подбородка сползшее одеяло.

- А ведь не мужчина от оказался, - насмешливо сказал Зайпал.

- О ком ты? - не понял Дудар.

- О ком! Да об этом генерале Деникине, - решительно ответил Зайпал.

Дудар улыбнулся:

- Почему так говоришь?

- Почему? - Зайпал сделал подчеркнуто удивленное лицо. - Ты разве не видишь как он мечется эти три дня: то наступает, то отступает, как собака, у которой хвост подожгли. Разве такому человеку разбить Советскую власть? Ему ли до Москвы? Тьфу! - Зайпал презрительно плюнул.

- У него армия, пушки, снаряды, а нас горсточка обыкновенных крестьян. И то держали его трое суток. Какой же после этого он мужчина?

- Если ты считаешь его таким ничтожным, то почему же, бросив хозяйство, убегаешь от него как заяц? - язвительно спросил молчавший до сих пор Боскар.

- Что?! - Запальчиво выкрикнул Зайпал. - Я как заяц?!

- Перестаньте! - попробовала остановить мужа Напсат.

- Клянусь Аллахом, я не убегаю как заяц! - Зайпал отмахнулся от жены. - Я поступаю так же, как и мой народ. А не так как ты, который только и знает, что рыщет кругом по-шакальи. Для тебя все равно, пусть люди хоть камни гложут, лишь бы тебе не пришлось туго.

- Мне пришлось туго! - повысил голос и Боскар. - У меня скот уничтожили...

- Что?! - весь сморщившись возопил Зайпал. Подняв обе руки к небу он оглянулся на дочь, лежавшую на арбе, потом медленно опустил их и сказал медленно: - Да, да. Я этого не знал. У меня... всего лишь сына убили. Дочь мучается от раны. Мое горе ничто против твоего горя. Но-о, ослиный брат! - Неожиданно резко он дернул вожжи и, не прощаясь, отъехал.

- Я не знал что у Зайпала погиб сын,- растерянно проговорил Боскар. - Невольно причинил ему боль. Да простит людей Аллах.

У Дудара заныла рана. "Видимо, снова нагнаивается. Надо опять прочистить ее", - подумал он. Вслух же сказал Боскару сердито, даже зло:

- Надо было знать!

- Дудар, я не пойму тебя! - прищурился Боскар. - Он мне не отец, не брат.

- А что, деникинцы тебе братья?

- А тебе?

- Мне нет.

- Ну вот и мне нет. Это во-первых. Во-вторых, еще одно скажу: если бы мы тогда послушались русского офицера, никто бы не был убит и не был бы разрушен ни один дом. Ингуши - маленький народ, а у Деникина огромная сила. Мы не согласились мирно пропустить его через наше село, и теперь он нас всех уничтожит.

- Значит, что ж, надо было соглашаться?

- Конечно. Посмотри что с селом. Кругом пожары. А люди? Кто убит, кто ранен, кто бросили все и бежит неизвестно куда. А если бы послушались...

- Если бы послушались, народ опять бы встал под ярмо. Деникин бы отобрал землю, о которой веками мечтали горцы, увел бы с собой мужчин, коней, скот...

- А разве это не лучше, чем все пропало теперь?

- Что это все? Все не пропало. Скоро сила Деникина ослабнет и мы победим. Он сюда не пахать и сеять пришел, он пришел с огнем. И этот огонь его самого и сожжет. А пахать и сеять будем мы, народ.

- С вами трудно говорить. - Боскар глубоко вздохнул.

- Правильно, трудно таким как ты. Верно сказал о тебе Зайпал: пусть люди камни гложут, лишь бы тебе пилось и елось вволю.

- Я не чужое ем. Гляди! - Боскар вытащил из карманов шубы мозолистые натруженные руки и показал Дудару. - Этими руками я сколотил свое хозяйство. Сам! Ни один человек не дал мне даже зернышка. Я никогда никого не нанимал, не эксплуатировал. Вы завидуете мне, поэтому и говорите так.

- Ну конечно! Поэтому мы воюем за тебя.

- Не за меня, а за себя. Вот если бы послушались тогда...

Увидев на дороге Асхаба, Дудар, что бы прекратить этот разговор, поспешил ему навстречу.

- Все уехали, проверил, - сказал запыхавшийся Асхаб. - Одна твоя семья осталась. Почему их не отправляешь?

- Вот теперь отправлю. Я надеялся, что вернется моя лошадь, на которой вчера увезли раненных. Теперь, видимо, бессмысленно ее ждать.

С последними словами Дудара по селу открыли огонь вражеские пушки. Кругом стали рваться снаряды. И в это же время с востока в село влетел всадник в развевающейся черной бурке. Белый конь бы весь в грязи и пене, от него шел пар. Увидев людей во дворе мечети, всадник повернул к ним.

С первого взгляда Дудар понял что это гонец из штаба. Долго он его ждал, очень долго. В нетерпении пошел ему навстречу. Когда они поравнялись, всадник остановил коня. Достав из нагрудного кармана пакет, протянул Дудару. Сам спешился. Торопливо распечатав конверт, Дудар стал читать. С двора мечети к ним потянулись люди.

- Как Владикавказ? - спросил, дочитав, Дудар.

- Держится из последних сил, - ответил гонец.

- Тебе назад?

- Нет, я остаюсь с вами.

- Товарищи, - обратился Дудар к людям, высоко над головой подняв долгожданную бумагу. - Враг нас обходит с запада. Совсем плохи дела в Грозном. Пришел приказ, чтобы как можно быстрее кто как может уходили в горы. Враг перекрывает дороги. Мы сделали все, что могли. Штаб благодарит нас всех. А сейчас, товарищи, по двое, по трое, где вам удобнее, постарайтесь быстрее пробиться в горы. Там вы найдете наших. Временно враг победил. Но только временно. Верьте, долго он здесь не будет. Мы не должны сейчас терять мужества. Это главное. Пусть никто не думает, что Советская власть погибла. Советская власть не погибла и не погибнет. Нам на помощь придет пролетариат России, Красная Армия. Все, конахи, мне больше не о чем говорить. Торопитесь!

- Как тебя зовут? - спросил Дудар у гонца.

- Микаил.

- Вот что, Микаил. Если ты не дашь мне своего коня, я не могу отправить в горы детей.

- Бери, - Микаил протянул Дудару уздечку. - Тем более что он все равно не мой. Я поймал его в пути. Конь хороший. А моего убили.

- Я верну тебе его.- Пообещал Дудар.

- А это уж как получится. - Микаил бросил на коня бурку. - Бери и ее. Мне она здесь будет только мешать.

- Я никуда не уйду из села, - подошел к Дудару Шахбулат. - Смогу не много, но все, что смогу, сделаю.

- И я останусь, - Асхаб обнял Шахбулата за плечи.

Рядом с ними молча встали русский красногвардеец, Тухан, Микаил и Боскар.

- Немного повоюем еще, чтоб не радовались легкой победе, - сказал Дудару Шахбулат. - А тебе надо уходить, не задерживайся. Спаси хоть свою семью, а после поезжай в штаб. Расскажешь там все как было. Пусть знают - в Баарий-юрте объявили газават.

Дудар подошел к каждому, крепко обнял по очереди всех, кроме Боскара. Этого он сделать не мог. Боскар усмехнулся и, не сказав никому ни слова, пошел в сторону своего дома. Дудар сел на коня Микаила. С высоты ему было видно, как от Сяберда рядами шли через поле деникинцы. Их было много. Дудар показал товарищам в их сторону. Все посуровели. По горящим глазам было ясно, что никакая сила не может их заставить уйти отсюда. Дудар подхлестнул коня.

- Одно жаль, патронов маловато! - вздохнул Асхаб.

- Патроны я принесу, - вдруг вырос перед ним Ражип, слушавший в стороне разговор мужчин.

- Что? - удивленно переспросил Асхаб. - А ты почему не уехал?

Все посмотрели на мальчика. Он стоял и спокойно грыз сухой чурек.

- Успею уйти, - ответил он.

- Где ты возьмешь патроны? - спросил Шахбулат.

- О-о, у нас их много!

- Так много лет жизни тебе! Беги! И быстрее! мы будем ждать тебя. Винтовку оставь, чтоб не мешала, - предложил Шахбулат.

- Только вы не уходите отсюда, - попросил Ражип.

- Беги скорей, не уйдем.

Оставив винтовку Шахбулату, Ражип пулей полетел домой.