30
- Это и есть она? - я слышу презрительный грубый голос справа от себя.
Мои глаза при переходе из светлого, залитого солнцем помещения в почти что полумрак не сразу привыкли к освещению.
Сначала мне показалось, что я нахожусь в кромешной темноте, но спустя мгновение я поняла, что это подсобное помещение было оборудовано как кабинет медицинской помощи, во всяком случае, раньше точно им был, об этом свидетельствовали стеклянные шкафчики, подпирающие каждую стену, письменный стол с двумя стульями возле него, и, конечно же, кушетка. Но эти все атрибуты любого медпункта были в настолько плачевном состоянии, что любая помощь здесь не могла закончиться хорошо. По всей видимости и даже к счастью, её здесь и не надавали. Побитые стёкла, потрёпанная мебель, мусор любого вида и размера - всё это было покрыто огромным слоем пыли.
А довершением этого всего была одна единственная тусклая лампочка вверху. Именно из-за неё создавалось впечатление, что всё пространство погружено во тьму, поскольку здесь не было ни единого окна, что тоже само по себе странно.
Я бегло огляделась по сторонам и посмотрела на них. Мужчин. Псов.
Они стояли напротив на некотором расстоянии от меня.
Страшные. Уродливые. Неправильные.
Слишком большие руки, слишком широкие плечи, слишком угрюмые лица.
Кто они? Кем были раньше? Но главное, зачем здесь я? Для чего позвали меня? Стоит надеяться, что здесь меня ожидает что-то неплохое? Определённо нет.
Я смотрю на них целую вечность, а, может, всего несколько секунд. Томительных и несуразных.
Один из них, кажется, задал мне вопрос. Или не мне. Второй что-то ответил, или третий, четвёртый, пятый?
Всего пять.
Я одна.
- И что она просила сделать?
- Что-что, ничто.
Мои глаза перебегали от одного к другому, полны непонимания.
Я по-прежнему молчала, терзаемая очень и очень нехорошим предчувствием.
Только ответив передразнивающую реплику, один з мужчин быстро преодолел разделяющее нас расстояние и во всей дури своим огромным кулачищем ударил меня в лицо.
От сили удара меня отбросило к стене. Спиной я впечаталась в железные вставки на двери и застонала от боли. Щёку обпекло адским пламенем, голова закружилась, по лицу заструилась кровь из разбитого носа. Что-то в последнее время эта часть моего лица постоянно страдает.
Я сползла на пол, пытаясь вздохнуть превозмогая боль в спине.
Но мужчина не собирался останавливаться.
Он наклонился, рывком схватил меня за волосы и, немного приподняв, несколько раз припечатал к стене лицом. Что-то отвратительно хруснуло.
С булькающим звуком кровь полилась даже с ушей. Боль была невыносимой. Первые пару раз я пыталась сопротивляться, царапая и пиная ногами неровного противника, но все мои попытки против него были разве что жалкими. С большим успехом можно было бы сдвинуть каменную глыбу, чем нанести ему хоть какой-нибудь ущерб.
Когда меня бросили на пол, я едва сохраняла сознание, по лицу текли слёзы вперемешку с кровью, но мой мучитель и после этого не оставил меня в покое. Ногами в тежелейших ботинках он наносил сокрушительные удары по всему моему телу. Силы ударов хватало даже на то, чтобы подбрасывать меня над землёй, окрашивая моё тело синяками, а пол - кровью. С моего рта вырывались только жалкие хрипы, сопровождаемые каждый следующий удар.
Руководствуясь скорее инстинктами, чем какими-либо особыми знаниями, я, собрав все силы, прикрывала руками голову, выплёвывая с каждым разом всё больше крови, оставляя всё меньше жизни.