22
Ник очень осторожно коснулся моей руки.
За несколько недель здесь моя одежда превратилась в едва удерживающиеся на теле куски серо-чёрной ткани. С штанов сквозь протёртости и прорехи торчали мои остроконечные колени. Рубашка держалась лучше, но тем не менее мне не удалось сохранить рукав левой руки почти до предплечья.
Поэтому лёгкое прикосновение к моей голой коже чуть шершавых пальцев заставило меня только инстинктивно вздрогнуть от неожиданности, но никак не почувствовать отвращение.
Вокруг было темно и слегка шумно. Сквозь успокающийся шёпот и возню мне удалось услышать тихое:
- Тише, это я.
Ник присел возле меня на землю, также опёршись спиной о стену.
Я повернула лицо к нему, ничего не видя.
- Ник, объясни мне, - я тоже тихо шепчу, - я не протяну так долго.
Сказав это, я отчётливо почувствовала, как моя голова и конечности просто-таки отказываются двигаться и повиноваться мне.
- Знаю, но так нужно.
Я подождала ещё несколько мгновений, прежде чем поняла, что продолжения не последует.
- Что? - злость окутала мой разум, - и это всё? Объяснение, которое я ждала весь день едва не умирая от боли и тяжести, заключалось в том, что "так нужно"?
Я всё ещё шепчу, но мне с трудом удаётся сдержать возмущение.
- Мередита, успокойся, прошу, - он гладит меня по рукам, привстав и положив ладони мне на плечи с целью угасить моё негодование, - просто поверь мне.
Ник так близко, что я чувствую его дыхание. Руки, сжимающие мои плечи, такие нежные.
Я не хочу, чтобы парень отстранялся, но вскоре он садится обратно.
- Почему я должна верить тебе?
- Потому что я спас тебе жизнь, - ответил он наконец-то спустя минуту.
Больше Ник в ту ночь не сказал ничего.