Колыбельная разрушения (Гачиакута)

«Здесь скрещены сразу 2 главы»

Смерть ведь должна быть мягкой — спокойной, почти приветливой, верно?

Тогда почему, чёрт возьми, голова мусорного монстра взорвалась в тот самый момент, когда его челюсти захлопнулись? Её тело рухнуло на землю, а сам монстр рассыпался в пыль.

Тонкие цепи обвились вокруг её рук, тянулись от медальона, покоящегося у ключицы, до самых ладоней, где заканчивались кольцеобразными браслетами. Казалось, будто её пальцы сжимали что-то… что-то невидимое.

Озадаченная, Т/и подняла руку к медальону — непривычный вес цепей мягко тянул кожу. Почему они прикреплены к ожерелью? Раньше их там не было. Она снова взглянула вниз: руки всё ещё были испачканы грязью и кровью, но теперь она ощущала в ладонях плотное присутствие. Проблема была в том, что увидеть его она не могла.

Её взгляд метнулся по пустоши — неподалёку стояли три мусорных монстра, настороженно наблюдавшие за ней. Она крепко сжала кулаки, часто моргая, пытаясь прийти в себя и понять, что вообще происходит.

То, что было у неё в руках… исчезало по её воле? Куда оно девалось? Её глаза расширились, когда гул медальона изменился — это была уже не знакомая колыбельная, а более мягкая, спокойная мелодия. С каких пор он вообще умел так менять звучание?

Она медленно повернула голову к монстрам. Те не двигались. Это сбивало с толку. Когда у предыдущего монстра взорвалась голова, шум был оглушительным — так почему же эти существа стояли неподвижно, просто наблюдая, если обычно они реагировали на любой звук?

Подняв руку, чтобы стереть струйку крови с щеки, Т/и заметила кое-что странное — глаза мусорных монстров сдвинулись, следя за каждым её движением. Переводя взгляд с руки на существ, она резко опустила ладонь всего в нескольких сантиметрах от земли.

И замерла.

Невидимый барьер остановил её руку, не позволив коснуться почвы. Ударная сила расколола землю, и монстры осторожно пригнулись.

Глаза Т/и широко распахнулись.

Она… управляла ими?

Она осторожно подняла руки. Одна ощущалась тяжёлой, словно сжимала что-то плотное; другая была пустой. Нерешительно она схватила «тяжёлую» руку второй, медленно поднимая её, пытаясь понять, что именно держит. Там определённо что-то было — но адреналин всё ещё затуманивал разум.

— Звуковые волны… — пробормотала Т/и, когда осознание ударило внезапно.

Невидимые невооружённому глазу, звуковые волны, исходящие от гудящего медальона, изгибались и преломлялись в воздухе, взаимодействуя с частицами света и заставляя их собираться в ощутимую форму. Высокочастотные вибрации управляли фотонами и молекулами воздуха, заставляя волны на мгновения затвердевать, превращаясь в полупрозрачный, мерцающий край — клинок из чистой звуковой энергии.

Казалось, медальон направлял акустическую энергию в сжатую форму, материализуя её прямо в её ладони — невидимую силу, выдаваемую лишь тем, как она рассекала воздух, тихо гудя скрытой мощью.

Улыбка расползлась по лицу Т/и, когда она вскрикнула, а монстры ринулись вперёд. Она окончательно убедилась: в её руке был клинок — гудящее, невесомое оружие звука. Она плавно провернула его и разрезала ближайший мусор, оценивая длину и точность странного оружия.

С этим невидимым клинком, возможно, она сможет выжить в этом жестоком мире — по крайней мере до тех пор, пока жажда и голод не возьмут своё. Но сама мысль о том, что можно прожить ещё немного, была достаточной, чтобы продолжать сражаться.

Когда мусорные монстры начали окружать её, воля к выживанию разлилась в груди. Будто почувствовав её решимость, медальон яростно завибрировал. Бросившись к одному из существ, Т/и взмахнула клинком, отсекая ему ноги. Но когда монстр начал собирать мусор, чтобы восстановиться, она вонзила оба клинка ему в глаза. Как и остальные до него, он рассыпался в пыль.

— Сюда! — крикнула Т/и двум оставшимся монстрам.

Для любого другого её голос был бы просто звуком, но для неё самой он расходился волнами, ударяя по телам чудовищ. С каждым звуковым ударом куски их мусорных тел крошились и падали на землю.

Вдалеке раздались громкие удары и взрывы. Глаза Т/и расширились.

Мальчик… он в опасности?

Сердце заколотилось ещё сильнее. Она должна была добраться до него. Должна была спасти. Но сперва — разобраться с оставшимися монстрами. Почему-то эти не поддавались так легко. Она полоснула клинками между их глазами — безрезультатно. Вместо этого они рванули вперёд в слепой ярости, оглушительно рыча. Их черепа были куда толще — слишком прочные, чтобы прорезать их.

— Да чтоб вас… — раздражённо выдохнула Т/и. — Вы можете уже наконец умереть?!

Два тяжёлых удара прозвучали почти одновременно. Затем — пугающая тишина, нарушаемая лишь далёким мерцанием взрывов на горизонте.

— Что за… — пробормотала она, когда монстры, лежавшие на земле, начали рассыпаться в пыль прямо у неё на глазах.

Цепи, тянувшиеся вдоль её рук, исчезли. Тяжесть в ладонях пропала, словно медальон втянул их обратно, прежде чем мягко и окончательно щёлкнуть. Единственное, что осталось, — пульсирующая боль в голове.

Она сползла по куче мусора, мир закружился, пока она пыталась восстановить дыхание.

Всё кончено. Наконец-то.

Усталой, едва заметной улыбкой дрогнули её губы, затуманенный взгляд был устремлён к бледному небу.

Пальцы покалывало, уши звенели, перед глазами плясали пятна.

На этот раз — всё действительно закончилось.

Она чувствовала, как смерть подкрадывается ближе — слышала голоса, видела иллюзии в этой проклятой пустоши. Она была совершенно одна. Далёкие взрывы стихли. Возможно, это означало, что мальчик погиб.

Сознание начинало ускользать, когда тихий голос разорвал тишину:

— Это, должно быть, та самая девчонка, о которой говорил тот пацан…

— Эй! Эй! — закричал мальчик, голос сорвался от злости. — Ты урод, отпусти нас!

Человек в маске тяжело вздохнул, будто вся ситуация смертельно его утомляла. Одной рукой он тащил мальчика по земле — цепи были туго затянуты вокруг его запястий. Вторая рука была занята.

Вернее… кем-то.

— Я же говорил, — лениво пробормотал он. — Моё имя Энжин.

Девушка с ярко зелёными волосами была перекинута через его плечо, как мешок с картошкой, всё ещё без сознания. При каждом рывке цепей мальчика её тело слегка покачивалось — конечности безвольно свисали, лицо было спокойным. Пустым… и всё же странно красивым.

— Слушай, — бросил Энжин через плечо, — эта девчонка… она упала сюда вместе с тобой?

Мальчик замер. Рот приоткрылся, затем закрылся.

— …Да, — неохотно ответил он.

Но заминка в голосе заставила Энжина задумчиво хмыкнуть. Любопытно. Она выжила. Как и мальчик. Оба уничтожали мусорных монстров. А в Ничейной Земле выжить хотя бы несколько часов было редкостью. Это была не сила.

Это была удача.