Глава 18.2
Отрывисто дыша и держась за бок, Кэри Хейл подошел к двери, в которую кто-то настойчиво колотил. Повернув ключ, он вовремя отскочил, потому что дверь распахнулась, едва не сшибив его с ног.
На пороге стояла Габриель. Кэри безучастно осмотрел ее с головы до ног, в очередной раз подумав, что у него не осталось никаких воспоминаний о матери ― теперь есть лишь эта пустышка. Она играет роль его матери и выглядит как она, но таковой не является.
― Что ты здесь делаешь? ― удивленно спросил он.
Над головой женщины висел светильник, свет которого делал ее похожей на ангела, пришедшего из темноты.
― Хотела узнать, как ты себя чувствуешь после всего случившегося.
Тут стена его самоконтроля пошатнулась, и он нахмурился:
― Погоди... то есть убив мою девушку ты просто заявляешься сюда, чтобы играть в счастливую семью?
― Кэри, не надо так.
― А как надо? Я же говорил: я не хочу тебя видеть. Не после того, что ты натворила. Ты думала, если убьешь Энджел, мы снова станем близки, и я буду играть роль твоего сына?
― Я не трогала ее...
― Верно, но все твои поступки привели именно к этому. Она теперь мертва. Ее больше нет, а ты есть. И я по-прежнему жив.
― Ну-ну, не говори так. Эта девочка получила то, что заслужила, разве нет? Она убила тебя, и теперь она мертва. Все вернулось на свои места.
На мгновение Кэри Хейл замешкался, затем вышел на веранду и облокотился на перила. Габриель не шелохнулась, будто став частью лесного домика. Повисло молчание, в течение которого они думали о разных вещах. Вдруг Кэри спросил, глядя в темноту:
― Знаешь, что предложил мне Безликий много лет назад, когда я понял, в кого превратился? Он сказал, что я могу забрать тебя в ад. ― Услышав, как за спиной скрипнула половица, будто Габриель переступила с ноги на ногу, Кэри сухо продолжил: ― Я знал, что не смогу. Ты была моей матерью, женщиной, которая дважды подарила мне жизнь. Пожертвовала собой ради меня. Но много лет спустя... ― Кэри повернулся и встретился с ней взглядом. ― Я наконец-то понял, почему ты это сделала. Все это было не ради меня, нет. Ты просто не хотела отпускать меня. Ты жаждала держать меня на привязи словно собаку. Той ночью, когда ты продалась Смерти, ты даже не задумалась о том, что это будет значить для меня, ты не подумала о том, что я вернусь не человеком, а просто существом. Я стал... просто куском мяса... ― Кэри судорожно выдохнул, подняв голову вверх. На небе сияли звезды, и они казались такими далекими, что он на мгновение ощутил себя просто бессмысленной песчинкой на огромной планете. Никакого влияния, никакой власти в собственной жизни.
― Иногда я думаю, что должен был согласиться на предложение Безликого, ― сказал он наконец, глядя на Габриель. ― Я должен был забрать тебя в ад, и тогда ничего бы не произошло, они все остались бы живы.
― Это не наша вина, Кэри! Это вина той девчонки, что отняла тебя у меня!
Кэри усмехнулся, и его мертвенно-бледное лицо, выделяющееся в сумраке апрельской ночи, показалось зловещей маской.
― Вот как? Это лишь ее вина? Она была больна. Она не знала, что делает, мозг сыграл с ней злую шутку. А вот ты... ты была эгоистичным человеком, который хотел добиться своего несмотря ни на что. Вот только я понял это слишком поздно. Лишь после того, как ты сказала, чтобы я даже не задумывался о возврате души. Разве любящая мать поступила бы так?
― Я боялась, что, получив душу, ты снова умрешь! ― воскликнула она, защищаясь. Кэри все с тем же равнодушием спросил:
― Ты когда-нибудь спрашивала, чего боюсь я?
Повисло очередное долгое молчание, в течение которого Кэри пристально изучал стоящую перед ним женщину. От его взгляда не укрылось то, как раздосадовано она прикусила губу, как сделала резкий вздох.
― Нет, ― глухо признала она, ― я не знаю, чего ты боишься.
― Я боюсь, что однажды отвечу «да». Боюсь, что, если Безликий спросит меня сейчас, готов ли я отправить тебя в ад, я соглашусь. Вот что страшнее всего. Я боюсь потерять свою человечность – ту, которую подарила мне Энджел, но тебе, конечно, плевать!
Вспылив, Кэри разражено зашагал к двери. Габриель поспешила за ним, словно ожидая, что он позволит ей войти внутрь, но он замер в дверях, и она затормозила.
― Уходи, пока я не стал воплощением собственного кошмара, ― с угрозой начал он. ― Сюда идет Безликий.
Габриель открыла рот, чтобы возразить, ее глаза распахнулись от ужаса.
― Поспеши, ― повторил Кэри. ― Вряд ли ты хочешь с ним столкнуться.
Когда они с Габриель остались по обеим сторонам двери, и она в слезах сбежала по ступеням, Кэри даже не остановился, чтобы перевести дыхание. Несомненно, ему стало больно от сказанных слов. Хороший ли он после этого человек? Что бы подумала о нем Энджел?
Вот она, лежит в ванне, наполненной водой, по-прежнему замотанная в белоснежную простыню. Ее лицо впервые за много дней казалось умиротворенным, длинные светлые волосы лениво колыхались под слоем воды.
Кэри просидел рядом с ней уже несколько часов ― с тех самых пор, как забрал ее из морга. Он хотел, чтобы первым, что она увидит, придя в себя, было его лицо, но она все не приходила. Кэри почувствовал, как его одолевают ярость, затем нетерпение, отчаяние и страх. И вот у него осталась лишь надежда. Он надеялся, что Смерть не заберет ее после всего, через что они прошли, надеялся, что им хотя бы удастся попрощаться. И тогда он успеет сказать, что любит ее больше всего на свете. Он хотел сказать ей самые теплые слова, но с каждой минутой этих слов становилось все меньше.
Ну почему же она все никак не просыпается?
Он наклонился над ней, опустив голову на согнутый локоть, покоящийся на бортике ванной, коснулся ее холодной щеки. Когда Энджел была жива, его душа в ее теле отчаянно жаждала вернуться к нему. Теперь он ничего не чувствовал ― лишь горечь на языке от пустоты, где раньше был кто-то важный. Словно она действительно умерла.
Он уже потерял близкого человека и не готов был прощаться с Энджел. Чуть раньше этой ночью он испытал что-то, что шокировало его, буквально парализовало. Его сердце будто рванулось из груди, затем застыло на миг и забилось вновь.
Распахнув глаза, Кэри долго лежал в постели, глядя в потолок, по которому плавали тени, отбрасываемые ветвями деревьев.
Связь, с которой он успел смириться за эти годы, ― связь с Сереной, ― вдруг резко оборвалась. Кэри испугался. Несмотря на все свои угрозы оборвать ее существование, он не хотел этого. Он всегда чувствовал ее на расстоянии, всегда мог броситься на помощь, всегда мог защитить.
Но не в этот раз.
Ее больше не было.
Неужели теперь Безликий заберет с собой Энджел?
По-прежнему опираясь на ванную, Кэри накрыл лицо ладонью и надавил пальцами на глаза.
Очнись, Энджел.
Если он уйдет сразу же после того, как она очнется, если даже не успеет попрощаться, он не станет расстраиваться. Он не должен был появляться в ее жизни. Он бы просто... его бы не было. Он бы ничего не испортил. Энджел встретила бы кого-то, кто был бы лучше, чем он. Парня, который действительно смог бы защитить ее. Не будь его рядом, ей бы не потребовалась защита!
Даже тогда, сотни лет назад, когда все обвинили ее в том, что она его убила, Энджел не была виновна. Это он пришел за ней, он признался, что не желает разлучаться с ней; он пожелал пройти с ней через все невзгоды и радости. И так и было. Пока они не столкнулись с чем-то большим, чем желания и мечты ― со Смертью.
― Ты плачешь?
Кэри Хейл вздрогнул, позвоночник напрягся, внутренности сжались в узел. Затем он медленно выпрямился и обернулся. Безликий стоял в спальне у окна, будто через него забрался в дом.
― Почему ты плачешь? ― повторил он вопрос.
― Потому что она умерла, ― ответил Кэри, с трудом выпрямляясь и входя в комнату. Он вытер щеки, с удивлением обнаружив, что они влажные. ― Ты пришел за нами?
Безликий не ответил.
― Что мне сделать, что ты не забирал ее?
Томный голос, проникающий в сознание, ответил ему со знакомой иронией:
― Мы ведь проходили уже через это, Кэри, не так ли? И вот теперь ты ненавидишь Габриель. Хочешь, чтобы история повторилась? Разве не ты назвал это эгоистичной жаждой?
Кэри до боли прикусил внутреннюю сторону щеки, его грудь тяжело поднималась и опускалась, между лопаток выступил пот.
― Так ты хочешь наказать меня?
― Я никого не наказываю, Кэри. Я ― всего лишь Смерть.
Всего лишь.
― Ты забрал Серену, чтобы заставить нас страдать, ― упрямо сказал он. ― Ты хочешь проучить нас.
― Ты так ничего и не понял, Кэри. Все, что с вами происходит ― результат вашего собственного выбора. И Серена сама решила уйти, я не принуждал ее. Она лишь сделала выбор, тот, которого я ждал от нее очень давно. Как я и говорил, для Серены был уготовлен собственный конец.
― Ладно, ― сказал Кэри, смиренно кивнув. Он не хотел выслушивать очередные нравоучения, ему необходим был четкий план. ― Просто скажи, что я должен сделать. Что угодно. Я сделаю что угодно, чтобы Энджел вернулась назад. Я заплачу за это любую цену, приму любое наказание.
Безликий медленно поплыл вперед ― сгусток темноты на фоне окна.
― Кое-что ты действительно можешь сделать. То, что должен был сделать с самого начала. ― Остановившись в шаге от Кэри Хейла, Безликий закончил: ― Единственное, что тебе остается ― убить ее. Собственными руками. А я буду рядом.