Глава 16.2
Повисло молчание, в течение которого на лице Кэри Хейла отражались самые разные эмоции: изумление, затем недоверие и насмешливость. Наконец он прищурился и опустил руки по швам.
― Что?
Я четко повторила:
― Я сказала, что хочу, чтобы ты забрал свою душу. Из меня. Прямо сейчас. И побыстрее!
Губы Кэри расплылись в усмешке, и затем он тихо рассмеялся.
― Ты умеешь удивлять. Приготовлю-ка я тебе бульон и позволю остаться еще ненадолго... ― Он было сделал пару шагов в сторону двери, но я крепко схватила его за руку. Остановившись, он со вздохом глянул на меня. ― У тебя есть еще какие-нибудь безумные предложения?
― Теперь я все знаю, притворяться бесполезно. Я все знаю, ― повторила я, видя, что мои слова наконец-то проникают в его голову. Нахмурившись, он переступил с ноги на ногу и уже собрался что-то сказать, но я успела первее: ― Я наконец-то все поняла, Кэри, наконец-то. Это шанс хоть раз в жизни поступить правильно, понимаешь?
― Не понимаю.
― И теперь ты должен вернуть душу. Забрать ее прямо из моего тела.
― Если позволишь, я приготовлю бульон, и мы с тобой...
― Да не нужен мне твой чертов бульон! Думаешь, я не знаю, что ты делаешь? Ты снова хочешь влезть ко мне в голову и повлиять на меня! ― На Кэри мои вопли не произвели должного эффекта. Снизив тон голоса, я продолжила: ― Ты больше не будешь мною помыкать, не будешь обманывать. Я встретилась кое с кем, и он рассказал мне правду.
― И с кем же ты виделась? ― Он с подозрением нахмурился и наклонился вперед, будто считал, что слова не дойдут до меня, если он будет возвышаться надо мной.
― Я виделась... с человеком, который сказал мне правду.
― Кто это был? ― строже повторил он, словно я была на допросе. Сглотнув, я облизала губы и нехотя ответила:
― Безликий.
Кэри Хейл рассмеялся, выпрямляясь.
― Что за чушь? С чего бы ему с тобой заговаривать? ― Перестав смеяться, он снисходительно глянул на меня, и я поняла: снова собирается запудрить мне мозги. ― Слушай, Энджел. Это все сложно... Не важно, что он сказал, это все неправда. Он лжец.
Настала моя очередь усмехаться.
― У тебя вокруг одни лжецы! ― Когда он с вызовом изогнул бровь, я бескомпромиссно заявила: ― Единственный лжец здесь ― это ты!
― Боже... как же легко ты веришь всяким подозрительным типам, всяким незнакомцам...
― Да уж, легко поверить, когда ты уже знаешь правду!
― Ни черта ты не знаешь! ― рассердился Кэри Хейл.
― Я знаю все!
― И что же ты знаешь?! ― рассвирепел он. Я знала, что он злится, но при этом обдумывает план, при помощи которого сможет заставить меня успокоиться, усомниться.
― Повторяю, я знаю все, глупая твоя голова! ― воскликнула я, кипя от гнева. Сжав кулаки, я прижала руки к бедрам и надрывным голосом сказала: ― Я знаю, что это все ― моя вина! Все, что происходит с тобой и со мной ― это лишь моя вина! Это сделала я, я сделала это с нами!
― Слишком много «я».
― Хватит, Кэри, не притворяйся! Как я могла винить тебя? Ты всего лишь хотел вернуться туда откуда начал. Я забрала твою жизнь, а теперь ты должен забрать мою. Вот план. Это справедливо.
― Ты чокнулась. Пожалуй, позвоню-ка я доктору Грейсон. ― Но я снова задержала его за руку. Он изможденно выдохнул, словно я больно ударила его.
― Кэри, ― позвала я, вскинув лицо и подойдя к нему вплотную. ― Я просто хочу сделать все правильно, понимаешь? Хоть один раз. Это сказал Безликий ― что я должна исполнить эту роль. Я должна искупить грехи, это мое заслуженное наказание.
― Ну и чушь! ― пробормотал он, вырываясь из моей хватки и быстро уходя. Я с криком бросилась за ним:
― Я заставлю тебя это сделать!
Пока я спускалась по лестнице, Кэри Хейл буравил меня ненавидящим взглядом. Входная дверь была недружелюбно распахнута настежь.
― Ты что-то чувствуешь, верно? ― вкрадчиво спросила я. ― Знаешь, что чувствую я? Только боль. Боль, пожирающую изнутри как яд. Расползающуюся по телу. Чувство вины, раскаяние, сожаление, недоверие к происходящему. Вот что я чувствую. ― Я спустилась и подошла к нему. Он все еще держал дверь открытой. Солнце вставало на горизонте, небо казалось серо-розовым. Я не задержала на нем взгляд ни на секунду.
― Ты жив, а я мертва. Все, кого я люблю, ушли. Мама, папа... ― мои губы задрожали, а я хотела выглядеть рассудительной. ― Алекс, Дженни... они оставили меня... Ты был моим единственным утешением, стимулом жить. Когда ты говорил, что видишь, как изо всех сил я борюсь, пытаясь выжить, ты был прав. Я жила, потому что внутри меня теплились остатки каких-то негативных чувств, которые я могла подкармливать, возвращаясь к тем воспоминаниям о тебе, где ты меня похитил, где пытался меня убить... а теперь... ― я захрипела, шумно выдохнула. Выглядела жалкой, особенно из-за того, как давилась слезами. ― Теперь у меня нет даже этого. Я думаю лишь о том, что сделала. Думаю только о том, что ненавидела тебя все это время, истощала нас. Просто так. Только потому, что не знала всей правды. Но теперь я все знаю. Я знаю, что натворила, и ты хочешь, чтобы я продолжала с этим жить? Чтобы продолжала жить с чувством вины? А ты смог бы жить, зная, что забрал чью-то жизнь?
― Я жил, ― мрачно отчеканил он. ― Жил сотни лет, забирая жизни, и ты сможешь.
Я заревела, лихорадочно вытирая слезы. Его слова звучали словно приговор. Возможно, он не знал, как ранит меня, а может специально сделал это, чтобы я вернулась к реальности. Я вся сжалась, словно он всадил мне в сердце нож и повернул, чтобы рана сильнее кровоточила. Кэри отлепился от двери и обнял меня. Прижал голову к своей груди, положил на макушку подбородок и ласково погладил по волосам.
― Как бы я хотел, чтобы ты никогда не встречала меня...
― А я бы хотела... ― шепотом начала я, с трудом отстранившись, ― чтобы это ты никогда не встречал меня. Ту сумасшедшую Энджел, которая слышала голоса в голове. Которая убила тебя.
― Я люблю тебя. Не важно, что ты сделаешь, это не изменится.
― Я убила тебя, разве этого мало?! Ты умер по моей вине!
Кэри выпустил меня из рук, снова нахмурившись.
― Это не твоя вина. ― Он с нежностью убрал с моих щек прилипшие волосы, поцеловал в лоб. ― Ты была больна. В этом не было ничьей вины. Мы сыграли свои роли, которые были нам приписаны, мы сделали то, что должны были сделать, поэтому я никогда тебя не винил. Я люблю тебя.
Не надо, Кэри, не надо. Мне физически больно от твоих слов, больно, что ты пытаешься защитить меня даже перед самой собой, как-то оправдать. Снова что-то сделать для меня. Этого не нужно. Мне этого не нужно.
― Не плач, Энджел, пожалуйста... ― простонал он, словно ему вдруг стало больно. Нос был заложен, так что я вздохнула ртом и громко сказала:
― Тогда я... Тогда мне придется убить себя, ясно?!
Я отошла в сторону, решительно скрестив руки на груди. Ну вот и все! Все решено! Конечно, эта мысль не приходила мне в голову раньше, но сейчас, выпалив эти злосчастные слова, я решила, что это ― выход.
К моему удивлению, Кэри Хейл даже не рассердился. Напротив, он цинично улыбнулся, внимательно глядя на меня, и хмыкнул так, словно вдруг увидел во мне что-то, чего раньше не замечал.
― Понятно... Только ты кое-что не учла, Энджел.
― И что же?!
― Прозвучит грубо, но твоя жизнь принадлежит мне. Так что можешь убивать себя хоть по десять раз в день. Вскроешь вены, утопишься или повесишься, и я буду там и верну тебя, ясно?