Глава 12.3
― Так ты все еще хочешь меня убить?
― Конечно нет.
Я рассердилась.
― Тогда к чему эти вопросы?!
Его губы дрогнули.
― Я просто пытаюсь разобраться, о чем ты думала, когда пришла в дом, где, по твоим же словам, живет маньяк, который пытался тебя убить. И еще хочу понять, о чем ты думаешь сейчас, роясь по моим шкафам в поисках еды. Беззащитная. Ведь никто не знает, где ты, верно?
Я огляделась и вытащила из специальной подставки нож, возразив:
― Я не беззащитная.
Кэри Хейл закатил глаза.
― Хочешь знать, о чем я думала? ― спросила я с сарказмом. Кэри Хейл кивнул. ― Я не думала ни о чем. Если я и боюсь тебя, то это чувство похоронено где-то в глубине души. Может быть я даже больше не боюсь тебя.
Я отвернулась, чтобы вернуть нож на место и перевести дух. Глаза нещадно жгло огнем, от жалости к себе в горле встал комок. Я едва не призналась, что, возможно, никогда по-настоящему не боялась его. Даже в ту ночь, когда он меня убил. Шумно вздохнув, я прочистила горло и продолжила:
― Может быть таблетки помогли, но иногда мне даже трудно о чем-нибудь подумать, а в голове туман. Но порой этот туман проясняется, и тогда я вспоминаю кто я. И кто ты. ― Я обернулась и закончила: ― И что вы все со мной сделали.
― Так вот почему ты здесь? ― тихо спросил Кэри Хейл. Я не уловила в его голосе сочувствия. Хотя не уверена, испытывал ли он вообще его когда-нибудь, он же психопат. Да и вообще, не нужно мне его сочувствие! Единственное, что мне нужно ― раздавить его словами, вот только на него ничего не действует.
― Я уже ответила, почему я здесь, сколько можно? Скоро тетя Энн заметит мое исчезновение и меня отыщут! Кстати, может быть я оказалась здесь из-за твоей подружки? ― Мне необходимо было чем-нибудь занять руки, так что я достала с полки стакан, наполнила его водой из-под крана и сделала глоток. Она была такой ледяной, что я подавилась и закашлялась. Кэри Хейл тут же сделал ко мне шажок, но застыл, когда я пригвоздила его взглядом к месту.
― Ты о чем это? ― Он нахмурился. Прокашлявшись, я пожала плечами.
― Ни о чем, это все глупости.
― Нет уж, договаривай.
Он что, вздумал мне приказывать? И вообще, чего это он разволновался? Словно действительно переживает...
Я не позволила себя понадеяться на что-то подобное, так что просто произнесла:
― Серена сказала мне... кое-что, что она не должна была знать. После этого я проснулась в машине без телефона, без бензина... и пришла сюда за помощью. Как оказалось, зря.
Кэри Хейл и бровью не повел на мой сарказм, глядя на меня с подозрением. Боже, он ведь всерьез не считает, что настолько ослепителен, что я специально его выслеживала?
― Убери это дурацкое выражение с лица, ― попросила я. ― Почему ты ведешь себя так, словно тебе противно в моем обществе? По-твоему, это ты здесь жертва?
Едва я выпалила эти вопросы, как тут же захлопнула рот, мысленно обругав себя. Зря я показала ему, что уязвлена подобным поведением. Но меня бесил его взгляд, весь его надменный вид!.. Он просто не имеет права так смотреть на меня!
― Да, я не должна была приходить! ― выпалила я, безуспешно пытаясь затушить огонь обиды в груди, который охватил руки и ноги. ― У меня действительно не все в порядке с головой. Может это Стокгольмский синдром или ПТСР... ― Когда я начала заикаться, ноги понесли меня в сторону арочного входа. Надо убраться из этого проклятого дома и подальше от Кэри Хейла. ― Я просто переночую в машине и все такое, надеюсь, мы с тобой никогда больше...
Но Кэри Хейл схватил меня за локоть, заставив остановиться. Это было легкое, невесомое прикосновение, но даже его хватило, чтобы парализовать меня с головы до ног.
― Прости, ― шепнул он. ― Я не гоню тебя. Я просто растерян.
Он внимательно изучал мое лицо: линию бровей, изгиб губ. А его собственное лицо наконец-то избавилось от ненавистной маски невозмутимости ― я увидела своего друга, человека, которому когда-то доверяла. Медленно выпустив меня, будто нехотя, он сказал:
― Ты здесь в опасности.
― Ты прав. Но там ― ночь, лес и машина, которая не заводится.
― А здесь я ― парень, который пытался убить тебя. Между прочим, прямо здесь, в спальне наверху.
Я прищурилась, увидев на его губах усмешку.
― Ты что... ты флиртуешь со мной?
― Разве? ― он вскинул брови, и теперь я точно заметила улыбку.
― Прекрати.
― Я ничего не делаю.
― Прекрати смотреть так, словно ты рад меня видеть, ясно?!
― Но я действительно рад, Энджел.
Я тоже, я тоже рада, так сильно, что хочу крепко обнять тебя, сжать в руках и больше никогда-никогда не отпускать, ― хотела ответить я, но вместо этого холодно сказала:
― Мне все равно. Прекрати делать то, что делаешь, потому что тогда я забуду кто ты есть на самом деле.
Кэри шагнул назад, будто я толкнула его в грудь; переступил с ноги на ногу, болезненно поморщился, пробормотав:
― Давай вернемся в гостиную, иначе ты простудишься.
Хотелось ответить грубостью на его любезность, но я сдержала порыв, ведь Кэри был прав, холод кухонного пола уже проник в кости.
― Да. Идем.
Когда минуту спустя мы устроились у камина, я с трудом поборола вздох облегчения. В этот момент Кэри так внимательно смотрел на меня, словно пытался запомнить каждую деталь моей внешности и после, когда мы расстанемся, воспроизвести мой образ по памяти.
Мы долгое время сидели молча. Я блаженствовала, зарывшись пальцами ног в пушистый ковер, нагревшийся от огня в камине, и почти задремала. Кэри Хейл продолжал наблюдать за мной и вдруг попросил:
― Расскажи что-нибудь.
Я хотела, чтобы он говорил. Хотела знать, о чем он думает, чем живет, что заставило его поступить со мной так жестоко. Та ночь перевернула мою жизнь с ног на голову. Если бы была возможность вычеркнуть ее из памяти, я бы немедленно сделала это.
― Почему ты это сделал? ― спросила я, повернувшись в его сторону. Кэри Хейл вздохнул и накрыл лицо ладонями. ― Потому что твоя мать тебя заставила?
Раздосадовано потерев лицо вверх-вниз, он произнес:
― Нет, она не имеет на меня никакого влияния.
Лучше бы он сказал, что она угрожала ему, загипнотизировала его...
― Тогда почему? ― спросила я с нажимом. ― Потому что ты болен? Потому что ты состоишь в безумной секте маньяков-убийц, куда принимают только после жертвоприношения? Почему? Что это вообще было?
― Это было, ― отрезал он, ― и больше никогда не повторится.
― Ага, то есть я должна поверить тебе на слово?
Мы сердито уставились друг на друга, и я не намерена была отступать.
― Я считаю, что имею право знать ответы на свои вопросы, ― сказала я с нажимом и, готова поклясться, уголки губ Кэри Хейла дрогнули.
― Я думал, мы покончили с вопросами.
Внезапно я почувствовала, что нахожусь слишком близко к нему и откинулась назад на жесткую спинку старомодного кресла с зеленой обивкой. Мое желание оказаться подальше не укрылось от внимания Кэри, и он улыбнулся. Мне захотелось осадить его как-нибудь, стереть с лица это дурацкое высокомерие, ужалить. Так что я сказала, стараясь звучать непринужденно:
― С вопросами действительно было покончено, но тут появилась твоя подружка Серена. ― Как и следовало ожидать, Кэри Хейл мгновенно напрягся. ― Так и есть, едва я решаю все бросить, например, уехать в Эттон-Крик, как мне подбрасывают в шкафчик письмо. Как только я снова прихожу в себя, объявляется Серена, напоминая мне о дневнике Энджел. Ты понимаешь? Она словно пытается задержать меня в этом проклятом городе! ― выпалила я и замолчала. Кэри смотрел на меня с таким видом, будто пытался понять, не сошла ли я с ума, а в моей голове в этот момент мелькнула мысль: что случится, если я вот прямо сейчас поцелую его?
Следом за ней пришла другая: что это говорит обо мне ― когда меня привлекает человек, который, возможно, убийца? А почему я сказала «возможно»? Я должна прекратить смотреть в его бездонные глаза, эти глаза...
― Ты должна уехать из города.
Магия рассеялась.
― Что? ― опешила я. ― Почему ты сказал это?
― Серена заставила тебя здесь остаться.
― Я не это имела в виду, ― поморщилась я от досады. ― Она не заставляла меня, она...
Тогда я заставлю тебя услышать.
Я запнулась на полуслове.
― Что ты хочешь этим сказать?
― Серена манипулирует тобой, ― тихо и проникновенно произнес Кэри, продолжая гипнотизировать меня взглядом. ― Это она подбросила записку. Чтобы ты пошла к Габриель, чтобы стала задавать вопросы. Это она заставила тебя сегодня приехать сюда.
― Ты рехнулся? ― перебила я. –– Думаешь она... проникла в мой сон...
― Конечно, нет. Ты сказала, что готова была оставить прошлое в покое, но Серена напомнила тебе о дневнике Энджел. Что это значит? О чем вы разговаривали?
― Э-э... ― пробормотала я, лихорадочно соображая. ― Но зачем ей это, в смысле, зачем Серене это нужно ― оставлять меня здесь?
Кэри Хейл нахмурился.
― Так о чем вы разговаривали?
― Ни о чем! ― шепотом воскликнула я. ― Хватит таращиться, ты во мне дыру просверлишь! Ну ладно... Просто все это очень странно. ― Раздраженно вздохнув, я сказала: ― Во время весенних каникул тетя Энн отослала меня в Эттон-Крик к бабуле. На чердаке ее дома я нашла старый дневник какой-то Энджел. Я забыла о нем, пока Серена не напомнила. Странно... Откуда она вообще о нем узнала? Может ты прав, и она принудила меня заглянуть в него? Вот только зачем ей это?
― И что с того, что ты нашла тот дневник? ― перебил Кэри Хейл холодным тоном. Я поморщилась, почувствовав, что он не воспринимает проблему со всей серьезностью. Стоп, а что я, собственно, делаю? Почему говорю с этим сумасшедшим человеком о вещах, о которых ни с кем не говорила? Так, а еще: почему он не в курсе, что Серена меня преследует? Разве они не вместе, как те сиамские близнецы, которые...
― Так и что было дальше? ― спросил он, повысив голос и тем самым напомнив о себе. ― Что было в том дневнике?
Кажется, мне показалось, что Кэри не воспринял всерьез историю о дневнике ― вон как глаза засияли, даже румянец появился на щеках. Замешкавшись, стоит ли говорить ему обо всем остальном, я наконец произнесла:
― Просто в нескольких записях упоминалась женщина по имени Габриель... ― Кэри Хейл и бровью не повел. Хотя чего я ожидала? Продолжая говорить медленно и пристально следя за его реакцией, я продолжила: ― А в конце дневника был рисунок. И на рисунке были мы.
― Мы? Что ты имеешь в виду?
― Там был рисунок нас с тобой. Точнее, это, конечно же, были не мы, а люди похожие на нас...
― Энджел.
― Люди в свадебных нарядах. Жутко древних и причудливых, но...
― Но?
― По всей видимости они только поженились.
Кэри Хейл задумчиво хмыкнул, и мне вновь показалось, будто он не воспринимает меня всерьез. «Да почему у тебя такое неподвижное лицо? Ты что, балуешься ботоксом?» ― хотелось мне спросить, но вместо этого я раздраженно буркнула:
― Есть идеи что все это может значить?
― Нет. Откуда у меня могут быть идеи? Я даже не видел тот рисунок.
Он прав. Я огорченно вздохнула и, посмотрев вниз, зарылась пальцами ног в ковер.
― Это все очень странно. Те люди с рисунка очень похожи на нас. ― Я глянула на Кэри Хейла. ― В твоем роду были люди, похожие на тебя?
Кэри Хейл приподнялся со словами:
― Я спать, Энджел, ― но я схватила его за руку, понадеявшись, что это было больно. Он вернулся назад в кресло.
― Никуда ты не пойдешь! ― отрезала я.
― Ты мне сейчас угрожаешь?
Я скрипнула зубами.
― Не веди себя как идиот. Я прекрасно знаю, что ты делаешь. Я сама поступаю так уже несколько месяцев, когда не хочу углубляться внутрь проблемы, не хочу говорить на больную тему. Так что, пожалуйста, давай-ка все обсудим. Я сказала волшебное слово.
Я не ожидала, что он так быстро сдастся. Мелькнула мысль, что Кэри Хейл и хотел бы отбросить мою руку, прогнать меня, но не может. Он по-настоящему болен. Будто подтверждая мою мысль, он умоляющим голосом произнес:
― Я уже ответил, Энджел, я ничего не знаю. Даже если и был кто-то похожий на меня, я понятия об этом не имею. Я не знал своей семьи, у меня нет ни братьев, ни отца ― никого. Этой информации достаточно для твоего исследования?
Его вопрос, судя по ироничному тону голоса, должен был меня смутить, но я лишь возмутилась:
― Прости, моего исследования? На том рисунке вообще-то были мы с тобой, ясно? Мы с тобой связаны, наши семьи связаны!
― Даже если и так, мне плевать. Я не помешан на прошлом как ты, особенно учитывая тот факт, что у меня нет будущего!
Отбросив мою руку, он все-таки поднялся с кресла и ушел. Несколько секунд я смотрела ему вслед, чувствуя, как по голым ногам поднимается холод, несмотря на то, что в камине потрескивали поленья.
Что он имел в виду, говоря, что у него нет будущего?
Мое сердце пропустило удар, а когда возобновило работу, мне показалось, оно бьется медленнее положенного. Грудь мою сдавило болезненное чувство страха, ладони вспотели.
― Что ты имеешь в виду, Кэри? ― воскликнула я, поспешно последовав за ним.
― О, так я уже не маньяк-убийца? ― холодно спросил он, глянув на меня через плечо. В следующее мгновение перед моим носом едва не захлопнулась дверь, но я успела схватиться за ручку.
― Повторяю: что ты имел ввиду, говоря, что у тебя нет будущего?
Кэри Хейл раздраженно отпихнул дверь, впуская меня в спальню, подошел к кровати и упал на заправленную постель.
― А то, что жить мне осталось недолго, и я очень-очень рад, что скоро это дерьмо закончится. Эта жизнь оказалась слишком тяжелой для меня и, спасибо большое, продолжения я не хочу.
Когда он выпалил последние слова, я ощутила себя так, будто меня огрели по голове, толкнули со всей силы в солнечное сплетение. Но ноги словно приросли к полу и, чтобы не упасть, пришлось схватиться за дверную ручку.
― Ты лжешь.
Кэри Хейл изогнул брови.
― А что не так, Энджел? Ты не ожидала такого справедливого исхода, верно? Что ж, я тоже, но у меня было время смириться. И у тебя будет.
― Не говори так.
Кэри удивился еще сильнее.
― Что с тобой?
С моих губ сорвался непроизвольный смешок. Что со мной не так? Со мной?
Часто задышав, я схватилась за горло и потрепала рубашку от пижамы, горло которой вдруг стало убийственно тесным.
― Ты говоришь это специально. Я заметила, как ты отреагировал на дневник. До этого ты вел себя нормально.
― Господи. ― Кэри Хейл раздосадовано вздохнул. ― Дело не в дневнике, а во мне. Я решил, что раз у нас сегодня девичник и у меня дома собрался клуб любителей психических расстройств, то почему бы мне не поделиться своей душещипательной историей.
― Заткнись. Не шути так.
Кэри Хейл раздраженно поднялся с кровати, а в следующее мгновение очутился передо мной. Я почувствовала, как его свободная футболка касается моей одежды; как его крепкие пальцы сжали мои плечи. Затем он наклонился, всмотрелся в мои глаза и с расстановкой произнес:
― Я умираю.
Я моргнула, очарованная его голосом, его прикосновением; и шокированная так сильно, что не сразу нашлась что сказать.
― Но ты не можешь умереть. Это... неправильно.
Он коротко хохотнул, затем покачал головой, глядя на меня как на дурочку, и вернулся на кровать, пробормотав:
― А знаешь, забавно слышать это от того, кто живет такой правильной жизнью.
Я пропустила его язвительный комментарий мимо ушей.
― Ты не можешь умереть.
― Могу. И это случится. Ты уже видела, как я потерял сознание, и не раз.
― Вот как? И почему ты говоришь это сейчас?
Я, разумеется, ему не верю, просто хочу знать, почему он снова ведет себя как свинья!
― Да потому, что я понял, что они никогда не оставят тебя в покое. Эти женщины будут крутиться вокруг тебя, пока я не умру. Тебе стоит уехать подальше. Подальше от меня. Только так ты будешь в безопасности.
Он все продолжал и продолжал говорить, а я не могла вставить ни словечка. Хотелось возразить, приказать заткнуться, ударить ― сделать хоть что-нибудь, чтобы он прекратил говорить это страшное слово. Но его голос уже проник в мое сознание, укоренился в мозгу, вклинился в самое сердце. Я отказывалась верить.
― Что из сказанного мной ты не поняла? ― осведомился Кэри Хейл, перебив мои мысли. Я моргнула, но его образ не прояснился, по-прежнему оставаясь будто за мутным стеклом. ― Мне повторить ту часть, где я говорю, что умираю, или ту, где прошу тебя уехать и не возвращаться хотя бы до моей смерти?
― Замолчи! Прекрати повторять это!
Я опустилась на корточки, почувствовав головокружение. Тяжело задышав ртом, стала лихорадочно вытирать щеки от слез.
― Это какой-то бред...
Ступив на порог этого дома, я пообещала себе, что ни за что не покажу истинных чувств, буду дерзкой, наглой и сумасшедшей. Но теперь паника скрутила меня в тугой узел, сжала в кулак мои внутренности.
― Энджел...
Когда я никак не отреагировала на это имя, Кэри Хейл приблизился, опустился передо мной на колени и нежно погладил меня, начиная от локтей и поднимаясь выше. Когда его пальцы соединились в замок на задней стороне моей шеи, я подняла голову.
― Прости, ― шепнул он так тихо, будто думал, что любой громкий звук может убить меня. ― Ты просто не понимаешь... Серена и Габриель... для них это игра. Они идут к цели несмотря ни на что. Мне жаль, что ты встретила меня, Энджел. Может это судьба? ― спросил он с такой отчаянной надеждой, что мои глаза вновь заволокло слезами. ― Может тебе суждено было повстречаться со мной, с человеком, который перевернет твою жизнь с ног на голову? ― Я покачала головой, и Кэри Хейл вытер мои слезы, а затем бережно положил мою ладонь на свою грудь со стороны сердца. ― Ты слышишь, как оно бьется? Вот это ― неправильно, Энджел. И мои внутренности будто горят.
Я задрожала, больше не сдерживая слез, и зарыдала, бешено всхлипывая и шмыгая носом.
― Пожалуйста, не говори этого. ― Я попыталась встать, но он удержал меня за запястье, вынуждая вернуться назад, и я взвизгнула: ― Я не хочу этого слышать!
― Послушай, послушай же меня, Энджел, со мной что-то не так, ты ведь видишь! Эта болезнь пожирает меня, разрывает на части... ― Он взял мое лицо в ладони, чтобы я перестала трясти головой, и вдруг усмехнулся: ― Вообще-то я ожидал, что преподнесу тебе эту новость по-другому... или вообще никак не преподнесу?..
― Я все равно тебе не верю.
Потеряв терпение, Кэри Хейл отпрянул и вскочил на ноги.
― Когда я умру у тебя на глазах ― может тогда поверишь?!
Я поднялась следом за ним, и, злобно вытирая щеки от слез, заорала во все горло:
― Ты НЕ умрешь! Ты просто делаешь то же самое, что Серена ― манипулируешь!
Кэри Хейл зарычал:
― Уезжай отсюда, Энджел, уезжай до того, как они доберутся до тебя. Я же сказал: это игра, для них твоя жизнь ― ничто. После того, как я умру, тебя некому будет защищать.
В этот раз уже я не сумела сдержать смешок. Кэри Хейл насмешливо изогнул бровь:
― Боишься, что твоя жизнь круто изменится?
― Ради тебя я ничего не стану менять, ясно?! Сначала ты пытался убить меня, теперь говоришь, что не сможешь защищать меня, бедняга! Но ты ведь сам признался, что для вас это было игрой! Вы ― свора маньяков-убийц! Где-то увидели меня случайно и решили поразвлечься?! Не выйдет! И я тебе не верю! Защищать?.. Ха! Это же я сегодня пришла к тебе!
― Я приходил! Сказал, чтобы ты держалась от Серены и Габриель подальше! А потом ты слетела с катушек и попыталась вышибить ей мозги!
― Она первая напала на меня! Разве не ты сказал, что Серена подкинула мне эту записку? Ты сказал, что она преследовала меня, чтобы привести к тебе! И для чего все это?! Что бы ты снова запудрил мне мозги?
― Да потом что она хочет, чтобы я убил тебя!
Я завизжала, срывая голос и едва сдерживаясь, чтобы не затопать ногами:
― Зачем? Зачем ей это?!
Кэри Хейл вытаращился на меня с таким видом, будто изо всех сил сдерживался, чтобы не выпалить ответ. Я сжала и разжала кулаки, шумно дыша носом, зажмурилась. Затем задержала дыхание, и открыла глаза. Кэри Хейл продолжал смотреть на меня как загипнотизированный, и вздрогнул, когда я взяла его за руки.
― Почему Серена хочет, чтобы ты убил меня? ― спросила я, чеканя каждое слово. Кэри Хейл опустил голову и наконец-то встретился со мной взглядом. Сейчас он скажет это, сейчас я наконец-то узнаю ответы на все свои вопросы, сейчас моя жизнь оберет смысл, сейчас я оживу...
Но Кэри Хейл сказал совсем не то, чего я ждала.
― Потому что я не человек, Энджел, ― бесстрастно произнес он. ― И у меня нет души.