Глава 7.1
****
Друзья, я хочу сказать вам спасибо, что вы читаете. Честно говоря, когда я видела чьи-то авторские комменты, типа "боже, вы вдохновляете меня писать дальше", я думала, это все пёсья чушь, ан-нет. Я вот вижу комменты и не то, что вспоминаю, что у меня там есть еще одна книга, которую типа надо выложить, а ее ждут! Я, короче, в шоке!) Так что вот прода:) Буду стараться работать еще быстрее.)
****
Глава 7.1
Как только я открыла дверь в прихожую, услышала зов тети Энн. На самом деле я думала уж сегодня-то она точно не будет со мной разговаривать, но все происходило так же, как и всегда ― она делала вид, что ранее ничего не случилось. Словно мисс Вессекс не звонила ей, чтобы сказать, что я наказана, словно она не звонила ей, чтобы оповестить, что попросила Эшли присматривать за мной в школе, потому что ей не нужны от меня неприятности.
Я вошла на кухню.
Тетя стояла у плиты ко мне спиной, и это было удачей, потому что я не знала, как смотреть ей в глаза.
― Скай, поможешь мне с ужином?
― Я должна идти на работу в пять часов, ― напомнила я. Тон был мрачнее чем я предполагала, поэтому пришлось добавить: ― Но я могу помочь сейчас с... тем, что вы делаете.
― Хорошо, ― она была невозмутима. Уж лучше бы накричала. ― Но сначала переоденься и пообедай.
В моей груди свернулось дурное предчувствие, когда я поднималась в башню, и я не могла понять, чем оно вызвано, потому что есть столько вещей, которые постоянно меня тревожат и с которыми я не могу просто разобраться...
Но когда я вошла в комнату и увидела Эшли, сидящую рядом с моим письменным столом, поняла, что предчувствие было вызвано этим. Внутренний голос вопил, чтобы я бежала отсюда подальше. Я мрачно спросила, скрестив руки на груди:
― Что ты делаешь?
Внутри все сжалось от мысли, что Эшли, пока я отсутствовала, копалась в моих вещах в поисках заветного письма.
Эшли встала, прогоняя с лица испуг, и надменно вскинула подбородок.
― Я пришла, чтобы найти письмо Тома.
Что ж, раз она говорит таким тоном, то еще не нашла его.
― Его здесь нет, Эшли. И никогда не было. После прочтения я сожгла его, потому что не хотела, чтобы у меня было что-то принадлежащее ему.
На ее лице отразилась та самая гримаса отвращения, что преследовала меня целый день.
― Ты никогда бы не выбросила письмо Тома, потому что он был твоим другом. И это были его последние слова.
― Я так предсказуема? ― со скукой спросила я, и, подойдя к кровати, стащила пиджак и вытащила майку из штанов.
― Прекрати вести себя как дура.
― Это ты ведешь себя как дура, ― отрезала я, оборачиваясь. ― По-твоему это нормально? Ты влезла ко мне в комнату и стала рыться в вещах. И это уже не в первый раз. Ладно, забудь. Ты должна выбросить из головы то, что случилось, Эшли. Я наврала. Мисс Вессекс не виновата в случившемся с Евой. Я все придумала. У меня иногда... ты знаешь. В общем, прекрати цепляться за происходящее!
― Ага, как это сделала ты? ― она вскинула брови. Я почувствовала, как сжимаются кулаки.
«Скай, Эшли хорошая девочка, ты же знаешь! И, милая, если не хочешь проблем, научись жить с ней под одной крышей! Надеюсь, мы друг друга поняли?» ― слова мамы неожиданно вспыли в моей памяти, и я вздохнула, разжимая кулаки.
― Ладно, Эшли, ты права, извини.
― ПРЕКРАТИ! ― взвизгнула она. Я с равнодушным видом опустилась на кровать.
Зачем она снова орет? Внезапно я почувствовала такое измождение, словно кто-то внезапно вскрыл мои вены и выцедил всю кровь. А Эшли все не замолкала:
― Прекрати уже! Прекрати соглашаться, чтобы я поскорее оставила тебя в покое, потому что твои друзья заслуживают того, чтобы виновные ответили за содеянное! Очнись, почему ты не позволяешь справедливости восторжествовать?! Мисс Вессекс прочитала мне часовую лекцию о тебе! Ты вдруг встала и ушла, когда она заговорила о Еве! Если бы тебе было все равно, ты бы не реагировала так!
Я молча смотрела на нее, а она на меня. Ждала, что я отвечу, но я молчала. Почему я должна ей что-то говорить? Почему я должна отчитываться перед ней в том, что чувствую? Какое ей вообще до всего этого дело?
― Почему ты молчишь? ― беспомощно спросила она.
― А что я должна сказать? Что ты хочешь, чтобы я сказала?
― Что тебе не все равно, и что ты не такая эгоистка, как все думают.
Кто ― все?
― Выйди из моей комнаты, Эшли. ― Крови в моем теле не осталось, а вот часовой механизм в моей груди вновь ожил. Я услышала тиканье. Вот-вот я полыхну огнем и спалю ее дотла.
― Иди к себе, Эшли. Я устала.
― Я не уйду, пока не найду письмо Тома. Я знаю, ты хранишь его в особенном месте. Я знаю тебя очень хорошо, Скай, лучше, чем ты думаешь.
― Отлично! ― Я взбешенно вскочила на ноги. ― Можешь искать это чертово письмо! А когда найдешь, я хочу быть рядом, чтобы смотреть как на твоем лице отражается вся гамма чувств, что ты испытаешь!
Распахнув дверь, я, ругаясь в голос, вихрем слетела на первый этаж.
Я знала, что Эшли ничего не найдет, потому что я действительно спрятала его очень хорошо. Иногда я хочу забыть о нем. Забыть о том, что в нем написано, забыть Тома, забыть встречу с Кэри Хейлом. Но потом понимаю, что это должно было случиться. Одно трагическое событие повлекло за собой другое, и они как костяшки домино стали опрокидываться одна за другой.
― Скай? ― тетя подскочила, когда я протопала на кухню. Она поставила на стол тарелку с куском мясной запеканки. Я разогрела тебе поесть.
― Хорошо, спасибо.
Я чувствовала, что тело дрожит так, будто находится под напряжением. Мысли ежесекундно возвращались наверх, где Эшли шарила по моим вещам. Я сделала глубокий вдох. Так. Расслабься, Скай, тебе просто надо поесть. Да. Просто поесть.
Какого черта? Почему меня волнует, что Эшли почувствует, если найдет проклятое письмо?
Я вспомнила обо всех гадостях, которые причинила мне Эшли. Да-да, правильно, мне ее не жаль, мне плевать, что она ощутит, когда узнает, что Том покончил из-за нее.
Я вдруг резко вскочила, и тетя Энн, нарезающая овощи для зажарки, удивленно вскинула брови:
― Скай, в чем дело? Тебе не нравится?
― Я забыла кое-что в своей комнате! ― прокаркала я и раздосадовано вернулась наверх, раздражаясь из-за каждого шага по винтовочной лестнице.
Какого черта?
Как же я ненавижу...
Распахнув дверь, я застыла. Эшли сидела на кровати, а в ее руке было письмо. Сглотнув, я посмотрела на коллаж с фотографиями, где прятала его. Какая же я дура, просто непроходимая дура...
Эшли подняла на меня взгляд и у меня внутри все похолодело. Она выглядела так, словно готова была пойти и убить себя прямо сейчас. Ее глаза покраснели, нос опух. Она открывала и закрывала рот, словно не могла найти подходящих слов, чтобы описать свои ощущения.
― Эшли, я не хотела... ― Едва чувствуя свои ноги, я приблизилась к ней, но Эшли вскочила. Второй раз за день я подумала, что она меня ударит.
― Это... это правда? ― Она сжала письмо в руке и прижала кулак к груди, словно боялась, что выскочит сердце. ―Это правда?
― Нет, конечно нет, ― сказала я, протянув к ней руки.
Боже, почему я просто не выгнала ее из своей комнаты? Нужно было позвать тетю Энн, чтобы она заставила свою дочь уйти. Просто на одну секунду, на одно маленькое мгновение я поддалась эмоциям. Мне лишь хотелось хранить на один секрет меньше.
Что я наделала?
― Эшли...
― СКАЙ, ЭТО ПРАВДА? ТОМ УБИЛ СЕБЯ, ПОТОМУ ЧТО УЗНАЛ, ЧТО МЕНЯ ИЗНАСИЛОВАЛИ?
Я захлопнула дверь в комнату, чтобы тетя Энн не услышала воплей, и прислонилась к ней спиной, медленно выдыхая.
― Эшли, успокойся...
Она зарыдала, падая на пол, словно беспомощная, словно ноги ее больше не держали.
― Эшли! ― я бросилась к ней и схватила за плечи. ― Прости! Прости, что я позволила тебе прочесть его!
Эшли еще сильнее заплакала.
Она права, я эгоистка, чертова эгоистка.
― Эшли, прости...
Она ткнулась лбом мне в плечо, что-то бормоча, и я разобрала:
― Это... не сказал... почему?.. Из-за меня...
― Это не из-за тебя.
Она отшатнулась и отползла в сторону, испуганно глядя на меня, словно я была чудовищем, пришедшим за ней.
― Том убил себя из-за меня, Скай! Он сделал это из-за меня! Потому что я бросила его! Я бросила его, я оставила его наедине с самим собой и посмотри к чему это привело!
― Ты не бросала его, ― тихо сказала я. Мой голос терялся в ее плаче, в ее стонах. ― Ты его не бросала.
Она прижала руки ко рту. К щекам прилипли черные волосы, глаза были настолько воспаленными, что стало страшно смотреть.
―Ты... ― руки были по-прежнему у ее лица, словно она пыталась сдержать крик. ― Ты поэтому не отдала письмо моему отцу? Потому что боялась, что он узнает обо мне? Узнает, что со мной случилось?
― Ева уже мертва, Эшли, и Том тоже. ― Я зажмурилась и почувствовала, как под веками собираются слезинки, как ресницы становятся влажными. Но я не хотела показывать Эшли, как все это влияет на меня ― кто-то должен оставаться хладнокровным, и это буду я. Судорожно втянув воздух, я заставила себя продолжить: ― Ты жива. Ты здесь, и тебе предстоит еще смотреть в глаза своим родителям. Ты скрывала это столько времени... я найду другой способ, как остановить все это.
Из груди Эшли вырвался больной стон, она неуклюже поднялась.
― Нет, я пойду к отцу прямо сейчас и отдам ему письмо.
Я тоже встала, прогремев:
― Никуда ты не пойдешь. Это мое письмо. Том написал его для меня.
Эшли выглядела ужасно и похоже была в состоянии аффекта. В точности как Кэри Хейл в ту ночь, когда прочел письмо.
Тогда я должна была позволить ему уйти. Возможно, ничего этого не было бы. Но Эшли уйти я не дам.
― В нем говорится обо мне, Скай. Я пойду и отдам его отцу.
Она вышла из комнаты, хлопнув дверью. Черт возьми. Билл как раз пришел на обед, и он сейчас в кабинете, хочет взять дополнительные материалы дела, которые он принес с собой с работы ночью.
Я побежала за Эшли ― она как вихрь спускалась по лестнице.
― Эшли, стоять!
Черт.
― Эшли, остановись!
― Не надо защищать меня, Скай. Прекрати уже защищать всех вокруг, я сама о себе позабочусь!
Она выбежала в коридор, а я едва не подвернула ногу на последней ступеньке.
Мы с ней очутились у кабинета дяди одновременно. Эшли вошла не постучавшись и я скользнула следом. Дядя стоял у стола, явно собираясь уходить. Эшли пошла к нему.
― Дорогая, что с твоим лицом?
― Папа...
― Скай, ― тут он увидел меня. ― Я хотел поговорить с тобой по делу.
Я лихорадочно соображала, хватая ртом воздух. У Билла будет инфаркт. Вот прямо тут, на месте. Все то время, что я здесь жила, я никогда не чувствовала себя на месте, не чувствовала себя как дома. И я знала, что никогда уже не почувствую. И еще я знала одно: я не позволю, чтобы эта семья развалилась из-за какого-то письма!
У меня ведь больше никого не осталось!
― Эшли, так что с твоим лицом? ― Дядя спешил, а когда он спешил, всегда перескакивал с темы на тему. Он пошел к двери, и мы с Эшли поспешили за ним. ― Скай, я говорил с твоей учительницей. Она была на конференции в Хейдене в течение трех дней, так что она не связана с Эшли. Она вернулась лишь сегодня утром.
Мы с Эшли переглянулись. Если мой ужас отразился в ее глазах, я выгляжу паршиво.
― Ее алиби подтвердилось, ― закончил дядя. Он даже не смотрел мне в глаза, значит, с самого начала мне не верил и даже не рассматривал мою версию как возможную.
Что ж, у мисс Вессекс есть алиби. Если она действительно была в столице, а это чертовски далеко от нашего города, значит, Еву убил кто-то другой. Серена или Кэри Хейл.
А может в ее команде есть еще кто-то кто хочет до смерти замучить меня и всех, кто хоть как-то со мной связан.
― Эшли, так что с твоим лицом? ― дядя Билл остановился у двери на кухню, и мы с Эшли чуть не налетели на него.
Мое сердце сдавил спазм страха.
― У тебя красные глаза и опухший нос. Дорогая, что случилось? Ты плакала? ― Он положил руку ей на плечо и всмотрелся в глаза. ― А это что?
Он посмотрел на письмо, которое она все еще прижимала к груди.
О, черт.
― Иэн написал, что хочет со мной расстаться, папа. ― Эшли была такой же прекрасной лгуньей, как и я, но я не ожидала, что она станет делать это прямо сейчас, когда минуту назад была решительно настроена все выложить как на духу.
Я не стала смотреть на нее шокировано, хотя очень хотелось.
Дядя Билл поджал губы:
― Значит он не настоящий мужчина, Эшли. Хороший парень не стал бы писать о таком в письме, а попросил бы о личной встрече. Выбрось это письмо и умойся. Если мама увидит тебя в таком состоянии, у нее будет микроинсульт. Я должен идти.
Он протопал мимо кухни в прихожую. Значит у него не было времени даже не обед.
Я изможденно прислонилась к стене, чувствуя пульсацию боли в левой части головы.
― Почему ты не сказала о письме? ― я мрачно посмотрела на нее, чувствуя, как дрожат колени, как на спине взмокла майка от пота.
Эшли шумно шмыгнула носом, тоже облокачиваясь о стену. Она ответила не сразу ― не хватало дыхания из-за слез.
― Он сказал, что у мисс Вессекс есть алиби. Том был болен, папа не воспринял бы письмо всерьез.
Эшли вернула мне письмо, и я бережно разгладила его. Необходимость прятать его отпала, но привычка заставила тут же выискать новое подходящее местечко, куда я его положу. Подальше от чужих глаз.
― И еще вот это, ― Эшли порылась в карманах бесформенной кофты и протянула мне ключ от моей комнаты. ― Кажется, мне не нужно за тобой следить. Ты сильнее меня. Ты крутая.
И, хоть момент был неподходящим, я не смогла сдержать смешок.