Наследник демона

Совсем не детская месть.

by @alina_n_

прочтите пожалуйста)

НАСЛЕДНИК ДЕМОНА: ВРАГ ВО МНЕ

ГЛАВА 22

Мой палец потянулся к открытому пакетику с белым порошком. Но руки, мои руки, они начинают дрожать. Я не понимаю, что это!? С трудом, я успеваю вдохнуть лишь одну треть того, что я насыпал на ладонь. Остальное, я выронил на пол. В глазах пошёл круговорот, и это точно не последствия от наркотика. Это слишком маленькая доза, это очень мало. Но что со мной не так? Почему меня всего колотит? Эти стены в моей комнате, они начинают двигаться. Они крутятся вокруг моей головы, как аттракцион в детском парке. Каждая книга, что лежала на полки, полетела в меня одна за другой. Экран на компьютере моргал, как переключаемые каналы телевизора. Шторки открывались и закрывались. Это точно не полтергейст, это что-то другое. Я прислоняю запястья к глазам и начинаю их тереть. Ничего не понимаю. Душераздирающий вопль, он начинает кричать внутри меня. А теперь он что-то шепчет, но только что? Этот язык, он кажется мне незнакомым. Внутренний голос, почему он такой странный, и зачем ему разговаривать со мной? Я падаю на колени и хватаюсь за живот. Кажется, что сейчас на мне стянуты толстые, прочные верёвки, которые не отпускают меня отсюда. Хочу закричать, но не могу. Оно не даёт мне, оно словно закрывает клапан внутри моей гортани. Я переворачиваюсь на бок, сжимаю кулак и бью по тумбочке. С неё падает «Демонология» чуть ли не на мой нос. Возможно, теперь я могу догадаться, откуда идёт этот голос. Интуиция подталкивает меня к тем строчкам, что были написаны в тёмной книге: «Может причинить вред не только окружающим, но и тому, в ком он сидит». Азунтаями. Это всё он. Злой дух не выходит наружу. Он хочет заставить меня открыть эту Дьявольскую книгу. Нет, я не буду этого делать, я посылаю его ко всем чертям. Но каким-то образом он управляет мной. Холодные пальцы прикасаются к картонной корки. Боль в животе постепенно проходит, и я подымаюсь с колен. В полу мрачном состоянии я присаживаюсь на кровать и кладу книгу на колени. Потусторонний демон открывает её за меня и перелистывает все главы. От начала до конца. А потом наоборот - с конца в самое начало. Туда и обратно. Это промелькнуло так быстро, будто скоростной поезд промчался мимо меня и зацепил воздухом все листы. Адский посланник хочет, чтобы я её читал, он не выходит наружу. Он будет терзать меня до тех пор, пока я не сойду с ума. А этот отвратительный запах папирусной бумаги воняет как подвальная мышь. Я искажаю лицо, и он подталкивает меня на то, чтобы я открыл первую страницу. Сейчас я делаю всё так, как он хочет. Лишь бы снова не было того астрального состояния и дикой боли в животе, что не сходила с меня несколько больных минут. Я просчитываю сразу половину книги и останавливаюсь где-то на середине. Мои пальцы гладко ложатся на тонкие концы листа. Я понемногу прихожу в себя, и теперь точно соображаю, что делаю. Я поднимаю пустые глаза в стену и переполняюсь своей хитрой ухмылкой. Щёки сменились на мне, как на пластилиновой фигурке. - Ну, что же. Мой друг Азунтаями хотел, чтобы я учил эту дрянь? Хотел, чтобы я подчинился твоему красноголовому душегубу? Так передай ему там, чтобы он поцеловал меня в задницу! — Достоверно изъяснился я. И мои упругие пальцы прикоснулись сразу к нескольким страницам, затем растянутая улыбка скатилась в смятые губы. И наконец, этот момент настал. С тонким хрустом рвущийся бумаги я вырвал сразу несколько смятых страниц. - Ахах, ну как тебе? Нравится? Вот, получай ЕЩЁ! - Рявкнул я и радостно продолжил вырывать листы. - Ты хотел, чтобы я был неуязвим? Так получай свои подарочки! - Моё давление колотило меня, оно явно стрельнуло мне в голову. Но я не останавливался. Хоть и он уже пытался мной управлять, но было слишком поздно. Последние клочки бумаг разлетелись по всей комнате. Здесь же, я замер и уткнулся в остатки картонной обложки демонологии. Реакция старого демона случилась тот же час ожидаемой. Теперь, он сделал так, что я уже не загибаюсь как больной пациент в палате. Он решил управлять мной, как игрушкой в кукольном театре. Невидимый дух откинул меня в стенку и прижал к ней. С неё упало сразу несколько картин и фотографий, потому что моя спина ударилась слишком сильно. Повезло только в одном, моя мама дежурила сегодня на работе, и она никак не могла зайти в комнату. Взбесившийся дух швырял меня от пола до потолка. Я только и делал, что успевал закрываться руками. Позже, он отшвырнул меня на кровать, через которую я перевернулся, зацепив собой матрац. На этом не было законченно, Азунтаями, управляя мной как рычагами, вывел меня в коридор и завёл на кухню. Подтолкнув меня к столовым приборам, он заставил меня взять огромный, острый нож, с вырезанной из дерева рукояткой. 

Сейчас я окончательно не могу предотвратить то, что он задумал. Автоматически, моя рука хватается за холодное оружие и крепко сжимает рукоятку. - Нет, что ты делаешь? ПРЕКРАТИ! — Орал я сам себе. Но это бесполезно. Не контролируемая рука с размаху полетела в мой кадык. Наверное это всё, сейчас я умру, и моя кровь хлынет, как с отрезаной головы курицы. Металлическое лезвие остановилось в паре миллиметрах от моей кожи. Почему он не убил меня? Он просто решил меня напугать? Он что-то хочет, вот только что? Этот паразит, подчиняющийся мраку. Стоп. Что это? Икона? Почему я остановился, когда посмотрел на пресвятую Деву Марию, наблюдающую за мной с угла холодильника? Но я не мог задержать себя сам, только Азунтаями мог предотвратить удар. Он что-то задумал, я слышу его мысли. Уголок от острого лезвия так и не отпускается с моей шеи, он будто держит прицел, но рука по-прежнему дрожит, она хочет проткнуть меня. Но не протыкает. А я стою и смотрю на неё. Теперь я понимаю, чего он хочет, теперь он знает, почему я не закрываю глаза, когда вижу мать Иисуса. Глаза любого, простого демона зажмурились бы даже при косом взгляде на любую икону или крест. А мои нет, они не боятся её. И даже раньше, когда я заходил на кухню, я старался не смотреть в тот верхний угол морозильника, потому что знал, что там висит эта маленькая иконка. А сейчас, я смотрю на неё, как ни в чём не бывало. Я окончательно понял, что я действительно избранный, и я не боюсь тех, кто свят. Грязные мысли, ужасные слова злого духа нашёптывают мне противные вещи: «Убей, убей». — ТЫ, ЗАТКНИСЬ.- Он не прекращает шептать, демон разговаривает со мной: «Криссссссссстофер, жалкий наследник демона, убей, убей, убей». — НЕТ, ТЫ НЕ ЗАСТАВИШЬ МЕНЯ СДЕЛАТЬ ЭТОГО, Я НЕ БУДУ ТЕБЕ ПОДЧИНЯТСЯ. - Контроль над собой был полностью утерян. Глазные яблоки переливались с мутно бледного цвета в тёмно красные. Древнейший демон задумал страшную вещь. В голове мелькали невыносимые картины не простого убийства, а настоящего геноцида христиан.

***

< Церковь >

Прохладное утро. Колокола. Кресты. Золотые купола. Скамейки. Голые, тонкие деревья. Вокруг снег. Я стою на ступеньках и смотрю на бокового ангела-хранителя. Поднимаюсь ещё выше. Я больше не Кристофер Норберг. Я служитель ада. У меня больше нет моих мыслей, за меня думает нечто, за меня думает он. Переступаю через последнюю лесенку, тихонечко подхожу к закрытым дверям. Прислоняю ухо, слышу, как батюшка ведёт раннюю службу. Моя рука медленно опускается к дверной ручке и распахивает её с такой силой, что люди, стоявшие внутри Божьего дома, поворачивают на меня свои головы. Батюшка перестаёт читать молитву. Женщины, мужчины, старушки, дедушки, дети. Они ничего не понимают, когда видят меня, странного человека в капюшоне, с красными глазами. Никто не говорит, все молча наблюдают за мной. Реакция людей на мой нож сработала почти сразу. Они вылупились на меня, как на того, кто просто ошибся дверью. Да, но такой может ошибиться дверью хоть где, но только не здесь. Я перешагнул через порог и стал не торопливо пробираться вперёд. Уступая мне дорогу, ошеломлённые люди отходили в стороны. Мои страшные, красные глаза смотрели только на человека в чёрной ризе, с большим, православным крестом на груди. Он придерживал в руках небольшую книгу, похожую на библию и не отходил с места. Он точно так же наблюдал за мной, как и те испуганные люди, стоящие сзади меня. Седой, старый батюшка с длинной бородой немножко приоткрыл рот и чуть приподнял голову. Я подошёл ближе и остановился около маленького островка, на котором он мелькал. Именно из-за этого я был ниже, ибо он смотрел на меня сверху вниз. Бородатый служитель, взглянул на меня через свои очки с протянутой к затылку верёвочкой и произнёс: — С вами всё в порядке, Сын мой? - Я не дал ему ответ, просто стоял, и неразговорчиво, смотрел на него. — Молодой человек, не могли бы вы... - Я обрубил его фразу как тонкую нитку ножницами. Запрыгнув туда, где он стоял, я проткнул его живот своим кухонным ножом. Кровь хлынула из него, как сок из помидора. Я нанёс ему ещё несколько ударов и пнул под коленный сустав, из-за чего мне удалось прижать его затылок к своему ремню и перерезать глотку. Истекающий батюшка упал замертво. А в эти минуты уже раздавались вопли и крики. Некоторые успевали выбегать из церкви. Я смеялся нечеловеческим голосом. Подпрыгнув ввысь, я стал крушить всё вокруг, иконы святых угодников и свечи падали от моих устрашающих ударов. Мои скачки выглядели так, словно зверю в клетке не давали выбежать наружу. Запрыгнув на бочонок со святой водой, я ударил по крышки и пролил воду на пол. Схватив острую крышку, я загнул её напополам и швырнул, как бумеранг по человеческим головам. Они разлетались как орешки, которые щёлкались на зубах. Теперь я хватал кого попало, всех, кто попадался мне под руку. Приглядываясь к орущей толпе, я оттолкнулся от стены, и помчался за ребёнком. Он пытался скрыться за спинами старушек. Я проломил ноги этим пожилым клячам, и схватил мальчугана за волосы. Дико, страшно, и очень медленно, я вырывал его волосы с головы. - ДЯДЕНЬКА, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! ОТПУСТИТЕ! - Он плакал так сильно, что меня это радовало. С последним клочком я оторвал его голову и поднял над своим ртом. Стекающая кровь капала на мой высунутый, длинный язык. Несколько мужчин пытались меня задержать, когда схватили меня за руки и попытались скрутить. А я всего лишь зацепил обоих за запястья и крутанул их колесом вперёд, заодно сломав им позвоночники. Я умудрился поймать монашку в платке и разодрать всю её верхнюю одежду, в том числе и лифчик. Красотка молила о пощаде. Но я улыбался и смотрел на её груди, которые она пыталась закрыть руками. Повалив её на пол, я крепко прижал её к библии и облизал её лицо вдоль и поперёк. А потом, я оторвал ей одну титьку и запихал в самую глотку. Женщины, которые пытались вызвать полицию или куда-то позвонить погибали одна за другой. Я хватал их мобильные телефоны и засовывал им в ноздри. Особенно, той, что прижалась в угол, и отбросила телефон в сторону, когда увидела меня, приближающегося к ней. Я встал на четвереньки, и подошёл к ней как домашний пёс, она пыталась от меня отползти, но я ухлёстывал за ней по пятам. Затем, я приблизился к её коленкам и протянул свои больше пальцы к её щекам. Странно, но она не сопротивлялась, будто знала, что будет хуже. Я аккуратно прислонил подушечки пальцев к её векам, и надавил на них, как на кнопки. Слизь изнутри брызнула прямо на моё лицо. Было противно, но восхитительно. Обернувшись, я заметил, что из храма уже почти все выбежали, но десятки убитых тел лежали по всему зданию. Последним, кого я убил, был паренёк из группировки «Эхо светлых». Он подобрал мой нож с пола и стал размахивать перед лицом, а мне лишь стоило легко уворачиваться от своего же мелькающего лезвия. Нападавший пытался нанести мне хоть один малейший удар. Но как выяснилось, нападавшим он был недолго, я остановил его руку и перекинул через себя на стол. Заметив, что сбоку от меня горела не потухшая, толстая свечка. Я немедленно взял её в руку и всадил ему вместе с пламенем прямо в пенис. Он орал как резаная свинья. Потом, я подобрал с пола большую, стеклянную икону Кирилла и Мефодия, запечатанную в прочную рамку. Размахнулся и разбил об его лоб. Впившиеся стёкла так и остались в его проломленном черепе. Весь храм был разрушен, и друг на друге лежали десятки трупов. Азунтаями сделал всё, что велел ему ад. Он убил невинные души. Он сделал всё, как хотел, управляя моим телом. А теперь, он покидает меня, раз и навсегда. Слабость скользила по мне. Я не мог стоять, в глазах сильно помутнело и я упал в обморок.

***

Постепенно, прихожу в себя. Встаю, оглядываюсь, и не верю всему, что вижу сейчас. - Господи, нет! Я не мог этого сделать. — Разревелся я. — Нет, нет, нет, ПОЖАЛУЙСТА, скажи мне, что это был не я. — Шептал я и перешагивал через расчленённые руки и ноги, а когда я остановился около не тронутого, двух метрового креста Иисуса, я оглянулся назад и присмотрелся на входную дверь, где стояла моя мама.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... 

P.S. Заранее извиняюсь, если осквернила чувства верующих