Грезы алого заката 2

Мы сидели на кухне. Я молча ворошила еду на тарелке. Он смотрел на меня из под густых ресниц.
- Кис,кис,кис, - не отрывая глаз, произнесла я.
- Он гуляет. Скорее всего.
Я взяла в рот вилку с салатом и начала медленно жевать. Каждый раз как первый.
- Неужели. Я думал, ты никогда не начнешь.
- Просто жду рвоты. Непривычно знать, что ее не будет. Она уже словно стала частью меня.
- Лучше зачерпни побольше.
После нескольких минут он снова окликнул меня по имени, оторвав от мыслей внутри. 
- Что?
- У меня завтра выходной, и я бы хотел познакомить тебя со своими родителями.
- О таких вещах предупреждают заранее, чтоб ты понимал.
- Я и говорю тебе.
-  У меня не будет времени на подготовку. Надо будет посмотреть, что приготовить, что надеть.
- Насчет этого можешь не беспокоиться. Мы все придумаем в лучшем виде.
- Как хорошо, что ты у меня есть.
- Кушай, я помою.
- Вик, ну я же..
- Тсс, я сам. Ты старалась, готовила тут. Очень вкусно. Спасибо.
- Ну хорошо.
Оставшийся день мы обсуждали, что нравится его родителям и пришли к окончательным вариациям.

На следующее утро меня разбудил грохот
- Прости, я хотел сделать тебе кофе на завтрак. Даже круассанов купил.
- Давай сделаем вместе.
Мы пили горячий кофе, дуя в чашки на балконе, а потом пошли по магазинам.
- Женщинам для счастья нужны деньги. А тебе носки!?,- спрашивал он, отводя мою руку с картой за спину.
- Да, мне нужны эти носки. Они красивые. Интересно, почему ты так судишь о женщине по всеобщему абсурдному принципу.
- Тесс, там на них виноград нарисован.
Понятно, пропустил мое замечание мимо ушей, умник.
Он вертел носки в руках. Я пыталась достать до них, но выходило не очень.
- И что?
- Тесс, тебе уже 20 лет.
- Я сама могу оплатить себе носки. В чем проблема.
- Нет, просто ты такая забавная сейчас. Угрюмая и недовольная. Мне нравится тебя раздражать подобным образом.
- Дай карту.
- Не дам. Выбери еще что-нибудь.
- Я уже итак выбрала, что хотела. Дай карту.
- Нет. Она тебе не понадобится.
- А чем я буду платить?
- Я спокойно оплачу всё, что ты выберешь.
- Нет.
Кстати, ты покраснела от злости. Тебе идёт.
Я потянулась за другими носками.
На кассе я окончательно сдалась.
Прийдя домой, мы почти без сил начали готовить.

Его мамой оказалась добродушная женщина по имени Розали лет шестидесяти. Отец имел басистый голос и кроткий нрав. Его звали Константин. Уже с порога они показали открытое радушие по отношению ко мне, просто обняв. У сына, видимо, они были впервые и даже удивились присутствию тут кого-то, кроме него.
Сидя за столом, я прошла через сотню вопросов, обходя мины проверки. Мне казалось, что я вот вот подорвусь на одной из этих мин, но после каждого ответа было заметно, что выдыхаю я не столько от облегчения, сколько от того, что взрыв миновал.
Сначала мы разговаривали все вместе, а затем уже по двое. Розали задавала типичные вопросы по типу : что тебе нравится в моем сыне, как вы познакомились, как долго состоите в отношениях. Странно, что эти вопросы она не задала за общим разговором.
Отец же просто сказал свое мнение обо мне и рассказывал смешные истории из детства Виктора. Я с удовольствием задавала вопросы, внимательно слушала и вставляла корректные комментарии. Потом мы общались уже свободнее и шутили вдоволь. Мои шутки понравились и маме за общим столом.
Они показывали мне фото с общего отдыха на телефоне и с улыбкой высказывали впечатления от поездки.
Подарками мы обменивались уже после ужина и хорошо провели время, играя в настольные игры. Его мама - начитанная, интеллигентная женщина, имела строгий вид, но показала себя доброй семейной хранительницей домашнего очага. Константин же смеялся над тем, как ворчит его супруга, что теряет каждую фишку ход за ходом.
Я почувствовала себя комфортно в их компании и замечала теплые взгляды Виктора на себе. Он частенько целовал меня в лоб, а я краснела, видя взгляды его родных. Держа меня за руку, посадил к себе на колени, и мы играли за одного. Его руки обнимали мои плечи, медленно спускаясь на талию, когда мы провожали его родителей.
Кажется, каждый сегодня неплохо отдохнул. Они пообещали заглядывать как можно чаще. Мы снова обнялись.
С их уходом дом чуть припустел. Голоса стихли. Тишина эхом раздавалась в пространстве дома. Стало непривычно. Даже дико. На столе осталась открытая бутылка вина с недоеденными нами суши, которые заказывал отец. Все остальные закуски, гарниры, горячие блюда и салаты стояли в холодильнике, наполовину опустошенные. Тарелки я успела помыть и сложить. На диване сидел Виктор и над чем-то думал.
- Знаешь, я хочу зайти завтра к Ханзи. Ты не против?
- Пойдем вместе. После работы я как раз свободен.
- Хорошо. Надо ее предупредить.
- Стой. Это будет сюрприз. Закажу ей букет.
Он достал телефон.
Мы еще долго спорили, нравятся ли ей хризантемы, и будут ли они уместны рядом с нарциссами. Но спать легли вполне спокойно и уснули почти сразу.

- А, вот ты где. Иди ка сюда.
Он поманил меня пальцем. В моих глазах застыл ужас.
- Ну что, добегалась? Теперь ты никуда не денешься.
Он истерично смеялся, обнажая желтоватые зубы.
Казалось, я едва вспомнила, что такое дышать. Мои руки исчезали в темноте.
- Повтори, какое ты ничтожество, повтори! Еще раз крикни то, что ты жалкая слабачка!
Я не могла ничего ответить. Как и двинуться. Мне оставалось только молча наблюдать за тем, как он подходит все ближе и ближе. А потом растворяется в воздухе, и силуэт навевает лишь холод.
Сон отпустил меня из своих оков, и я, быстро дыша, опустилась с кровати. Вертя стакан воды на кухне, я рассматривала пачку успокоительного. Рядом лежало снотворное.
- Ты чего не спишь, Тесси?
Щелк, и выключатель ослепил мое мрачное лицо. Я зажмурилась. На пороге стоял Вик. Теперь его руки гладили меня по щекам.
- Что случилось? Ты чего такая зашуганная? Будто монстра увидела.
Почти. Только этот монстр сидит внутри меня и каждый раз напоминает о себе. На всех языках именуется словом страх.
- Пойду умоюсь. Ложись спать.
- Ты выпила таблетки?
- Еще нет. Думаю уснуть без них.
- Хорошо, я буду ждать тебя в кровати.
Всю дорогу до ванной меня преследовало чувство, что за мной наблюдают.
- Это просто сон, не накручивай себе, Тесс,-повторяла я шепотом.
Холодная вода, мах рук, и мое отражение снова водит глазами по лицу.
- Когда же ты отпустишь меня.
Я устала, и мои веки тяжело опускали еле моргающие глаза.
Вернулась я в постель почти не  поднимая ноги. Виктор укрыл меня и начал чуть покачивать, обнимая.
- Тебе что-то приснилось? Расскажи мне.
- Утром. Я устала.
- Хорошо, спи. Я сделаю себе кофе. Ты будешь что-нибудь?
В полудреме, я произнесла:
- Нет. Осторожнее, не обожгись.
- Эм, хорошо, не буду.
Он поцеловал меня и ушел.

Если бы он задумался, то понял, что мои прошлые ошибки шептали это совсем не о кофе..