Грезы алого заката 2

Разговор двух родных душ.

- Тесс?
Он вернулся с работы. Снимаю фартук и бросаюсь ему на шею.
- Привет, любимый. Будешь ужинать?
- Да, но чуть позже. Это тебе.
Он достаёт букет ярко-малиновый пионов.
- Спасибо, - расплываюсь в искренней улыбке благодарности,- но мне их уже ставить некуда.
- Неважно. Мне просто нравится твоя улыбка. Хочешь, давай выбросим.
- Не надо, Вик. Они же тоже живые.
Я задумалась. С каких это пор я ощущаю себя живой?
Пока он раздевался, я обсмотрела все полки. Ваз больше нет. Жаль.
- Милая.. Подойди пожалуйста.
- Да?
- Я тут понял, что нам нужно поговорить.
Нашу беседу прервал звонок.
- Алоо?
- Тесс, здравствуй, это мама.
- Да, мамуль. Что-то случилось?
- Чен... Его выпустили.
Из моих рук выпал смартфон и с гулким шумом упал на паркет.
Виктор взял меня за руку. Я быстро подняла телефон. Вызов не завершён.
- Дочь! Всё хорошо? Дочка!
- Да, все в порядке, мам.
- Только Виктору не говори.
К слову, телефон я включила на громкую связь.
После завершения звонка нам было что обговорить.
Мои руки начали трястись.
Вик, посадил меня на кухне, наливая воду в стакан, который протянул после.
- Успокойся, слышишь? Он в прошлом. Все это в прошлом. Ты уже давно там не живешь. Твои родители переехали полгода назад. Подумай о своем состоянии. Все хорошо. Я рядом. Он тебя не тронет.
- П..правда?,- с моих щек уже капали слезы. Я смотрела, как одна из них впиталась ему в брюки и теребила фартук ногтем.
- Я когда-либо тебе врал?
Тесс, пока ты рядом со мной, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Чтобы больше не плакала. Ты все поняла?
- Ну а если.., я чувствовала, как расцарапала палец до крови,- если я.. А если он...
- Никаких если. Даже не думай об этом. И не думай уходить от меня или браться за старое. Я все равно найду тебя и мы будем вместе. А он сгниет либо в сырой земле, либо за решеткой. Уж я об этом позабочусь.
Нотки накаляющейся стали в его голосе не позволили мне возразить. Хотя, я и не хотела. Мне нечего было сказать. Кроме, пожалуй..
- Я и не собиралась. Просто рассматриваю все варианты.
- Вариантов тут нет. Либо мы вместе, либо я мертв. И точка. А тут уже решай сама.
- Вик, я..я..
- Давай обработаем рану.
И как у него только получается так быстро менять тон и настроение. Вот это сумбурность. Я неуклюже слезла с барного табурета и зашоркала своими мягкими тапулями за ним.
- Зеленка в другом месте. Йод в шкафчике. Перекись кончилась, когда я чинила лапку нашему коту.
- Сейчас достану зеленку.
Он отрыл ее в глубине шкафчика гостиной и вывентил лопатку, сев на диван и посадив меня на колени.
- Тише, сейчас будет чуточку больно. Хочешь я подую?
- Вик, мне не пять лет, - я засмеялась, шмыгнув носом, вытерла глаза рукой.
- Для меня ты всегда ребенок. К тому же ты сейчас сидишь в своих тапках у меня на коленях и что-то пытаешься возразить.
- Прости.
Он замазал мой палец и начал все раскладывать по местам.
- Вик.. Я хотела кое что спросить у тебя.
- Да?
- А ты..ты правда никогда меня не ударишь?
Я виновато опустила голову.
Его руки между тем зависли в воздухе. Казалось, он открыл рот и выпучил глаза, замерев от шока.
В воздухе возникла легкая напряженность. Скорее, от нашего общего молчания, нежели неловкости всей ситуации.
- Тесс.
Он развернулся лицом ко мне и сделал пять шагов. Присев на колени, он поднял мое лицо и взглянул в глаза. Я не знала, куда смотреть и бегала взглядом от потолка к полу.
- Посмотри на меня.
Мне стало страшно.
- Посмотри пожалуйста на меня, Тесси.
Я дернулась.
- Ты мне доверяешь?
Я взглянула на него, поджав губы.
- Тесс, милая моя, неужели ты думаешь, что я когда-нибудь крикну на тебя и могу даже ударить?
Я начала быстро моргать, и мое дыхание участилось вслед сердцебиению.
- Я никогда не причиню тебе вреда. Теперь повтори это.
- Ты. Никогда. Не. Причинишь. Мне. Вреда.
- Заучи это, как молитву на ночь. Я даже мыслей подобных не допущу. Думаю, нам пора поговорить. Я хочу, чтобы ты рассказала мне о той ночи. Точнее том вечере. Сама можешь интересоваться чем угодно.
- О каком вечере?
- О том самом. Когда ты получила те самые шрамы на душе и теле.
Я глубоко выдохнула и вдохнула. Он взял меня за руки, но с колен не вставал. Я решила не тратить наше время на отнекивания. Я должна пройти это. Я справлюсь.
- Мама привела мне сестру. Перед этим Чен, - на этом слове у меня встал ком в горле, но его я усиленно проглотила,- он меня избил. Не так, как раньше. По другой причине.
Я разглядывала узоры на ковре.
- И я почувствовала, что следующий раз я не вынесу. Либо он убьет меня, либо я сама облегчу свою участь. Мама, забрав сестру, ничего не заподозрила и спокойно ушла. Я же, сжав свою жалкую силу воли в кулак, сделала это. Это не страшно. Страшно решиться. А все остальное - нет..,- сама не знаю, по какой причине я пыталась найти оправдание своему поступку, будто провинилась. Хотя, думаю, это было отчасти таковым.
- На этом хватит.
Его лицо обагровело.
- Тесс, я хочу сейчас, чтобы ты раз и навсегда, слышишь, навсегда запомнила одну простую вещь. Я не он. И если эта мразь настолько бездушно обращалась с тобой, то это не значит, что все люди такие, не значит, что я такой.
Он тыкал себе в грудь пальцем.
- Это твой первый опыт? С ним.
- Да. Во всех смыслах. Но..он не всегда был таким. Он был хорошим.
- Ты еще находишь силы на то, чтобы его оправдать?!
- Он болен, Вик. Это не его вина. Не нам его судить. Судьба разрешит всё. Наркотики страшная вещь. Зависимость от них ещё страшнее.
- Нет, Тесс, наркотики это не страшно. Страшно наблюдать, как перед тобой лежит человек, который слабее тебя, истекая кровью. Страшно видеть, как он не может есть днями. И знать, что это твоих рук дело. Страшно смотреть на это и ничего, сука, ничего не делать! И снова бить. Бить, не останавливаясь. Бить, потому что нравится. Он болен по своей вине, не только зависимостью, а ты была больна от его рассудка и рук, что не щадили тебя и не знали жалости. Ты как птица, летевшая на солнце. Ты любила его девственной любовью. Самым святым, что есть в твоем большом сердце. Отдавала себя, не получая ничего взамен. Ты любила.
Пойми ты это наконец, что если бы он хоть каплю тебя любил, хоть грамм, не ударил бы. Он не мужчина. Он не человек. И не животное. Даже термина такого нет, чтобы описать его. Надеюсь, в тюрьме над ним хорошенько позабавились. Для таких, как он даже смерть не наказание. Даже его казнь и пытки не окупят все то, что ты перенесла. Лучше бы он там и сдох.
- Вик. Не надо. Прекрати. Пожалуйста, прошу.
Я закрыла лицо руками.
Он остановился. Взглянув на меня, он мягко провел рукой по пряди, выбившейся из заправленной челки и заправил ее за ухо.
- Пойми, ты не можешь судить и вот так говорить о человеке, не зная сути. Не зная всего от и до. Не зная его.
- Да, ты права. Мне не оказаться на твоем месте в те моменты. Но я лишь высказал то, что думаю. И своей позиции не сменю. Ты никогда не скажешь плохо о нем. Потому что в тебе человечности и сострадания больше, чем в большинстве людей на этой планете.
- Как же долго я забывала старые привычки. Училась заново любить. Позволять себя любить. Жить сначала.
- Я лишь хочу, чтобы ты всегда была откровенна со мной. Что бы ни случилось. Я просто хочу, чтобы никто, кроме меня мужского пола не касался тебя впредь и уж тем более, любил. Папа не в счет. Если бы ты только знала, как я ревновал и ревную тебя. Ко всему. Живому и не живому. До бешенства. Даже когда знал, что ты мне не принадлежишь.
Я всегда хочу вот так сидеть и заправлять твои волосы, чувствовать твой аромат рядом, знать, что ты есть у меня. И будешь всегда. Мне страшно, что ты уйдешь. Что кто-то другой сделает тебя счастливее, живее, лучше. Добавит больше искорок в глазах, чем я. И..
Я прикрыла пальцем его губы.
- Чшш, тише. Иди сюда.
Я раскрыла руки для объятий, и он прильнул ко мне своим телом, подхватив на руки. Так мы стояли порядка минут десяти, не меньше.
Тут он нарушил тишину:
- Так. А где наш кот? И где мой ужин? А?
Он уперся кистями в бока и сделал забавную гримасу. На лице проступила мягкая улыбка.
- Потом наступит моя очередь вопросов к нашим вечерам откровений.
- Я весь к вашим услугам, моя миледи. А теперь, шагом марш на кухню. И кота прихвати. В моем желудке уже начинают петь киты.
Он показушно широкой походкой двинулся в сторону кухни.
Я улыбнулась.
И правда.
Кто же, кроме него сможет внести в меня всю ту живость, что я приобрела с его появлением? Такого человека нет и не может быть. Но ему я пока этого не скажу. Как и всего остального. Той роковой части, которая пока закрыта ото всех. Даже от Вика.