Озвучивание не поддерживается в этом браузере
часть-13
Выставка ювелирного искусства в Осаке была для Миюки не просто шансом заявить о себе. Это был её способ окончательно разорвать связь с прошлым, переплавив боль в изящные формы золота и платины.
Золотые нити
Зал выставочного центра «Grand Cube» был наполнен мягким светом и приглушенными голосами коллекционеров. Миюки стояла у своего стенда, одетая в строгое шелковое кимоно современного кроя. Она выглядела безупречно — спокойная, собранная, с едва заметной улыбкой.
Её коллекция называлась «Kintsugi» (Кинцуги) — в честь японского искусства чинить разбитую посуду с помощью золотого лака. Каждое кольцо и колье выглядели так, будто их разбили, а затем бережно соединили драгоценными швами.
— Вы вложили в это слишком много личного, Миюки-сан, — подошел к ней один из организаторов. — Кстати, вы знали, что главный спонсор выставки сегодня прибыл лично? Он хочет осмотреть работы до официального открытия.
Миюки почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Спонсор? Я думала, это международный фонд.
— Так и есть. Но фонд принадлежит корейскому холдингу. Кажется, их глава сейчас в соседнем зале.
Тень прошлого
Миюки старалась сохранять спокойствие, но руки начали подрагивать. Она отошла к окну, чтобы сделать глоток воды, и вдруг услышала шаги. Тяжелые, уверенные, ритмичные. Шаги, которые она узнала бы из тысячи.
Она не оборачивалась. Запах сандала и дорогого табака наполнил пространство вокруг неё раньше, чем он заговорил.
— Кинцуги... — его голос прозвучал тише обычного, с глубокой хрипотцой. — Искусство ценить трещины и изъяны. Ты всегда была склонна к метафорам, Миюки.
Она медленно повернулась. Хисын стоял в нескольких метрах, одетый в идеально черный костюм. Он выглядел старше.
Линии его лица стали резче, а под глазами залегли тени, которые не мог скрыть даже его безупречный вид.
— Что ты здесь делаешь, Хисын? — она спросила это без злости, почти с любопытством. — Осака — не твоя территория. Здесь нет акций, которые нужно спасать.
— Я здесь как инвестор, — он сделал шаг ближе, его взгляд был прикован к её лицу, будто он пытался запомнить каждую деталь, которую не видел три месяца. — Я купил всю твою коллекцию, Миюки. Ещё до того, как открылись двери.
Миюки горько усмехнулась.
— Ты не меняешься. Думаешь, что можно просто выписать чек и владеть тем, что я создала? Эти украшения — о том, как собирать себя по кусочкам после того, как тебя уничтожили. Ты не можешь их купить. Ты — причина, по которой они появились.
Момент истины
Хисын замер. Его маска «Железного Наследника» на мгновение дрогнула. Он подошел к витрине, где под стеклом лежало колье с золотым швом на месте разлома.
— Я не покупаю их, чтобы владеть ими, — тихо произнес он, не глядя на неё. — Я купил их, чтобы никто другой не мог их носить. Это эгоистично, я знаю. Но за эти месяцы я понял одну вещь...
Он повернулся к ней, и Миюки увидела в его глазах то, чего не было никогда прежде: искреннее раскаяние, смешанное с отчаянием.
— В Сеуле у меня есть всё. Но в пентхаусе слишком много воздуха, Миюки. Там нечем дышать, потому что там нет тебя. Отец больше не имеет значения. Акции не имеют значения. Я приехал не за украшениями. Я приехал, чтобы увидеть, как ты смотришь на меня теперь.
Миюки смотрела на него, чувствуя, как старая рана начинает ныть.
— Я смотрю на тебя как на человека, который опоздал, Хисын. Ты сам посадил меня на тот самолет.
— Я знаю, — он протянул руку, почти касаясь её щеки, но в последний момент остановился, боясь нарушить её границы. — И это была самая большая ошибка в моей жизни. Я не прошу тебя возвращаться в мой мир. Я просто... хотел, чтобы ты знала. Кольцо всё еще у меня.
Он развернулся, собираясь уйти, оставив её одну среди её золотых швов и разбитых надежд. Но на этот раз Миюки не отвела взгляд.
To be continued...
Комментарии