Кинцуги: Золотые швы на сердце

Миюки не спала всю ночь. В голове раз за разом прокручивался момент в гостиной: жар его ладони на её плече и тот потемневший, почти голодный взгляд, которым Хисын окинул её перед тем, как захлопнуть дверь.

​Утро встретило её слепящим солнцем, заливающим панорамную кухню. Миюки, привыкшая к японской дисциплине, вышла к завтраку ровно в восемь. На ней были короткие домашние шорты и свободная белая футболка - домашний образ, который делал её хрупкой и беззащитной.

​Хисын уже был там. Он сидел за островом с чашкой черного кофе, просматривая котировки акций на планшете. На нем были только серые спортивные брюки, низко сидящие на бедрах. Острые скулы, четкий рельеф мышц живота - Миюки замерла в дверях, не в силах отвести взгляд.

​- Долго будешь стоять? - не поднимая глаз, спросил он. Его голос после сна был еще более низким и вибрирующим.

​- Доброе утро, - прошептала она, проходя к плите. - Я... я могу приготовить завтрак. Япония научила меня делать омлет тамаго-яки.

​- Делай что хочешь. Я не ем по утрам ничего, кроме кофе.

​Миюки молча принялась за дело. Стук ножа о доску и шипение сковороды были единственными звуками. Она чувствовала спиной его взгляд. Хисын отложил планшет и теперь открыто наблюдал за её плавными, грациозными движениями.

​Когда она потянулась к верхней полке за тарелкой, футболка задралась, обнажая полоску нежной кожи на талии. Миюки услышала, как Хисын с силой поставил чашку на стол.

​- Ты специально это делаешь? - внезапно спросил он.

​Миюки обернулась, едва не выронив тарелку.

- Что именно?

​Он встал и медленно, по-хищному, подошел к ней. Кухня, которая казалась огромной, вдруг стала тесной. Хисын уперся руками в столешницу по обе стороны от неё, заключая Миюки в ловушку из своего тела и запаха дорогого парфюма.

​- Ходишь по моему дому в таком виде. Смотришь на меня этими огромными глазами, - он наклонился так близко, что его губы почти касались её виска. - Ты хоть понимаешь, что я мужчина, Миюки? И что мы женаты, пусть и на бумаге?

​Миюки прижалась спиной к прохладному мрамору столешницы. Её сердце колотилось в самом горле.

- Я... я просто хотела быть полезной. Я не думала...

​- В этом твоя проблема. Ты слишком много «не думаешь», - его взгляд скользнул к её губам, которые она неосознанно закусила от волнения. - Перестань это делать.

​- Что? - выдохнула она.

​- Кусать губы. Это выглядит... вызывающе.

​Его рука медленно поднялась, и большой палец нежно, но властно коснулся её нижней губы, заставляя её выпустить её.

Это прикосновение было как удар током. Миюки почувствовала, как её колени подгибаются. Она была застенчивой, да, но внутри неё просыпалось что-то новое - желание не убегать, а прижаться к этой горячей груди.

​В этот момент зазвонил телефон Миюки, лежащий на столе. На экране высветилось «Хикари».

​Звук разрезал тишину как нож. Хисын резко отстранился, его лицо снова приняло маску холодного безразличия.

​- Ешь свой завтрак, - бросил он, разворачиваясь. - У меня встречи до позднего вечера. Не жди меня.
​Он ушел, оставив Миюки дрожать на кухне. Она дрожащими руками ответила на звонок.

​- Алло? - голос Миюки сорвался.

​- Подруга! Ну как? - прокричала Хикари. - Вы уже перешли к десерту или всё еще играете в «холодно-горячо»?

​- Хикари... я не знаю, что происходит, - Миюки опустилась на стул. - Он ведет себя так, будто ненавидит меня, но когда он рядом... я забываю, как дышать.

​- О-о-о, дорогая, это не ненависть, - усмехнулась Хикари. - Это подавленное желание. Слушай меня внимательно: сегодня вечером мы устроим «проверку на прочность». Я пришлю тебе кое-что из одежды. Если он не сорвется - значит, он робот.

To be continued...