✮19
Хёнджин рванул к машине, с такой силой хлопнув дверью внутри здания, что стекло снова задребезжало. Он был вне себя. Не просто от злости. От осознания собственной глупости. Его, Императора, так легко обвели вокруг пальца. Они его предвидели. Они знали, что он придёт по адресу от Минхо, и устроили ему это унизительное представление — беготню по пустому зданию, как последнему идиоту.
Выйдя на улицу, его внимание привлекла бумажка, аккуратно заправленная под дворник. Холодная волна страха, которую он пытался задавить яростью, снова накрыла его с головой. С каждым шагом к машине ноги становились тяжелее. Это была не случайность. Это было очередное послание.
Он выдернул листок, скомкал его в кулаке, а потом, стиснув зубы, разгладил на руле после того как сел в машину.
— Сукины дети... — его пальцы с такой силой вцепились в руль, что кожаный чехол затрещал. — Вы думаете, это меня остановит?
«Император. Ты быстрее, чем мы думали. Но ты оказался таким предсказуемым, как школьник. Не трать силы. Твоего щенка уже нет в городе. Ищи ветер в поле. Или не ищи. Нам всё равно. Sky».
— Твари... — его шёпот был похож на скрежет камней. — Ёбаные твари!
Он не помнил, как завёл машину и сорвался с места. В голове стучала только одна мысль: они играют с ним. Они наслаждаются этим. Они наблюдают. Значит, они где-то рядом. Или следят за ним.
— Да не могли они увезти его за город, времени бы не хватило — прорычал Хван стиснув зубы до хруста.
Его дыхание становилось всё более частым, но парень старался держаться себя в руках.
Тут случилось неожиданное... Ему сорвало крышу..
— УБЛЮДКИ ЕБУЧИЕ, СУКА. Я РАСКРОШУ ВАШИ ЕБАЛЬНИКИ. ЗА КАЖДУЮ СЕКУНДУ ЭТОЙ ГРЁБАНОЙ ПОЕЗДКИ, ЗА КАЖДУЮ СЛЕЗИНКУ, ЧТО ОН ПРОЛИЛ ИЗ-ЗА ВАС. ВЫ БУДЕТЕ МОЛИТЬ О ПРОЩЕНИИ СТОЯ ПЕРЕД НИМ НА КОЛЕНЯХ. СВОЛОЧИ! — проорал брюнет, а гнев нарастал с каждой секундой всё сильнее и сильнее.
Мысль о том, что за ним могли следить, пока он бегал по тому проклятому зданию, заставила его кровь похолодеть.
Он поехал в полицию. Это был отчаянный, идиотский шаг, и он это понимал. Но логика уже отказывала. Ему нужно было действие. Любое.
Дежурный участка смотрел на него с вежливым безразличием, пока Хёнджин, пытаясь сохранить остатки самообладания, излагал суть. Взрослый мужчина, популярный певец, заявляет о похищении коллеги на основе записки от распавшейся недавно группы «Sky».
— Понимаете, есть записка, — Хёнджин швырнул смятый листок на стойку. Его руки дрожали.
Офицер медленно прочитал, его лицо не выразило ничего, кроме скучающей профессиональной учтивости.
— Господин Хван, — он вздохнул. — У вас есть доказательства, что господин Ли не уехал, скажем, на отдых? Может, у вас конфликт? Молодые люди, творческие... Такое бывает. А эта записка... — он пожал плечами. — Похоже на чью-то глупую шутку
Хёнджин почувствовал, как красная пелена застилает глаза. Глупая шутка... Феликс, по-любому напуганный, связанный, где-то в неизвестном месте, а этот мундир говорит о «шутке».
— Вы сейчас серьёзно? — голос Хёнджина стал тихим, а из-за этого опасным. — Вы сейчас, блять, серьёзно мне говорите, что его ПОХИТИЛИ в шутку? Вы вообще в своём уме? У этого паренька даже друзей нормальных нет. Да даже ненормальных элементарно нет. Его никоим образом не могли похитить в шутку. Это абсурд какой-то. Да даже если бы и были, зачем им это делать? Меня напугать? Я и так напуган до чёртиков
— Господин Хван, успокойтесь, пожалуйста. Без нецензурной лексики. Мы можем принять заявление, но без доказательств преступления...
— Каких ещё, доказательств вам нужно?! — Хёнджин взревел, ударив кулаком по стойке. Вся полицейская будка вздрогнула. — Его НЕТ! Его телефон РАЗБИТ! Его шарф я нашёл в аллее! Скорее всего это и есть место преступления. Потому что она находится рядом со студией, где мы работаем. Он всегда возвращается домой через неё. А теперь вот эта, мать вашу, записка! Он не отвечает ни Джисону, ни Минхо! Ни мне! Что, по-вашему, он дзен словил и медитирует в горах, в одиночестве?! Уже третий день?!? — уже закипая от гнева говорил брюнет. Ему хотелось разбить ебало этого полицая, ведь тому было абсолютно до фонаря на пропажу человека. Знаменитости... Ему было даже страшно представить, что бы было будь на месте Феликса обычный работяга с завода или продавец из магазина.
Из кабинета вышел старший по званию. Ситуация становилась напряжённой. После двадцати минут унизительных препирательств, под давлением имени и статуса Хёнджина, они всё-таки взяли заявление. Но в их глазах он читал одно: «Истеричная знаменитость».
— Мы начнём проверку, — безжизненно произнёс старший офицер. — Но, знаете, если он и правда вывезен из города... Шансы, честно говоря, невелики. Потому что это уже вне нашей компетенции. Наш участок отвечает только за Сеул
— Мне плевать, вы найдёте его если не хотите к пропаже человека в Сеуле ещё охапку проблем. Вы до сих пор думаете, что это шутка? Мне по-вашему заняться нечем? Я взрослый и серьёзный человек и никогда не шучу с такими вещами. Я бы не пришёл к вам если бы он ответил хотя бы на один мой звонок из двух сотен, что я совершил и сказал, что с ним всё хорошо. Я не на столько безрассудный человек чтобы вводить в заблуждение стражей порядка и госслужащих. За это есть своё наказание. Ещё мне нехватало статьи в газете, что я играюсь с полицией. Это невозможно, я пришёл сюда не просто так, а для того, чтобы просить помощи. Но исходя из того как вы отнеслись к моему заявлению, мне нужно напрямую к прокурору. Большое спасибо за помощь — Хёнджин сделал акцент на паре правильных слов и лица полицейских изменились до неузнаваемости.
— Господин Хван, зачем же к прокурору? — нервно посмеявшись спросил старший по званию.
— Вы ещё спрашиваете? Вы косвенно отказываетесь помочь мне. Я подал заявление о пропаже человека. Плевать на моё имя и статус, сейчас это то бесполезно. Но сути это не меняет. Заявление о пропаже я подал. Как обычный гражданский. Человек пропал. Не просто человек. Он знаменитость, его имя Айка. Конечно вам может быть всё равно кто он там такой, но то, что вы пренебрежительно относитесь к своим обязанностям – это неприемлемо. Я бы даже сказал непростительно и вас должны сместить с должности и уволить из правоохранительных органов. А ещё внести это в личное дело. Таким как вы здесь не место
Хёнджин вышел из участка. Он стоял на ступеньках, и его трясло. От бессилия. От ярости. От страха. Система, на которую он должен был рассчитывать, оказалась бесполезной бюрократической машиной. Они не верили ему. Они не видели срочности.
Он достал телефон. Его палец дрожал над кнопкой вызова, где находился номер Минхо. Что он ему скажет? «Прости, друг, полиция бесполезна, а я облажался и прогнал их по ложному следу?»
В этот момент на телефон пришло сообщение. Неизвестный номер.
«Неплохо сыграл, Император. Полиция? Оригинально. Надеемся, тебе понравилось шоу. Ждём следующего хода. P.S. Твой щенок всё ещё без сознания. Sky».
Хёнджин медленно опустился на холодные ступеньки. Он проигрывал. С самого начала. Они были везде. Они водили его за нос. Они играли с ним...
И самое страшное было в том, что он был абсолютно один. И единственное, что у него оставалось — это его собственная ярость и готовность сжечь дотла всё и всех, чтобы добраться до них.
Он поднёс телефон к уху.
— Минхо, — его голос был хриплым и пустым. — Всё хуёво. Готовь всё, что нашёл. Мы будем охотиться по-серьёзному. На этот раз никаких правил. Больше я не повторю эту ошибку. С меня хватит
_______________________________________
Продолжение следует...