✮18
Слово «Sky», нацарапанное мелом на мокром асфальте, жгло сетчатку глаз Хёнджина. Оно было не просто намёком. Это был вызов. Публичный, наглый плевок в лицо. Они даже не скрывались, уверенные в своей безнаказанности. Или настолько отчаявшиеся, что им уже было всё равно.
Хёнджин не помнил, как добрался обратно до студии. Он влетел внутрь, сбивая с ног стул, и обрушил на Джисона и Минхо ледяной шкват фактов.
— Его действительно похитили. В той аллее. Чистая работа — он швырнул на пульт разбитый телефон и смятый шарф. — И оставили огромную надпись «Sky» на асфальте
Джисон, бледный как полотно, отшатнулся. Минхо стиснул кулаки, его лицо стало каменным.
— «Sky»? Его бывшая группа? — выдохнул Джисон. — Но... они же распались! Они никто!
— Именно поэтому они и пошли на это! — Хёнджин ударил кулаком по стене, заставив задрожать мониторы. — Отчаяние и месть. Феликс ушёл от них потому что они сами попросили его, после этого их популярность стала сходить на нет. Он забрал себе всё, чего у них не было. Теперь они хотят всё вернуть. Или сломать нас обоих. Мы ведь два парня, которые по популярности на первых строчках чартов
Он прошёлся по студии, его мозг работал с холодной, безжалостной скоростью. Никакой полиции. Никаких СМИ. Один неверный шаг и они предпримут что-то такое же зверское как и само похищение. Он в этом не сомневался.
— Минхо, — Хёнджин остановился перед ним, впиваясь в него взглядом. — Всё, что есть по «Sky». Продюсер Кан. Все участники. Их долги, связи, притоны, любые грязные пятна. У тебя есть два часа. Не три. Не четыре. Два
Минхо, не говоря ни слова, схватил ноутбук и ринулся вглубь студии, его пальцы уже летали по клавиатуре набирая текст для поиска информации.
Джисон смотрел на Хёнджина, словно видел призрака.
— И что ты будешь делать, когда найдёшь их? — его голос дрожал.
Хёнджин медленно повернулся. В его улыбке не было ни капли тепла. Она была настолько жуткой, что у Хана мурашки по коже побежали.
— Я их найду, а потом я очень доходчиво объясню им, какую мать их огромную ошибку они совершили.. — он запнулся, подбирая слово, но так и не нашёл его. — Они посмели его взять. Я оставлю их гнить в такой тьме, что они будут молить о смерти находясь там
Он говорил тихо, но каждый звук был весом в тонну. Джисон понял, что это не просто слова и уже тем более не пуста угроза.
Хёнджин отвернулся и уставился в чёрный экран монитора. Внутри него бушевал ад. Каждая секунда, каждая минута, которую Феликс проводил там, в неизвестности, напуганный, возможно, избитый, была раскалённой иглой, вонзающейся в его совесть.
«Останься сегодня у меня?»
«Увидимся завтра...»
Он сжал виски пальцами, пытаясь выдавить из головы эти воспоминания. Он был прав. Чёрт побери, он был прав! И его правоту теперь доказывали разбитый телефон, мокрый, грязный шарф и грёбаная надпись на асфальте.
Прошёл час. Минхо не выходил. Хёнджин не мог сидеть на месте. Он метался по студии, как зверь в клетке. Комок в горле был размером с кулак, и любая попытка проглотить его вызывала рвотный позыв. Сон был немыслим. Каждый раз, закрывая глаза, он видел испуганное лицо Феликса в темноте.
Он подошёл к микрофону, к тому, у которого пел блондин. Прикоснулся к холодной сетке. В памяти всплыл его голос, тихий и тёплый: «Я живу музыкой». Теперь этот голос мог навсегда умолкнуть.
— Минхо! — его крик прорвался сквозь тишину, полный отчаяния и ярости. — Где результаты, чёрт возьми?! Уже час прошёл!
Дверь распахнулась. Минхо вышел, его лицо было бледным от усталости, но в глазах горел огонь.
— Всё, что смог найти. Кан, это бывший продюсер не только группы Sky, но и Феликса. Он в долгах как в шелках. Долг перед очень неприятными людьми. Остальные участники «Sky» разбежались, но двое — Ли Джун и Пак Минсок были замечены с ним неделю назад. У Кана есть старая студия на окраине. Заброшенный промышленный район. Вот адрес
Он протянул Хёнджину листок. Тот схватил его, его пальцы дрожали.
— Это всё? — его голос звучал хрипло.
— Это пока всё, что я смог выжать за час. Если пойдёшь туда один, это будет самоубийство
— Я не собираюсь идти туда с оркестром — Хёнджин уже натягивал куртку. — Это то, чего они и ждут. Шоу. Нет. Я приду к ним тихо
— Хёнджин, подожди! — Джисон встал у него на пути. — Они могут быть вооружены! Они...
— Отойди, Джисон — голос Хёнджина стал тихим. — Или я тебя сам уберу с дороги. Ты хочешь помочь? Сиди здесь и молчи. Если через три часа от меня не будет вести, звони копам
Он оттолкнул Джисона и выбежал из студии, хлопнув дверью с такой силой, что стекло задребезжало.
Ночь встретила его холодным ветром. Он сел в свою машину и сорвался с места, даже не включив фары. Город проносился за окном размытым пятном. В голове стучала только одна мысль: «Держись, Феликс. Держись, ради всего святого. Я иду».
Он мчался по пустынным улицам, его лицо в свете фонарей было искажено гримасой ярости и страха за жизнь Феликса. Он, Хван Хёнджин, Император, который всегда контролировал всё, теперь был просто испуганным человеком, несущимся навстречу неизвестности, чтобы забрать назад то, что он так легкомысленно отпустил.
Он не спал. Не ел. Не пил. Всё его существо было сведено к одной цели — найти Феликса и вернуть домой.
И он поклялся себе, что не остановится, пока не выполнит её. Даже если это будет последнее, что он сделает в этой жизни.
_______________________________________
Продолжение следует...