✮6
На часах уже пробило одиннадцать вечера. Феликс и Джисон давно легли спать, убаюканные тишиной и чувством относительной безопасности.
За окном сияли звёзды, даже невзирая на то, что днём шёл довольно сильный и холодный дождь. Было спокойно, прохладный ветерок гулял по городу.
Минхо же в это время только-только переступил порог квартиры Хёнджина, скинув куртку на вешалку.
В гостиной, в полной темноте, если не считать мерцающие огни города за панорамным окном, сидел сам Хван. Он не двигался, слившись с тенью, и лишь слабый свет экрана телефона выхватывал из мрака его профиль. Он пялился в никуда, сжав в руке пустой бокал.
Услышав звук открывающейся и закрывающейся двери, он даже не повернул голову.
— И чё спать не ложишься? Хочешь, чтобы депрессия подкрепилась твоей усталостью? Балбес. — Голос Минхо прозвучал устало, но в нём не было злости, только тяжёлая, каменная обеспокоенность.
Хёнджин медленно повернул голову. Его глаза, привыкшие к темноте, блестели лихорадочным блеском.
— Не подходи ко мне — тихо, но отчётливо прошипел он. — Ты касался Айки. Сначала помойся. Потом помой за собой ванну. А потом помой то, чем мыл её — он сделал паузу, впиваясь в Минхо взглядом, полным немой ненависти. — Как ты вообще посмел притащить его запах сюда?
Минхо замер на пороге гостиной. Он не ожидал не этих слов. Он ждал бурной вспышки гнева, а не этого тихого, ядовитого безумия.
— Слушай меня сюда — его собственный голос стал низким, каким прежде никогда не был. — Если не перестанешь нести этот бред, я развернусь и уеду обратно к Айке. И знаешь что? Мне там были рады. Зря ты, кстати, на него всех собак спускаешь. Он добрый парнишка. Испуганный, но добрый. Даже предлагал мне остаться у него
Эффект был мгновенным, как удар хлыста. Хёнджин резко вскочил с дивана.
— ДОБРЫЙ? — его крик сорвался, грубый и рваный. — Он что, тебе цветочки подарил? Песенку спел? И ты, как последний лох, повёлся на эти дешёвые фокусы?
— Нет — холодно парировал Минхо. — Он предложил мне помощь и кров, когда увидел, что я расстроен из-за своего лучшего друга, который превратился в ёбаного монстра! Он заботился о моём состоянии, в отличие от тебя, который даже о себе позаботиться не может
— Ага, «заботился»! — Хёнджин истерично засмеялся. — Он на каждом углу так «заботится»! Сначала о тебе, потом, глядишь, и о твоём контракте, и о твоём месте в чартах! Ты для него — просто ступенька, дурак!
Минхо сделал шаг вперёд, и теперь они стояли нос к носу, как в кофейне, но на сей раз без зрителей.
— Знаешь, в чём разница между вами двумя? — прошипел Минхо. — Он, когда ему страшно и больно, ищет, кого бы обнять. А ты — кого бы ударить. И зная тебя, ты не остановишься, пока не останешья в этой своей идеальной, стерильной пустоте совсем один. Поздравляю, Хван Хёнджин. Ты почти у цели
Он не стал ждать ответа. Развернулся и направился в свою спальню, намертво захлопнув дверь.
Хёнджин остался стоять в центре гостиной, дрожа от ярости и чего-то ещё, чего он не мог и не хотел признавать. Слова Минхо висели в воздухе, как приговор.
«Он предложил мне остаться у него».
Эта фраза жгла его изнутри сильнее, чем любая ненависть к Феликсу. Потому что это была не просто злость. Это было что-то другое. Что-то уродливое и жгучее, от чего перехватывало дыхание.
Он посмотрел на свой телефон, где всё ещё был сохранён тот самый файл.
И в тишине квартиры, разорванной на две враждующие половины, он нажал «play».
И снова этот голос. Голос человека, который украл у него не только место в чартах, но и единственного друга.
— Ты... — Хван смотрел на тот файл прожигая его взглядом. — Как ты посмел?! — прошипел он. — Минхо.. ты не можешь его у меня отнять, у тебя нет на это никакого права
Хёнджин был настолько зол, что по щеке скатилась слеза. Да. Он заплакал от злости.
— Я ненавижу тебя, ненавижу как ничто в этом мире
_______________________________________
Продолжение следует...