reachion 6.1
Зависимость от алкоголя
Персонажи: Изуку Мидория.
Если данная тема является для Вас триггером, советую пропустить эту реакцию.
Алкоголь — это не круто, а зависимость от него тем более. Берегите себя и свое здоровье!
Алкоголь мой враг — Электрофорез
«Время способно излечить даже самые глубокие раны»
Фраза, услышанная девушкой ещё в крайне юном возрасте, стала для неё неоспоримой истинной. Независимо от того, насколько травмирующим, разрушительным или болезненным оказалось событие, оно, безусловно, потускнеет, как старые фотографии с течением времени. Все плохое можно перекрыть хорошим, так? Если каждый последующий день будет наполнен радостью, то и причин для возникновения мыслей о прошлом не будем. В конце концов, за черной полосой идет белая, ночь сменяется днём, а тьма исчезает под гнетом света. Но, кто мог знать, что этот порядок — цикличен?
Забыть прошлое невозможно, а избавиться от него и подавно. Оно всегда будет всплывать, напоминать о своем существовании, вызывая дрожь и холодный пот.
События, произошедшие в её студенческие годы, оставили глубокий отпечаток в душе. Каждый раз, оставаясь наедине с собой, перед глазами всплывали ужасающие картины, которые [Ваше имя] хотела никогда не видеть, но была вынуждена, поскольку она — герой. Ей в любом случае пришлось бы увидеть нечто подобное, но... Она была не готова. Никто не был к этому готов.
Возможно ли, после полного хаоса, вызванного злодеями, заново восстановить жизнь и возвратиться к привычному существованию? Думаю, что ответ и так очевиден. Как бы ни было сильно желание наслаждаться жизнью, отринув произошедшее, оно словно тень — преследует, не отставая ни на шаг.
С каждым годом сомнения касательно собственного убеждения все больше нарастали, а выполнение своих задач как героя становилось все сложнее. Перед глазами возникали образы из прошлого, перекрывая реальность и возвращая её вновь в тот ужас. Как она может считаться героем, если её бросают в дрожь даже собственные мысли?
Девушка терпеливо ждала, когда раны затянутся, а в горле пропадет душащий ком. Ею было предпринято множество попыток затмить произошедшее чем-то новым. Она с головой погрузилась в занятия, которыми ранее с удовольствием увлекалась, охотно соглашалась и была инициатором времяпрепровождения в компании друзей, искала утешение в музыке, книгах, сериалах, фильмах, но все это ощущалось как груз, что ложился на сердце, делая его ещё тяжелее. Воспоминания о битвах, безжалостных злодеях, страха не только простых людей, но и её товарищей не давали расслабиться, заставляя напрячься. А вдруг тот ужас вновь повторится? Вдруг в это мгновение с трудом восстановленные улицы снова превратятся в руины, разрушая не только инфраструктуру, но и жизни людей? А вдруг...
Смотря в зеркало, [Ваше имя] больше не видела героя. Пред ней предстал образ трусливого человека, коим она никогда не являлась. Вся суть героизма стала искажаться, напоминая иллюзию, а каждый новый день напоминал сражение.
В конце концов, она полностью разочаровалась в себе, в своей детской глупой и наивной вере в «истину». Время не лечит — оно просто лишено такой силы.
Всё, что ей оставалось — бесконечно гонятся за мимолетным дофамином, который без следа исчезал, стоило ей отвлечься на свои мысли. Глядя на наполненный жизнью город, радостные лица, искренние улыбки и несокрушимые устремления, она чувствовала себя до безумия жалкой и ущербной от нарастающей зависти. Они шли вперед, преодолевая трудности, живя полной жизнью, в то время как она словно вкопалась в землю, всё глубже погружаясь в себя и теряя связь с окружающим миром.
Что же делать с тем, что сознание девушки так яростно подвергает её многообразным пыткам? Вариантов на самом деле достаточно, но она выбрала один из худших и отвратительных — убегать от реальности в объятия алкоголя. Это действительно ужасный способ, который казался ей единственным возможным.
Справедливости ради, в начале ей действительно было легче: каждый глоток горькой жидкости приносил ей желанное облегчение и покой. Разум, окутанный легким туманом, позволял сделать мысли, прежде терзавшие и вгонявшие в панику, смутными и едва уловимыми. Её больше не тяготила собственная ущербность, цели, ради которых она старалась изо всех сил, и даже её статус. Какая разница, какое место она занимает в топе героев? Слава и признание утратили всяческое значение, как и усилия, которые когда-то казались столь важными. Единственное, что вызывало хоть какое-то беспокойство, — это предательски заканчивающаяся жидкость на донышке бутылки.
Иллюзия спасения — не освобождение, а всего лишь иная форма рабства.
Спустя какое-то время подобное состояние стало привычным и утешение, полученное не самым лучшим путем, пропадало, давая мыслям вновь поглотить её. Выработалась зависимость и алкоголь стал одновременно спасением и тюрьмой, в которую [Ваше имя] добровольно себя заключила.
Она не находила сил не только встать с постели и начать новый день, но и просто заняться хоть чем-нибудь. Утреннее похмелье неприятно стучало в висках, маня к новой бутылочке спиртного. Тошнота сплеталась с чувством вины и омерзения, становясь единым целым. Она уже не знала, зачем и почему продолжает пить: желая жить или наоборот, желая закончить всё?
Изуку Мидория
«Что я здесь вообще делаю?»
Девушка обвела взглядом присутствующих, что активно болтали, наслаждаясь компанией старых товарищей. Точнее, неполным составом бывших одноклассников. У многих, к сожалению, были дела, которые сдвинуть или проигнорировать нельзя ни в коем случае, потому имеем что имеем. На самом деле она так же планировала не появится на этой встрече, сославшись на занятость, но... В последний момент в её голове что-то щелкнуло и она сама не заметила, как согласилась. Можно только представить насколько был удивлен инициатор сея мероприятия, когда та, кто уже очень долгое время всеми способами избегает встреч, уверила, что явится.
Теперь из-за собственного спонтанного и непонятного ей самой решения, [Ваше имя] сидела среди них на кухне в доме Каминари, в который он относительно недавно переехал, и попивала саке. Кстати, о нем. Она не особо привередлива, если дело касается алкоголя, но только сейчас поняла, насколько отвратительное пойло она пила ранее. Нет, ну серьезно! Это саке явно не из дешевых, раз уж его вкус настолько утонченный и мягкий. Может, стоит жить экономнее и не давиться той дрянью с магазинчика у дома?
«А может, стоит просто бросить пить?»
На лице появилась усмешка от собственной мысли, которая стала уж слишком привычной. Она возникает по десять раз на дню, маня прислушаться и наконец побороть зависимость, но каждый раз происходит одно и то же. «Этот раз — последний», так?
— Ваш проект и вправду удивительный, Урарака, — улыбнувшись, сказал Тодороки.
За эти годы произошли изменения в душе каждого, что было заметно сразу же, стоило только мельком взглянуть на них. Единственное, что не изменилось — они все ещё идут вперед, а она осталась позади, стоит не двигаясь, лишь сильнее проваливаясь вниз к самому что ни на есть дну. Именно из-за этой разницы девушка и изолировалась от былых друзей. Чувство зависти пожирало пуще тех душащих мыслей, от которых она так старательно сбегает. А что если прибавить к нему ещё и стыд?
— Мы уже посетили несколько школ...
Ее одноклассники — удивительные люди. Она не могла не понимать это, даже несмотря на отрицательные эмоции, которые появлялись в их присутствии. Если бы они не были таковыми, то она не испытывала бы зависть. Всё довольно логично и ясно.
В последнее время [Ваше имя] думала о том, что не будь она такой слабачкой, возможно, стояла бы в их ряду. Вероятно, её место в топе героев было бы куда выше, нежели сейчас, а осуждающих взглядов стало бы меньше. И...
«Была бы я счастлива?»
— Ха-ха-ха, Боже, Иида как обычно!
Есть ли у неё то, чем она может похвастаться? Из достижений у неё только то, что она все ещё является героем, зависимость перешла на новый уровень, а её личность ещё не до конца деформировалась, хотя моментами она уже перестает узнавать себя. Кажется, всё? Ах, нет. Продавщица в магазинчике у дома запомнила, что она обычно покупает, поэтому заранее откладывает саке. Теперь точно всё.
«Лучше помолчу»
— Помните, как он вырядился на рождество?
[Ваше имя] подняла взгляд со своего стакана на одноклассников, что решили всковырнуть прошлое. Бесполезное занятие, неспособное принести даже толики радости. Хотя, вероятно, только она придерживалась такого мнения, ведь присутствующие с охотой принялись развивать эту тему.
— Боже, та его борода — просто нечто!
Они выглядели воодушевленными и радостными, вспоминая былые насыщенные событиями деньки.
— Он ещё постоянно протирал свои очки, потому что они запотевали...
Звонкий и искренний смех, заполнявший помещение, эхом раздавался в её голове, заполоняя каждый миллиметр разума. Атмосфера стала более дружественной и располагающей, а воздух был пропитан весельем. Но... Почему же легкие так неприятно жгло от тепла этого вечера? Отчего в груди словно кошки скребут, а в горле вновь возник неприятный и душащий ком?
Девушка вновь сделала глоток, пытаясь заглушить нарастающее беспокойство и очередные мысли, но они лишь возрастали в количестве. Воспоминания о тех веселых днях, благодаря постоянным пьянствам, за эти годы утратили свою красочность, становясь с каждым днём все мутнее. Время, когда она чувствовала себя по-настоящему счастливой, растворялось в памяти с каждой новой бутылкой алкоголя, в конце концов, почти исчезнув. Она помнила лишь о боли, которую принесла война, но никак не радость. Но сейчас... Слыша знакомый и родной смех, голоса и привычную манеру общения, воспоминания становились всё четче и ярче, напоминая о том, что когда-то всё было в порядке. Она не была одинока.
— Как ей вообще удалось сделать это?
Казалось бы, радостные и приятные воспоминания должны греть душу, вызывать ностальгию, но...
«Это просто невыносимо»
По мере того, как расцветали в памяти улыбки, шутки и разговоры друзей, так же и возникало то, что привело её к тому, что она имеет. Это ведь произошло после рождества?
Громкие голоса стали стихать: их перекрывали ужасающие и до сих пор пугающие события, что неконтролируемо мелькали перед глазами. Неужели тех трех бутылок, чтобы были ею ранее выпиты, недостаточно? Сколько ей ещё нужно поглотить спиртного, чтобы этот камень на сердце исчез?
[Ваше имя] прикрыла глаза и надавила на руку, пытаясь прийти в чувства, отогнать эти образы её прошлого и не менее мрачного... настоящего. Она чувствовала, как теряет контроль над собственным разумом. Ещё немного, и она точно впадет в истеричное и агрессивное состояние, которое уж очень не хотелось показывать ничего неведущим одноклассникам.
— [Ваше имя]? — тихий голос был словно спасительный маяк посреди океана.
По её плечу пришлось легкое касание, от которого она дрогнула всем телом. Взгляд её метнулся на одноклассника, сидящего слева от неё, излучая удивление и даже испуг.
«Он... всё ещё зовёт меня по имени?»
— Ты в порядке? — тихо спросил он, чтобы остальные не услышали.
В зеленых глазах она увидела собственное отражение, отчего по телу прошла волна омерзения, сопровождаемая мурашками. Когда она в последний раз, смотря на себя, не чувствовала отвращение? Вероятно, это было слишком давно, так как она и представить себе не могла, каково это. Каждый раз, видя то, кем она стала, к горлу подступает тошнота, вынуждая выпустить все то, что накопилось за весь день. Это было настолько отвратительно, что хотелось разрыдаться и всковырнуть кожу, в надежде очистить себя от этой грязи, что таилась внутри. Если она продолжит и дальше топиться в болоте спиртного, то вскоре это отчаянное желание сотвориться в жизнь. Она боялась саму себя.
Её мерзкий облик смешался с беспокойством в его прекрасных глазах. Как она может сидеть в одном помещении с таким прелестным человеком, который, несмотря на её ранние поступки по отношению к нему, даже и не думал игнорировать не только её саму, но и её чувства. Заслуживает ли она этого?
— Все нормально, — отводя взгляд в сторону все продолжающих веселиться одноклассников, она попыталась придать безмятежности и уверенности голосу.
«Изуку пережил ещё более ужасающие вещи, но все еще остается таким же...»
Интуитивно она поняла, что он ей не поверил. Это было уж слишком ожидаемо: он словно видел весь тот хаос, что творился внутри неё.
«...А я медленно убиваю себя, в надежде на этот чертов покой»
— Просто немного устала, — жалкое подобие улыбки появилось на её лице.
Что-то внутри екнуло, когда она заметила нетронутые бутылки, без дела стоящие около стола. Они были столь блистательны и притягательны, словно нарочно привлекали внимание беспокойной и до безумия нуждающейся в их содержимом души.
«...»
— Я выйду, — [Ваше имя] встала, прерывая разговор, и взяла в руки желанный напиток. — Подышу свежим воздухом.
Она коснулась собственного плеча, где ранее покоилась рука когда-то крайне близкого человека. Спина ее была сгорблена, словно она держала в руке не простую бутылку саке, а тяжелую ношу, что так и тянула ко дну. В общем, так и есть?
— Там прохладно, — обратилась к ней Урарака, но в ответ лишь услышала закрывающуюся дверь.
Свежесть холодного воздуха ударила в нос, заставляя тело покрыться мурашками. Девушка тут же пожалела о том, что оделась столь легко: тонкая кофта совершенно не грела, как и штаны, которые были похожи на спортивные. Обычно её не особо беспокоила погода, поскольку внутри всё кипело и горело, а всё внимание было отвлечено лишь на то, чтобы хоть как-то держать себя под контролем. Не может же она наплевать на всё и вести себя бездумно, походя на тех неадекватов, шныряющих в позднее время у баров? Подобное может грозить ей потерей работы, что, конечно же, скажется на её образе жизни. Трудности с деньгами, которые идут на пополнение запаса «утешения» ей были не нужны.
Далекий шум проезжающих машин говорил о том, что город наполнен жизнью, несмотря на приближающуюся ночь. На небе уже были видны маленькие огоньки, которые, казалось, поблескивали, виднеясь из-за проплывающих облаков.
Чувства, накалившиеся из-за недавнего разговора, потихоньку утихали, словно уносились с каждым новым порывом ветра. Быстро убирая за ухо волосы, что лезли в лицо, мешаясь, [Ваше имя] прошла к краю террасы. Она была небольшой, как и дворик, прилегающий к ней. Тем не менее, он был вполне себе ухожен и приятен глазу: ничего лишнего, маленький сарай и местечко для отдыха на свежем в воздухе.
«Неплохой домик»
Хотя дом и не отличался особой роскошью или размером, было очевидно, что он не из дешевых. А если еще брать в расчет местоположение, то и сомнений не остается. Только представив приблизительную стоимость, она сморщилась.
«Отвалить кучу бабла да еще и тратить время на поддержание порядка... Какая морока»
Идти к специально предназначенному для отдыха месту совершенно не хотелось, потому, недолго думая, она присела на пол, свешивая ноги с края террасы. Взгляд тут же опустился на свои конечности, которые неприятно ныли. Столько неприятных факторов решило проявиться в один день... Словно хотело окончательно добить.
Знакомые голоса притихли с того момента, как она вышла на лицу, оставив своих дорогих былых товарищей. И нет, дело было не в том, что они разделены: слышимость была отличной, в этом она убедилась ещё при первом выходе на проветривание.
«Меня обсуждают, что ли?»
Горькая ухмылка возникла на лице девушки. Даже и не думав печалиться из-за подобного, она открыла заветную бутылку, предвкушая будущую эйфорию. Аромат спиртного на фоне свежести воздуха был особенно приятен, оттого всё больше маня вкусить. Она поднесла бутылку к губам, и напиток разлился по её телу. Каждая капля ощущалась как нечто бесценное, что согревало её тело, отгоняя даже намек на зябкость. Ноги, ранее беспокоящие, с каждым мгновением становились все легче, а тяжесть, сковавшая сердце, переходила на второй план, но... Не исчезала.
Взгляд устремился на небо, блуждая по нему. В это мгновение она почувствовала себя ярым ценителем искусства, который, придя в картинную галерею, с трепетом осматривает одно из тысячи произведений, находя в нём что-то завораживающее. Словно в нём был какой-то смысл, который понять, увы, может не каждый. Но в этом же есть своя прелесть? Видеть то, что скрыто для других...
«И быть слепым, когда всё на виду»
Боковым зрением [Ваше имя] заметила тень, упавшую на деревянный пол, контрастирующую со светом, исходящим из панорамных окон дома. Небольшое разочарование посетило её, заставив испустить обречённый вздох.
— Не помешаю?
Обернувшись, она одарила взглядом пришедшего. Её недавний собеседник, по своей видимости, неудовлетворенный их небольшим диалогом, решил продолжить его, но уже в более уединенной обстановке.
— Нет, — наперекор возникшему нежеланию продолжать нечто столь бессмысленное, произнесла она.
Изуку медленным шагом приблизился к девушке. Одет он был куда более подходяще, нежели она. В дополнение к вязаному свитеру, который выглядел уж очень по-теплому, в его руках покоилась темно-коричневая куртка, вероятно, его собственная.
— Ты не замерзла?
— Ещё не успела.
В то же мгновение она почувствовала как на её плечи опустилась та самая курточка. Она была тяжелее, в отличие от тех, что были в её гардеробе, отчего стало непривычно... Но приятно.
— ...Спасибо.
Молодой человек, пользуясь моментом, присел рядом, сделав то же, что и собеседница: свесил ноги с края, почти касаясь травы под ними. Взгляд его скользнул сначала по полу, а после вернулся к девушке, оценивая её состояние. Да, это было то, что его очень беспокоило и беспокоит до сих пор. Одна из тех вещей, что осталась с ним со времен студенчества.
— Не за что, — улыбка, отчего-то полная заботы и нежности, коснулась его губ, делая его облик еще прелестнее.
Столь незначительное действие почему-то вызвало чувство дежавю и... ностальгии? Почему же эти чувства возникли в её душе?
Знакомый и приятный аромат, исходящий от верхней одежды, коснулся её носа. Он был столь легок и еле уловим, что она поймала себя на мысли: «А не иллюзия ли это?». [Ваше имя], словно под гипнозом, сжала пальцами края куртки и притянула их ближе к груди, сильнее кутаясь в неё. Её словно окатило жаром, а рассудок помутнел — то ли от действия алкоголя, которого она так ожидала, то ли от настигающих воспоминаний.
— Ты всё ещё пользуешься теми духами?
— А... Да.
Мидория отвел взгляд в сторону, чувствуя себя неловко. Рука его коснулась собственной шеи, слегка почесывая её. Он несколько раз приоткрыл рот, порываясь что-то сказать, но тут же осекался, видимо, находя это «что-то» неподходящим. И все же, в конце концов, он решился озвучить свою мысль.
— Они тебе вроде нравились...
Тут уже пришла пора девушки чувствовать себя неловко.
«Почему он это помнит?»
Не зная, что ответить на это, она отвернулась, устремив свой взгляд вглубь двора, по новой рассматривая его. Всё больше деталей открывалось ее взору по мере нарастания неловкой тишины, которую таковой считал лишь молодой человек, в то время как девушка по полной наслаждалась ей. Она действительно не горела желанием обсуждать что-либо, даже если это будет не связано с прошлым и настоящим. Даже простая тема вроде погоды или нынешнего положения дел в геройском сообществе была бы слишком удручающей.
«Нет, почему он вообще решил со мной завести диалог?»
— Все так изменились, — опустив голову, тихо произнес Изуку.
— Ага, — она вновь сделала глоток.
Ветер с новой силой обрушился на деревья. Звук колыхания листьев был словно шепот далеких воспоминаний, которые всё никак не отпускали этих двоих по разным причинам. Если для [Ваше имя] они были тем, о чем она не желала вспоминать и что тяготило душу, то для Мидории они — то, чего он не хотел терять. Связь, что осталась лишь в прошлом.
— Ты тоже изменилась.
Близость, которую вернуть сейчас казалось невозможным.
— Знаю.
Но даже так он не желал сдаваться.
— [Ваше имя].
Изменение интонации голоса заставила все же обратить свое внимание на него, взглянуть в самые глаза и неосознанно замереть, видя неподдельную серьезность. Ожидать чего-то хорошего явно не стоит.
— Ты же знаешь, что я всегда могу тебя выслушать.
«Снова?»
Раздражение, что, казалось, развеялись вместе с ветром, вновь возникло в душе девушки. Как бы она не хотела сдержаться...
— Я же уже говорила: всё в порядке, — выделяя каждое слово, проговорила она.
— Но это ведь не так, — более настойчиво и убежденно в собственной правоте сказал Изуку. — Я же вижу, что тебя что-то гложет!
Подобные разговоры в её жизни были не так часты, как можно подумать. Последний был ближе к выпускному, когда её состояние обострилось и будучи достаточно близким человеком, подобное заметить было нетрудно. Тогда она, кажется, пыталась спокойно реагировать на беспокойство друзей, зная, что они не желают ей зла, но... Даже так она не могла подавить это яркое пламя внутри.
«Да кто они такие, чтобы лезть в мою душу?»
— Мидория.
Взгляд [Ваше имя], словно острый нож, ударил по сердцу, вынуждая молодого человека остановиться. Потерянность, что читалась на его лице, её сейчас мало беспокоила. Рука вновь потянулась к бутылке, в следующее мгновение обхватывая её и слегка сжимая. Жидкость, что снова попала в организм, слегка обжигала горло.
Вся эта ситуация до безумия раздражала её, поскольку для неё беспокойство, коим был пропитан Мидория, было бессмысленным. Да, безусловно, ранее они были крайне близки, но... Это было в прошлом, а значит, не имело никакого значения. Сейчас нет смысла мараться в грязи её души.
— Почему ты...
— Я не имею никакого желания продолжать этот разговор.
Медленно поднимаясь, девушка ощутила легкое помутнение и головокружение, отчего пришлось приложить усилия, дабы не свалиться на месте. Было бы довольно неловко, да?
«Хочу домой»
Не забыв прихватить недопитую бутылочку, которая ещё может оказать ей услугу в виде скрашивания этого отвратительного вечера, она развернулась в сторону входа в дом. Свет, исходящий из окон, неприятно ударил по глазам. Зрение помутнелось от возникшей влаги, создавая новое препятствие.
«Произошедшее мне ещё аукнется»
Вся эта затея с посиделками, а точнее с её присутствием — огромная ошибка. Ей не стоило идти на поводу у неясного порыва. В конце концов, подобное произошло бы в будущем, если бы она дожила до него, но... Почему нельзя и дальше игнорировать её жалкое существование, не усложняя всё?
«Вот же влипла»
Он точно не отстанет, пока не будет уверен в том, что с ней действительно всё в порядке. [Ваше имя] знала это лучше остальных.
За спиной послышался шорох, что исходил явно не от листьев, дергающихся от ветра. В следующее мгновение она почувствовала крепкую хватку на своем запястье, что вынуждала остановиться на пол пути.
— [Ваше имя], — всё никак не сдавался Изуку.
Из её уст вырвался вздох, тяжелый и обреченный. Она была уже на грани.
— Ну что ещё?
Его взгляд скользнул по её руке, опускаясь к бутылке, что, казалось, ещё чуть-чуть, и треснет от той силы, с которой сжималась. Создалось впечатление, что в его голове сложился какой-то пазл, который он не мог осилить долгое время.
— Ты... У тебя зависимость? — голос был одновременно наполнен неуверенностью, или, вероятно, надеждой, что это не так, и убежденностью в своей догадке.
Она отшатнулась назад, словно от удара. По коже пробежали мурашки, а в груди закололо от неожиданности. Хоть и подозревала, что рано или поздно он поймёт, догадается, но... Как же странно слышать это прямо в лоб.
«Всё тайное становится явным»
Страх охватил её тело, когда она осознала, что её отвратительный образ жизни, попытки уйти от реальности и простое желание забыться были раскрыты именно им — тем, от кого она в первую очередь держала всё в тайне. [Ваше имя] не хотела, чтобы он пачкался в грязи её мерзкой души, видел всё это. Он не достоин этого.
Теперь точно пришел конец. Ниточка, что все это время натягивалась все сильнее и сильнее, стараясь удержать здравомыслие, порвалась. Она слишком долго была напряжена. Это случилось бы рано или поздно, но...
— Заткнись, — сжимая зубы, процедила она.
— Топить свою боль в алкоголе — не выход!
Даже видя недобрую искру в глазах девушки, Изуку не отступал от своего. Он просто не мог себе этого позволить это сейчас, когда он так близок, когда он добился хоть чего-то от неё. Сможет ли он простить себя, если сейчас отпустит её, пойдет на поводу у отчаянного и морально умирающего человека?
— Ты ничего не понимаешь! — голос был смесью боли и гнева, обрушаемой на ни в чем неповинного молодого человека: в нем горит желание помочь, но никак не навредить, так почему же ее одолевает злость?
— Так объясни мне! — он сильнее сжал запястье, приближаясь. — Я не могу просто стоять в стороне, когда ты в таком состоянии!
Резким движением она освободилась от хватки Мидории, заставляя того встревожиться ещё сильнее.
— Не лезь не в свое дело, Мидория, — серьезный голос больно резал по ушам, отдавая прямо в сердце.
— Но ведь...
«Почему...»
Опустив голову, он взглянул на бутылку, которую [Ваше имя] до сих пор сжимала.
«...ты выбрала именно этот путь?»
В воспоминаниях всплывали теплые фрагменты их жизни, где глаза её сияли неистовым, почти ослепительным светом, а улыбка искренняя и беззаботная, словно растворяла тревоги. Каждое её движение дышало жизнью, излучая энергию, которая, как волна, окутывала всех вокруг, заряжая их силой. Она была подобна лучу солнца, освещающий мрак человеческих душ и рассеивая сомнения, оставляя лишь чистую уверенность. Как же он мог позволить этому свету так потускнеть?
— ...лезть в чужое дело — работа героя.
Её сердце забилось сильнее и чаще, болью отдавая в грудь. Она возвела огромную стену между собой и всеми, кто искренне хочет ей помочь, дабы скрыть все то, что творится внутри неё. И сейчас, когда она стала разрушаться, её охватил страх. Раннее желание сбежать и исключить любое вмешательство покрылось множеством сомнений, отчего в голове сам собой возник вопрос: Действительно ли она хочет этого?
Некоторое время они лишь смотрели друг на друга, словно играли в гляделки, параллельно разгадывая все тайны мироздания. Изуку ощущал, как пространство вокруг них наполняется тревогой. Дышать становилось труднее: то ли воздух сгустился, то ли его просто не хватало. Сердце его сжималось всё сильнее с каждой секундой, будто сдавленное тишиной, затянувшейся, как туман.
На глаза навернулись слёзы, на этот раз вызванные не ярким, режущим светом. Девушка невольно сжалась, чувствуя, как то, что она подавляла все это время, вырывается наружу. Впервые за годы, утопая в алкоголе, она искренне желала открыться кому-то. И этим человеком мог быть только он, никто другой. Лишь ему она была готова раскрыть душу, обнажив раны, всё ещё кровоточащие, а порой и гниющие.
Злость её утихла, и взгляд смягчился, что сразу заметил Мидория. Он чувствовал, как становится ближе к ней, как ему удалось достучаться до её сердца.
— Изуку, я-
Внезапно за спиной раздался резкий звук распахнувшейся двери — настолько неожиданный и неуместный, что всё внутри содрогнулось. В тот же миг её ладонь коснулась век, смахнув предательскую влагу
— Всё в порядке? — невозмутимый голос, явно не ведающий о том, что происходит, принадлежал Тодороки.
Изуку, быстро опомнившись, решил выпроводить нежданного гостя, чувствуя, как с трудом разрушенная стена вновь начинает возводиться.
— Тодороки, не мог бы ты оставить нас, пожалуйста? — мягко попросил он, ощущая неловкость.
Обведя взглядом потерявшихся товарищей, Шото быстро смекнул, что помешал их приватному разговору.
— Хорошо.
— Не стоит, — сказала девушка, мельком взглянув на свое запястье, где покоились её часы. — Я, пожалуй, пойду.
«Я уже всё решила»
— Подожди, [Ваше имя]!
Мидория предпринял попытку удержать ее, стараясь вновь схватить ее запястье, но не успел. Она уже приблизилась к двери, даже и не думая оглядываться назад.
— Я в порядке, Изуку, — последнее, что было произнесено ею в тот вечер.
Тишина, что стояла в небольшой комнате, нарушалась всхлипами и вздохами, в надежде набрать недостающий воздух в легкие, дабы облегчить состояние. Но с каждой порцией кислорода к горлу подступал очередной ком, который подавить было крайне сложно.
— Нельзя... — прошептал хриплый, изможденный голос.
Девушка сидела в углу, прижавшись спиной к стене, словно пыталась слиться с ней воедино. Тело её мелко дрожало, будто от холода, но он тут был неи при чем. Окна были открыты на форточку, а воздух, попадавший в помещение через неё, был теёплыйм, поскольку на улице был разгар дня: солнце грело всеё своими лучами, а ветер был столь леёгоким и несилеьным, что сразу и не поймеёшь: а есть ли он вообще?
Голова раскалывалась от боли, которая беспрерывно мучала ее уже... Сколько времени прошло с того момента?
«Я устала»
С того дня, с той встречи, с того разговора... Она решила, что положит конец этому порочному кругу страданий и ложного утешения. Но разве алкоголь действительно приносил ей облегчение? Или это был лишь самообман, в который она так упорно верила?
Сомнений больше не оставалось: она должна остановиться. Ради воспоминаний, хранившихся в глубинах души, ради чувств, которые она так жаждала испытать, ради будущего и...
«...ради себя»
......
[Ваше имя] обхватила колени руками и спрятала свое лицо, используя их как укрытие. Находиться в одном помещении с тем, что раньше являлось смыслом её жизни, стало невыносимой пыткой. С каждым мгновением мысли о том, что стоит сделать лишь один глоток, и ей полегчает, становились все громче, перекрывая нотки здравомыслия. Мысли о том, что один глоток принесёт облегчение, нарастали, заглушая голос разума. Но она не сдавалась. Где-то в глубине души, под слоями боли, всё ещё теплились сознание и решимость. Она цеплялась за них, как за последний луч надежды на жизнь без сожалений, помутнений и пустоты. Она просто хотела жить.
Слёзы катились по её щекам, капая на футболку, которая была и так влажной от холодного пота. Впервые за долгое время она чувствовала себя настолько отвратительно. Конечно, те дни, проведенные за бутылкой, были не лучше, но сейчас её одолевала не только моральная боль, но и физическая, отчего все становилось в разы сложнее.
«Во всем виноват алкоголь»
Ей не стоило начитнать это. Нет, ей даже не стоило пробовать спиртное было нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Всё что угодно, но только не пить, не просыхая. У неё ведь был выбор, шанс. Почему она тогда не взяла протянутую руку того зеленоволосого мальчишки с веснушками? Почему предпочла ей алкоголь?
«Нет...»
Даже спустя годаы он не забыл о девушке, об их отношениях, чкоторые были разрушены из-за неё. Он даже не злится на неё! Вместо этого он всё ещё считает их не чужими друг другу людьми. Он не делалет вид, слчто вно не видизамечает всего того, что с ней твопроитсяходит.
«Во всем виновата я»
Именно благодаря Мидории, она продержалась уже больше суток без алкоголя. Мысль о том, что в конце этих страданий и косых взглядов в сторону холодильника [Ваше имя] сможет с гордо поднятой головой взглянуть в его глаза и с уверенностью заявить о том, что она теперь «человек», воодушевляла, но... Не исключала и другие мысли, которые были не столь позитивны. Поведется на них, будет развивать и всерьез обдумывать — срыв, который в итоге проложит ей дорогу в ад.
Подняв голову, она вновь взглянула на стоящую на столе бутылку саке. Ту самую, которую она пыталась опустошить тем вечером, но ей помешали, за что она теперь благодарна. Убрать её она, к сожалению, не могла — чревато последствиями. Но так же не находила силы перестать искоса поглядывать, отчего внутри разгоралось желание встать и вкусить напиток.
— Нет!
Встряхнув головой, она почувствовала как виски неприятно сдавило. Это уже действительно становится слишком тяжело. Руки сами собой тянутся к телефону, видимо, имея какую-то точную цель.
— Ну же... Где он...
Отыскав знакомый контакт, девушка торопливо нажала на кнопку вызова, несколько раз промахнувшись из-за помутневшего зрения. Раздались протяжные, изматывающие гудки, терзавшие нервы.
«Пожалуйста...»
Очередная мучительная пауза, и... он не ответил.
— Блять! — с силой швырнув телефон в сторону, крикнула она.
Вероятно, она пожалеет об этом, когда заметит трещины на экране, которые будут уж очень мозолить глаза. Но это случится потом.
«На что я вообще надеялась?»
Насколько бы добрым ни был Изуку, в конце концов, даже его терпение имеет лимит? Ну конечно же! Бесконечно мириться с грубостью и выпадами в свою сторону невозможно. Она ведь так некрасиво поступила, оставив его тогда на террасе... Но у нее были причины!
«Если бы не Тодороки, все было бы...»
Не дав себе закончить эту безумную мысль, [Ваше имя] ударила себя по щеке, стараясь привести себя в чувства. Что за бред приходит в её голову? Обвинять кого-либо из присутствующих там было глупо: виновата она сама.
Надежда таяла с каждой секундой, уступая место сомнениям и терзающим душу мыслям. Как же она устала от этого замкнутого круга! Который это уже раз? Может, и вправду стоит сдаться?
— К черту, я просто-
Послышался звонок в дверь, отдающийся эхом в голове. От столь громкого звука боль стала ещё более пронзающей, отчего руки сами потянулись к вискам, давя на них. Чем больше она сидела и ждала, когда же этот звон прекратится, тем настойчивее он становился.
«Это просто издевательство!»
С трудом поднявшись с пола, она ухватилась за стенку, оперевшись на неё всем телом, дабы не рухнуть и удержаться на ногах. Они с непривычки неприятно ныли, местами пульсируя. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сделать первый шаг, а затем и последующие, каждый из которых давался ничуть не легче предыдущих.
Приблизившись к двери, девушка не нашла в себе сил предпринять меры безопасности, заглянув в глазок, чтобы увидеть незваного гостя. Она потянулась к ручке, обхватив её ладонью и медленно опустив вниз.
«Если это опять те фанатики, я...»
Глаза метнулись вверх, на лицо человека, что выглядел взволновано: переминался с ноги на ногу, нервно теребя пальцами рук край своего пиджака. В следующую секунду на её лице возникло удивление, которое было столь ярко и красочно, словно она увидела нечто невообразимое и невозможное.
— И... Изуку? — её голос, всё ещё хриплый, дрогнул, будто она не верила собственным глазам. Это точно иллюзия, не иначе!
Но почему-то где-то в душе что-то дрогнуло, когда она присмотрелась и увидела знакомое выражение лица, зеленые глаза, в которых виднелось ее отражение. Её наполнили воспоминания о том вечере, в частности о нем, стоящем перед ней.
— Боже, [Ваше имя]!
Мидория шокированно оглядел её с головы до ног, стараясь ничего не упустить из виду. Вид её был неважный, так что даже не вглядываясь можно было заметить, но даже так лишняя внимательность не помешает, особенно в подобной ситуации.
— Как... — начал он, но прервал сам себя.
Открыв дверь шире, он шагнул вперёд, приблизившись к [Ваше имя]. Изуку бережно обхватил её за плечи, стараясь сдержать силу, чтобы не сжать слишком крепко.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я...
Слёзы с новой силой покатились по щекам. Они были горячи, словно кипяток, обжигая бледную кожу. Ком, мучивший до сих пор бедное горло, наконец пропал, оставив после себя лишь легкое жжение.
— Боже, прости меня, Изуку! — её голос дрожал от отчаяния и мольбы, заставляя Мидорию замереть. За что она просит прощения?
[Ваше имя] вцепилась пальцами в запястье молодого человека, отдергивая его ладонь от плеча. Она будто боялась, что он исчезнет, стоит ей лишь ослабить бдительность и хватку. Она не могла позволить этому случиться. Он — последний луч надежды.
— Пожалуйста, прости и...
Изуку притянул её к себе, заключая в теплые и крепкие объятия. Чувство защищенности тут же разлилось по телу, давая спокойно вздохнуть.
—...помоги.
Это было сложно... Надеюсь, что вам хотя бы чуть-чуть понравится, ахахах
Пользуясь случаем, напоминаю вам о существовании моего тгк... (bblliinnaa)