Tomura Shigaraki
Антидепрессант — FACE
«Кажется...»
Прохладный ветер, нежно касаясь кожи, развивал волосы девушки, спутывая их. Свежесть, охватывающая лёгкие с каждым новым потоком воздуха, наконец-то позволяла охладить разум. Она совершенно не обращала на мешающие пряди у лица, что щекотали нос, внимания, полностью уйдя в себя. Уже долгое время её мучила одна простая мысль, которая никак не хотела покидать её. Даже если она пыталась перебить её чем-то, к примеру, сверхурочной работой или очередным глупым сериалом, в итоге всё равно возвращалась к ней.
«...я что-то забыла»
Чувство потери чего-то важного стояло комом в горле. Сердце неприятно ныло, отчего каждый вдох был подобен удару ножом. Но тем не менее, боль не мешала ей делать очередную затяжку дешевой сигареты. Рвотные позывы, возникающие из-за принятия в себя табачного дыма на голодный желудок, были крайне неприятны и заставляли кривиться, но... Как она может перестать вдыхать привычный дым, действующий словно антидепрессант, когда её не покидает тревожность?
Все её дни в последнее время были похожи друг на друга. Схожесть их заключалась в туманности и бессмысленности. Ежедневно [Ваше имя] просыпалась, ела, работала и делала мелкие дела, касающиеся квартиры вроде уборки или починки вновь отвалившейся полки, совершенно не понимая для чего. В чем заключается цель всех этих действий? Вероятно, чтобы жить. Но тогда возникает ещё один вопрос, ещё более сложный и, к сожалению, не имеющий ответа: почему она живет? Она точно уверена, что ранее у неё была какая-то цель, ради которой она была готова на всё. Любое действо, будь оно желанным, необходимым или неприятным, было сиесекундно выполнено, потому что... Почему? Что являлось для неё столь весомой причиной и мотивацией для жизни? Что делало её существование осмысленным и наполненным?
За спиной послышался тихий шорох, неприятно режущий по ушам. Хоть и был негромким, он все равно рушил эту околодепрессивную атмосферу, окружившую её душащим сигаретным дымом.
«Ещё немного»
Вновь делая затяжку, отчего-то тяжелую, она предположила, что шорох возник из-за открытого балкона: просто что-то упало или же ветер слишком сильный, оттого и приходят в движения предметы в комнате. Это не заслуживает её внимания. Сейчас она полностью поглощена попытками вспомнить... что-то. Довольно сложно искать в закромах разума нечто забытое, даже не имея представления о том, что оно из себя представляет.
«Блять...»
Она закусила губу, когда к ней постепенно начало приходить осознание всей абсурдности и странности ситуации, в которую она попала: [Ваше имя] не то что не помнила, ради чего она жила, в её памяти в общем мало что сохранилось. Страшно то, что она не могла просто-напросто воспроизвести малую часть вчерашнего дня. Сплошная мутность и туманность, не более. Словно её мозг решил заблокировать все воспоминания, удалил ненужные моменты, пустые и бессмысленные, в надежде сохранить место для более важного и стоящего, что, несомненно, должно произойти в будущем, отринув былое. Но действительно ли она нуждается в грядущих счастиях?
Тревожность, разочарование и отчаяние слились воедино, создавая какую-то новую эмоцию, ранее неизведанную и непривычную. Признаться честно, было бы неплохо, если она и дальше оставалась бы таковой.
Пару раз тяжело вздохнув, тем самым стараясь унять внутренние депрессивные настроения, девушка ощутила неясное чувство. Оно было сконцентрировано в одной точке — шейных позвонках. Это можно сравнить разве что с одновременно неуловимым и явным касанием, которое незаметно проникает под кожу. Довольно странное сравнение, но ощущалось именно так.
Рука сама потянулась к тому месту, желая проверить всё ли в порядке. Ничего не нащупав, она несколько удивилась, поскольку это чувство всё никак не пропадало.
В моменте в голове проскочила мысль о том, что похожие ощущения возникают под гнетом чьего-то взгляда: прямого и острого. По телу прошли мурашки. Было не понятно, возникли они от страха перед собственной догадкой или от того, что подобное вызывало чувство ностальгии. Словно такое уже случалось и не раз. Но вновь всковырнув остатки воспоминаний, она не нашла ничего похожего.
Тревога, растущая с каждой секундой, перехватила всё внимание, отвлекая от тлеющей сигареты, которой в скором времени придет конец. [Ваше имя], прикрыв веки, выдохнула весь воздух из легких. Рука её дрогнула, стряхивая пепел. Он тут же был подхвачен ветром, унёсшим его куда-то вдаль, в неизвестность. На секунду внутри разгорелся интерес: какой конец его встретит? Но он, снова же, был секундным, потому потеряв его из виду, она вернулась к былым мыслям.
Выждав некоторое время, она лишь больше убедилась в высокой вероятности своей догадки. С каждой секундой желание обернуться увеличивалось так же, как и страх. Неизвестность пугала и тревожила. Что же в действительности таится за её спиной? В любом случае, пока она не обернется, не узнает. Ей, в общем, нечего терять, ведь всё, что могла, она уже утратила.
Девушка, идя на поводу мимолетной решимости и бесстрашия, быстро повернула голову. Режущая боль тут же охватила затылок, намекая, что подобная резкость — роскошь, за которую придется поплатиться. Но подобная неприятность ушла на задний план, поскольку пред её взором возникло то самое нечто, что беспокоило её ещё пару мгновений назад. Где-то в районе сердца больно кольнуло, отзываясь дрожью напряженного тела. Её очи неконтролируемо распахнулись пуще прежнего, а зрачки сузились так, словно их и вовсе не было. Мурашки прошлись волной по коже, создавая ощущение, будто она окунулась в ледяную воду, позволяя ей полностью поглотить собственное тело.
«Это...»
Глаза безудержно метались. Пред ней стоял крайне знакомый ей человек, даже слишком.
Руки его были спрятаны в карманах штанин, выглядящих, мягко говоря, потрепанными, как, в общем-то, и вся его одежда. В некоторых местах были заметны небольшие повреждения ткани, которая была очень помятой. Его белые волосы, подстать его образу, были неряшливы и спутаны. Даже не притрагиваясь к ним, [Ваше имя] на подсознательном уровне знала, какие они на ощупь: сухие и ломкие. Светлые пряди падали на его плечи, контрастируя с темной кофтой, которая казалась растянутой или же изначально великоватой. Взгляд неосознанно задерживался на ярко выраженных ключицах дольше необходимого.
В мыслях была полная неразбериха, поскольку шок, возникший из-за внезапного появления молодого человека, слишком сильно ударил по девушке, выводя её из своеобразного равновесия. Она не верила собственным глазам, считая всё иллюзией на фоне её образа жизни или излишней тревоги и измученности.
Внутри что-то дрогнуло, когда его сухие и потрескавшиеся губы скривились в ухмылке. В ней не чувствовалось издевки или злобы. Скорей, она — выражение его удовлетворенности этой ситуацией. Неужто, это то, чего он добивался? Именно такую реакцию он желал увидеть?
— Сюрприз? — произнес он, наклоняя голову в бок, отчего его длинная челка наконец слезла с глаз, позволяя взглянуть в них. Алая радужка своей яркостью и цветастостью выбивалась из его тусклого образа.
Почувствовав нечто жгучее меж пальцев, её рука дрогнула, разомкнув их. Сигарета, о которой она и вовсе позабыла, уже успела догореть, почти полностью обратившись в пепел. Даже фильтр не был пощажен, что как раз и обжог холодную кожу. Теперь же его постигла та же участь, что и пепела, унесенного ветром. Правда, он не столь невесом, потому лишь устремился вниз, к земле.
Это привело её в чувства. Его образ и хриплый голос — явно не плод её фантазий. Подобного просто не может быть! Насколько бы хорошим воображением она не отличалась, сотворить такое у себя в голове и наложить на реальность было бы слишком сложно, если не невозможно. Даже если её больной мозг, чувствуя душащую монотонность, счел нужным устроить подобную встряску, [Ваше имя] желала верить в то, что он реален.
Вновь вернув свой взор на молодого человека, она уже более спокойно оглядела его.
Тот, кого она не помнила, но безумно скучала. Тот, из-за кого ее одолевала тоска. Тот, ради которого она всё это время просыпалась по утрам и... Тот, которого она безумно любила и любит до сего мгновения.
— Томура... — на выдохе сказала она.
Глаза Шигараки сощурились, всматриваясь в её лицо.
— Ты ждала кого-то другого? — спросил он с издевкой.
Его голова вернулась в раннее положение, и челка вновь прикрыла глаза, скрывая их. Видимо, молодой человек был так же раздражен этим, потому ленивым и, как казалось девушке, тяжелым движением руки смахнул её назад.
— Нет, — словно завороженная, отрешенно сказала она, наблюдая за прядками, что медленно спадали с макушки, сливаясь с остальными.
Он продолжал смотреть на неё, даже не думая вновь начинать диалог. Казалось, время остановилось: окружавшее их в тот момент мало волновало. Единственное, что сейчас имело значение, — их незапланированная, но в какой-то степени долгожданная встреча. По крайней мере, она была таковой для неё. На вопрос, разделяет ли он её чувства, у неё, к сожалению, нет ответа. А, возможно, и к счастью.
В мыслях крутилось множество вопросов, которые девушка желала задать ему. Однако, что-то останавливало её озвучить их. Может, виной тому неимоверный поток воспоминаний, которые, как она думала, были бесследно утеряны: дни, проведенные в компании этого человека, бессонные ночи из-за отсутствия связи с ним, неизвестность, следовавшая за ними и за возможным будущим. Сколько же нервных клеток было утеряно из-за не самого геройского рода деятельности Томуры? Мало того, что он — преступник, так ещё и не обычный, не мелкая сошка, коих пруд пруди, меньше не становилось, сколько ни лови. Он тот, кто развязал недавнюю войну героев и злодеев; тот, кто желал превратить этот мир в руины и следовал этому пути, отдавшись своей цели целиком и полностью. Но даже несмотря на все эти отталкивающие и пугающие факторы, она была счастлива с ним. Каждое мгновение в его компании давало ей стимул двигаться дальше, наслаждаться жизнью и... любить. Он вытащил её из пучин тревог, страхов и боли, погружая в новые, но менее ощутимые. [Ваше имя] было достаточно того, что он позволял находиться рядом и испытывать теплые чувства по отношению к нему, не отвергая и не отталкивая.
— Почему ты... — отчего-то она оборвалась, так и не закончив начатый вопрос.
Шигараки, словно был способен читать её мысли, понял, что она хотела спросить. Его взгляд сменился, стал более... многозначительным? Он вновь спрятал руки в карманах, сильнее расслабляясь и горбясь.
— Некоторые дела остались незавершенными.
«Некоторые дела?»
Очередное молчание, возникшее между ними, было наполнено неясным покоем.
Свежий ветерок и не думал оставлять в покое волосы, всё сильнее и настойчивее развивая их, тем самым спутывая. Хотя, казалось бы, куда сильнее? Небо было затянуто тучами, что предвещали скорый дождь. Вероятно, не такой уж сильный, но все же это мало успокаивало. Пасмурная погода старательно окрашивала все в «пессимистичные» цвета, отнимая всю красочность и яркость улочек города, отчего все окружавшее казалось серым. И в подобной обстановке его глаза были все более заворожительны за счет своего не вписывающегося оттенка. Они были словно налиты кровью: одновременно устрашали и восхищали. Спокойствие и капля задорности, отражавшиеся в них, придавали им лишь большую притягательность.
[Ваше имя] ощутила, как каждая клеточка её тела желала одного — приблизиться к Томуре, дабы рассмотреть его ближе, коснуться, в надежде почувствовать знакомую шершавость кожи. Ей хватило пары мгновений, чтобы решиться сделать навстречу шаг, нерешительный и короткий. Он был сделан, скорее, для проверки — позволена ли подобная роскошь или ей следует и дальше довольствоваться малым, наблюдая за ним с расстояния. Не встретив протеста с его стороны, она сделала ещё один — быстрый, но такой же короткий. Последующие шаги, коих было немного в силу размера балкона, также были немедленно преодолены.
С интересом наблюдая за действиями девушки, Шигараки не сдвинулся с места. Он лишь позволял ей делать то, что ей вздумается. Как и всегда. Он не сделает шаг назад, как и вперед, навстречу.
И вот, как она и желала, в нескольких сантиметрах от неё находился он. Он был так близок, но все равно ощущался таким же далеким, как и ранее. Даже преодолев расстояние, разделявшее их, девушка чувствовала, что дистанция осталась все той же. Это можно сравнить с реальностью и иллюзией: одна накладывается на другую, но оттого она не становится её частью. Печально, но факт. И после подобных ассоциаций уверенность в том, что Томура — не плод её фантазий, таяла, словно мороженое в жаркий солнечный летний день.
Осторожно и медленно, будто боясь спугнуть, она приблизила руку к его лицу. Внутренний страх не позволял тут же коснуться кожи, хотя нетерпение было всеми руками, коих оно, вероятно, не имело, за.
Но в конце концов она решилась. Кончики пальцев едва коснулись его щеки, как бы проверяя, перед тем как покрыть её полностью внутренней стороной ладони. Казалось бы, обычное касание, легкое и неуверенное. Но сколько же эмоций оно вызывало, сколько мурашек было вызвано лишь им одним.
«Холодный...»
Зрачки ее неконтролируемо расширились, перекрывая радужку темнотой.
Она искала подтверждения, искала реальность, и её пальцы, касающиеся иллюзорное, дарили ей надежду. Хрупкую и слабую, подпитываемую одной лишь верой, не терпя разумности и рациональности, с которыми она встречается ежедневно, если не чаще. Хотя, кажется, раньше всё было иначе? Они были чуждыми ей, можно сказать, врагами, поскольку даже капля рациональности возвела бы между этими двумя огромную плотную стену, состоящую из суровой действительности.
Под давлением нахлынувших эмоций, [Ваше имя] уже более смело накрыла ледяную кожу своей ладонью. Взгляд её бегает по излюбленным чертам, стараясь сохранить каждый миллиметр, каждый изгиб, каждое покраснение и морщинку в памяти. Если бы она только могла, несомненно, высекла бы на сердце, чтобы точно не забыть.
В это прикосновение она вложила всю нежность и тоску, накопленную за долгую разлуку, надеясь, что он почувствует это, поймёт, насколько же это мгновение дорого для неё. Насколько он дорог ей. И он, кажется, понял. Выражение лица Шигараки будто приобрело более мягкий вид, а в глазах поселился блеск, делая их ещё прелестнее. Он, словно кот, с удовольствием принимал осторожные ласки, позволяя поглаживать подушечками пальцев собственную кожу. Всё внутри затрепетало, стоило ему лишь приподнять уголки губ. Она четко чувствовала, как с каждой секундой её сердцебиение учащается все сильнее и сильнее.
Возможно, она занимается самообманом, принимая ответные действия Томуры за проявление любви, но он бы не допустил подобной дерзости, будь она не приятна его сердцу; он не смотрел бы на неё этим взглядом; не позволил бы ей даже просто приблизиться к нему и... не явился бы сюда, к ней, чтобы успокоить её измученную душу. Это ли не доказательство тому, что он разделяет её теплые и нежные чувства, наполнявшие каждую клеточку её тела?
Его взгляд направился к её свободной руке, через мгновения возвращаясь к глазам напротив, которые отчего-то начинали поблескивать. Он быстро вытаскивает свою руку из кармана и обхватывает ее запястье пальцами. Грубая, вероятно, даже не знавшая о существовании увлажняющих кремов, кожа царапнула её собственную. Но в этот момент возмущаться было бы крайне глупо, да и её беспокоило совершенно иное.
Словно гипнотизируя, он не отрывался от глаз [Ваше имя], видимо, требуя того же. Ловким движением он закинул её руку на свое плечо, а после, проведя по ней ладонью, ухватился за талию. Растерянность, вызванная его дальнейшими действиями, ярко окрасила её прелестное лицо. Шигараки лишь довольно ухмыльнулся, притягивая её ближе, сокращая и так небольшое расстояние меж ними.
Она, чувствуя непривычную близость, о коей могла лишь грезить в сокровенных мечтаниях, ощутила волну волнения. Думаю, если бы ей сказали неделю или более назад о том, что произойдет нечто подобное, она покрутила бы пальцем у виска, приподнимая бровь. Человек, что был вычеркнут из её памяти и воспоминаний, сейчас стоит так страшно близко... Что же ещё уготовила ей судьба?
Томура сжал тело девушки, лишь на толику сдерживая силу, словно не мог успокоить внутренние желания и чувства. Может ли быть такое, что не одна она мечтала о происходящем в это самое мгновение? Что если он так же тонул в желании стать ближе, не только физически, но и эмоционально? Во всяком случае, для гаданий у нее просто не хватало времени, поскольку он все продолжал поглощать ее полностью, вжимая в собственную грудь.
Своеобразные объятия, в которые девушка была заключена без права на освобождение, дарили тепло, греющее душу и обжигающее сердце, несмотря на всё продолжающий исходить холод от тела молодого человека. Она четко чувствовала, как он неровно дышит, отчего щекотало нос; как поглаживает поясничные позвонки. Её разум затуманился от столь желанных касаний, оттого она и не заметила, как приоткрыла рот, говоря то, что крутилось у неё в голове.
— Я думала, что больше не увижу тебя.
Взгляд её метался по его лицу, задерживаясь разве что на потрескавшихся и сухих, но, тем не менее, крайне притягательных губах. Тяжело сглотнув, она продолжила:
— Думала, что ты окончательно исчез.
Картинка перед глазами замылилась: сама не поняла, как накатили слёзы. Они были смесью некоего облегчения и все продолжавшей преследовать её горечи. Хотя, казалось бы, причин для её присутствия уже и нет, поскольку гложущее чувство потери должно было исчезнуть с появлением Шигараки.
«Я что-то забыла»
Собственная мысль пугала своей назойливостью. Отчего же она решила вновь всплыть в сознании, когда так не нужна?
[Ваше имя] ощутила влагу на щеке: первая слеза, предвещавшая поток последующих, медленно скатывалась проводя мокрую дорожку. Но путь её был не завершен: нежное касание чужих пальцев невесомо утирает её.
— Мы ещё не успели сделать то, чего желали, — хриплый голос заполнил каждый миллиметр разума.
Лицо Томуры стало еще ближе. Пару миллиметров и их губы точно соприкоснутся.
— Давай проживем наши лучшие жизни, [Ваше имя], — почти шепотом произнес он.
Она не дышала: то ли от страха, то ли забыла, как это делать. Не зная почему, девушка боролась с внутренним желанием сдаться перед его чарами, позволяя смущающим фантазиям стать явью. Возможно, это уже вошло в привычку — каждый раз сдерживаться. Шигараки же не имел подобных ограничений; для него вообще отсутствовали какие-либо границы дозволенности, потому он действовал так, как вздумается. Он поддался вперед, придерживая лицо девушки ладонью, дабы она не смогла отстраниться. Но как бы она посмела прервать это мгновение?
Его губы — сухие и обветренные — царапали её собственные. На языке крутился металлический привкус, вероятно, крови, смешавшийся с запахом сигарет.
Она ощутила, как мир вокруг стихает, исчезая в тени яркого света, исходящего от Томуры. Странно осознавать, что человек, творящий явно не «светлые» делишки, пропитанный тьмой, является для неё солнцем, озаряющим её тусклую жизнь.
Её любовь — святая и искренняя, в ней нет ни грамма лжи, но есть множество иллюзий, в которых она была готова тонуть вечность, если это позволит [Ваше имя] продолжать чувствовать её. Она понимала, что за ожогами его души скрываются боли и раны, которые никогда не позволят ему быть счастливым. Но, возможно, именно это и притягивало её к нему, как мотылек к огню. Его тьма казалась соблазнительной, словно он был лишь отражением её собственных демонов.
Шигараки, словно обладая магией, захватил её внимание полностью. Её сердце колотилось в груди, и она осознала, что эта близость не только угрожает ей, но и манит, как темный лес, полон загадок и опасностей.
Эти секунды близости двух душ ощущались безумно долгими, но даже так этого, казалось, было недостаточно. Изголодавшиеся по любви они были готовы посвятить друг другу вечность и даже больше. Жадность, ненасытность и наслаждение, коим был пропитан поцелуй, накрывали с головой, туманя разум.
Но всему, даже самому приятному и желанному, приходит конец. Исключений, к сожалению, нет.
Некоторое разочарование посетило девушку, когда она почувствовала, как он отдаляется и прерывает их поцелуй. Не сразу открыв глаза, она вдыхала ртом свежий воздух, казавшийся безумно холодным из-за разгоряченности.
— Иди, — послышался у самого уха тихий голос, ощущаемый совершенно далеким, — и не смей оглядываться назад.
Словно по щелчку пальца, она открыла свои очи, чувствуя неведомую угрозу, возникшую над ней. Ей хватило лишь одного вздоха, чтобы схватиться за грудь и сжаться: боль, охватившая сердце, была настолько сильна, что хотелось его просто вырвать, в надежде прекратить это. Её тело беспрестанно крупно дрожало, а легкие жгло, словно внутри разгорелся огонь. Порозовевшие щеки были влажными из-за непрекращающихся литься слез: горьких и горячих. На мгновение ей показалось, что ещё чуть-чуть и её разорвет на кусочки.
Разомкнув глаза, [Ваше имя] сквозь пелену старалась разглядеть окружение, что давалось, к сожалению, не очень хорошо. Но даже не видя все четко, было понятно, что она находится далеко не на балконе. На самом деле, понять это можно было лишь исходя из своего положения и мягкой поверхности, на которой она как раз-таки и лежала.
Ее словно облили холодной водой: осознание того, что сейчас она вновь в одиночестве, отрезвило. Руки тут же потянулись к глазам, игнорируя пульсирующую боль, дабы освободить их от лишней влаги.
Еще раз оглядев окружение, все стало предельно ясно. Её сердце сокрушенно колотилось, отбивая ритм, который, казалось, эхом раздавался не только в её голове, но и во всей комнате: до того было тихо.
Вокруг не было ни Томуры, ни тех сладких мгновений, казавшихся вечностью. Никто не утирал её слёзы, не прижимал ближе к себе и... никто ласково не смотрел в её глаза, вселяя надежду на счастье. Осталась лишь она и тьма, что поглотила её небольшую комнатку. Опять.
«Кажется...»
Преодолевая накатившую слабость, девушка заставила себя встать с кровати. Мир вокруг тут же стал расплываться, деформируясь прямо на глазах, вынуждая схватиться за голову и сощуриться.
«Черт»
Если бы подобное было способно остановить ее, она точно не дожила бы до своих лет. На ватных ногах, почти не ощущая твердость пола, она побрела к двери, дальше — по коридору и остановилась у деревянного темного комода.
«Кажется...»
В некоторые моменты, очевидно, крайне отчаянные и печальные, [Ваше имя] останавливалась у него и молча смотрела на его поверхность. Он, по сравнению с остальной мебелью в квартире, всегда находился в порядке, несмотря ни на что. В каком бы состоянии она ни была, видя хотя бы намек на пыль, она тут же хваталась за тряпку.
Причиной такого трепетного отношения к нему являлась странная ассоциация, возникшая не так давно, но въевшаяся до мозга костей. Девушка видела в нем отражение себя, как бы это абсурдно не звучало. Наполнение комода, а точнее его пустота была слишком знакома ей, а одна вещица лежавшая на нем, так же являлась единственной значимой для неё вещью. Натирая поверхность до блеска, она задерживала свой взгляд на ней. Будет правильно так же упомянуть, что если бы не эта вещь — комод давно был бы покрыт толстым слоем пыли и, вероятно, напоминал свалку.
«...я вспомнила»
Рука, мелко дрожа, медленно и осторожно потянулась к объекту её внимания. Сначала [Ваше имя] коснулась кончиком пальца, словно боялась, что она лишь от небольшого соприкосновения разрушится, оставив после себя пепел и ничего более. Удостоверивший, что с вещью все в порядке, она бережно обхватила её и притянула ближе, рассматривая. Каждый раз, как в первый: без внимания не оставался ни один сантиметр, каждая шероховатость, торчащая ниточка и потертость. Каждый её недостаток был важен и значим, словно он таил в себе нечто большее, чем просто повреждения.
«Ты мёртв»
В каждой дырке темной перчатки она видела события, произошедшие с её хозяином. Бывшим. Это не просто старая и ветхая вещица, используемая им для предотвращения излишнего разрушения и простого удобства. Она — частица его самого. Она — доказательство, что он существовал и разрушал. Даже, если она пришла в негодность, стала совершенно ненужной и бесполезной, девушка не позволит ей исчезнуть. Ведь тогда исчезнет и часть его истории, жизни и... он.
[Ваше имя] прижала перчатку к груди, словно пыталась исцелить ей свое израненное и измученное сердце, уставшее от бесконечной боли. Слёзы с новой и большей силой потекли по щекам, капая на собственные руки.
Утопая в Иллюзиях, она забылась. Но добродушная и милосердная Госпожа Реальность высвободила заблудшую душу от оков мечтаний, дав отрезвляющую пощечину. Мертвых не оживить, как бы того не хотелось. Пора принять это и...
«Иди и не смей оглядываться»
...жить дальше. Без него. Без любви.
«Спи спокойно, Томура Шигараки»
немного (опять) грустного вам
очень люблю Томуру, и вам советую, товарищи 💋