Искаженные лица.
Музыка в клубе била по вискам, как пульс. Свет резал глаза, воздух был густым — сладким от алкоголя и чужих духов. Айлин смеялась громче, чем чувствовала. Она пила слишком быстро, будто хотела утопить в себе всё, что копилось неделями.
Рядом был Ринат. Он не давил, не лез — просто был. Подливал, шутил, держал за локоть, когда она шаталась.
Мерей ушла рано — обняла её на прощание, сказала, что напишет утром, и исчезла в ночи.
Айлин осталась одна. Вернее, ей так казалось.
Она открыла сторис — даже не заметила, как нажала «выложить». Танцпол, бокал, размазанная улыбка.
Где-то в другом конце города Дастан смотрел эти сторис молча. Не листал дальше. Просто смотрел.
Айлин вдруг замерла.
Сквозь толпу — силуэт. Знакомая походка. Линия плеч.
Сердце глухо ударило.
— Дастан... — выдохнула она, будто имя само сорвалось с губ.
Она рванула вперёд, спотыкаясь, почти падая, и обняла его так крепко, будто боялась, что он исчезнет.
— Я так тебя люблю... — слова лились без фильтра, без стыда. — Ты даже не представляешь... Я без тебя не могу...
Он что-то сказал. Она не разобрала. Только почувствовала руки.
Запах был знакомым. Или ей так показалось.
Дальше всё стало рваным, как сон:
ночная улица, такси, тишина подъезда, ключи, дверь.
Квартира.
Поцелуи — жадные, неровные. Она цеплялась за него, шептала его имя снова и снова. Мир сузился до тепла, дыхания, ощущения, что наконец-то она дома.
Ночь стерла границы.
Утром Айлин проснулась с тяжёлой головой и странной пустотой внутри. Комната была чужой. Потолок — не тот.
Она резко села.
Рядом спал Ринат.
Мир рухнул не сразу — сначала медленно, как трескающееся стекло. Потом — оглушающе.
— Нет... — прошептала она, прикрывая рот рукой.
Воспоминания накрыли волной. Клуб. Алкоголь. Силуэт. Иллюзия.
Это был не Дастан.
Айлин вскочила, судорожно начала одеваться, сердце колотилось в горле. Внутри было грязно, больно и пусто одновременно.
Она не сказала ни слова. Просто ушла.