Песчаные Пожиратели

Возникновение Песчаных Пожирателей до сих пор является тайной. На сегодняшний день есть множество теорий, которые так и не были бесспорно доказаны. Одни именуют их демонами, застрявшими на нашей земле, а другие божествами, которые снизошли до нас, чтобы восстановить порядок. Ученых как и теорий на этот счет множество. Но все без исключения сошлись на том, что Пожиратели несут опасность всему миру. Бесчувственные существа, которые не идут на контакт с живыми — опасны для нас всех. Это проблема касается всего мира...

Взято из книги Эменуэля Корнака

«Песчаные Пожиратели. История возникновения.

Загадка падшей страны.»

* * *

Мужчина — Керо, так его звали, был со мной добрым. Он не задавал много вопросов, но предпочел убедиться, действительно ли я не лгу ему. Он вытащил меня из моей темной камеры, и, не говоря много, сказал лишь, что со мной хотят встретиться.

На мне была форма гольфрейцев, которая выглядела намного проще, чем у других. Оливковые плотные штаны были великоваты, так же как и белоснежная рубашка. Обувь была своя — коричневые не высокие ботинки. Прежде чем выпустить меня, один из солдат принес ведро с водой и несколько тряпок, чтобы я умылась. В свете догорающей свечи, я наспех вытерла с рук засохшую кровь, стараясь лишний раз не дотрагиваться до синяков и ран. Когда свет полностью погас, меня вывели из камеры.

Я шла за Керо, который уверенно петлял по каменному лабиринту из стен, камер и неизвестных дверей. Мужчина ни разу на меня не оглянулся. Бежать было некуда, поэтому он был уверен, что я безоговорочно следую за ним. Если потеряюсь здесь — смерть.
Чем выше мы поднимались, тем отчетливей я слышала шум. Разговоры, шаги, смех, крики.

Каменные стены сменились мощеными светлыми коридорами, а прогнившая тишина — хаосом из голосов. Свет пеленой накрыл мои глаза. Я уже успела отвыкнуть от ее белизны. Обжигающие лучи солнца не позволяли моим глазам привыкнуть. Мне потребовалось время, чтобы глаза адаптировались.

— Держись рядом и не отставай.

Я безоговорочно делала как он мне и сказал. Ступая по мраморному полу, я слышала стук собственной обуви. Этот звук повторял стук моего сердца.

Сейчас мне хотелось задавать вопросы.

Некоторые солдаты оборачивались ко мне, смотрели, другие же даже виду не подали, что заметили кого-то совершенно неподходящего. Неподходящего для этого места. Хотелось бы мне верить, что я действительно здесь лишняя.

Это место вселяло ужас и трепет одновременно. И я не знаю, к чему мне прислушаться лучше.

Я перевела взгляд на спину гольфрейца. Каждый раз, когда я на него смотрела, внутри зарождались непонятные чувства, которые не поддавались контролю. Мне хотелось с ним говорить, хотелось смотреть ему в глаза, хотелось быть нужной ему. Странно ли это?

Мы подошли к большим закрытым дверям и Керо остановился напротив. Извилистые узоры, украшавшие двери зацепили мой взгляд, они продолжали свой витиеватый узорчатый путь на стены. Деревянная резьба продолжалась, гуляя по стенам коридора и пропадая где-то вдали. Мимолетно оглянувшись на меня, мужчина распахнул дверцы и прошел внутрь, закрывая их за мной.

Первое, что я увидела в просторном помещении, это большие окна и стол, за которым кто-то сидел. Строгая на вид женщина подняла глаза, смотря на нас. Ей хватило двух секунд, после чего она вновь вернулась к своим делам.

— Мистер Карингтон уже ждет Вас, мистер Маэдо.

Больше женщина не позволила уделить нам своего внимания. Она начала рыться в бумагах и черкать на них только ей понятные предложения.

Карингтон.

Я уже достаточно много слышала это имя. Но как бы я не хотела сосредоточиться на нем, мои мысли перескакивали на другие слова. Мистер Маэдо. Керо Маэдо. Знание его имени ничего мне не давало, но делало уверенней. Будто теперь я была готова к разговору с ним.

Керо прошел мимо женщины за столом и открыл другие двери, которые я не заметила изначально. Меня снова вели к мистеру Карингтону. Этот человек позволил избить меня, наблюдал за этим, а сейчас хотел поговорить. Я чувствовала отвращение к нему, когда впервые увидела, но сейчас подобных ощущений нет. Ни ненависти за то, что позволил произойти, ни презрения.

Когда одно помещение сменилось другим, я опять предстала перед изучающим взглядом мужчины, которого все с уважением звали мистером Карингтоном.

Гольфреец, который привел меня сразу же занял место напротив стола мистера Карингтона, на довольно большом и красивом кресле. Я осталась стоять. Это позволяло мне чувствовать, будто у меня была частичка контроля.

Так же как и остальное здание — эта комнаты выдерживала светлый стиль. Множество полок и шкафы располагались по периметру вместе с несколькими роскошными диваном, креслами и столиком, который был рядом. А во главе всего был большой темный стол, который выделялся своей вычурностью и акцентировал наибольшее внимание. Внимание на мистера Карингтона за столом. Этого эффекта он и добивался.

Мужчина сначала задавал вопросы Керо Маэдо и только потом он взглянул на меня.

— Либо ты слишком глупа, чтобы врать нам, либо слишком умна. Потеря памяти или ловкий трюк?

— В ее воду подмешали балгейн, она не могла врать. Она действительно как чистый лист. Все, что мы имеем на нее — это данные от патрульных на границе, — голос Керо Маэдо звучал безжизненно, так, будто перед мистером Карингтоном он старался быть беспристрастным.

— И то, что эта девчонка осмелилась бросить вызов одному из наших солдат. И вначале неплохо держалась против него.

Одобрение. Это было одобрение.

— Что ты собираешься делать?

Вопрос, который я успела задать себе очень много раз. Но точного ответа так и не нашлось. Словно его никогда и не было.

— Не знаю.

— В поединке ты точно знала, как должна двигаться, защищаться и нападать. Откуда?

Мистер Карингтон бросал мне один вопрос за другим. Он явно не станет зацикливаться на одном не отвеченном вопросе. Он лучше задаст множество других.

— Это получалось интуитивно, — мой голос звучал отдаленно. Будто это говорила я и не я одновременно.

Мужчина кивнул, будто понимал, о чем я говорила.

— Было бы жаль пропадать такому, — я не понимала о чем шла речь, но присутствующие мужчины явно знали. — За оскорбление гольфрейца, вступление с ним в поединок и пребывание на границе тебе положено наказание — тюрьма. Но я предлагаю некую... альтернативу.

Я молча слушала мужчину. В мире, где я ничего не помнила — я была рада любому предложению.

— В этом году у нас слишком много отсеянных новобранцев в ряды гольфрейев. Ты могла бы тоже стать добровольцем. Попробовать пройти тесты и экзамены. Если получится, то ты будешь частью этого места, станешь гольфрейцем. — Звучало как сладкая речь, для привлечения внимания. Но я ловила каждое его слово. — Но если провалишься, то вернешься обратно за решетку. Либо не вернешься вообще. Как тебе такое предложение?

При моем шатком положении выбор был весьма очевиден. Чтобы понять кто я и вспомнить себя, мне нужно для начала кем-то стать. Сейчас я хочу стать гольфрейцем, кем бы они ни были.

Это слишком важный подарок, чтоб отказаться от него. Да и альтернатива никого не устроит. Если я буду сидеть в той камере и дальше, то не думаю, что смогу найти ответы на все свои вопросы. Я здесь для чего-то и я хочу знать для чего. И если мои воспоминания окажутся не такими значимыми, какими мне хотелось бы их иметь, то так тому и быть. Если окажется, что у меня нет ни цели, ни смысла существовать, то я найду все недостающее. Чтобы начать жить, мне нужно понять кем я была и что потеряла.

Поэтому я приняла предложение мистера Карингтона. Его улыбка дала понять, что другого выбора у меня никогда и не было.

Каин

Глаза Михо раз за разом встречались с моими. Слишком толстые намеки. Она хотела поговорить. Вместо этого я снова обратил внимание на свою книгу. В помещении стояла гробовая тишина и только звуки листания страниц иногда прерывали ее, давая понять, что некоторые не последовали примеру Яно Хорлоу и не стали спать посреди занятия. Мистер Маэдо сейчас был занят, поэтому он раздал нам определенные темы для размышления и осмысления, чтобы потом мы смогли найти выход из сложившихся ситуаций. Это был своеобразный тест. Гольфрейцы должны быть образованы на должном уровне, чтобы справляться с разного рода ситуациями, с которыми мы могли бы столкнуться. Яно это не устраивало. Его вообще устраивали только свои правила.

Я перевернул страницу книги даже не дочитав. Политическое устройство страны было и так мне понятно. Это можно было бы объяснить в пяти страницах, но в этой книги их было триста сорок пять.

Михо снова смотрела на меня. Я чувствовал это. Игнорировать ее было все сложнее.

Все что ее останавливало от того, чтобы подойти ко мне — это присутствие посторонних. Когда занятие закончится мне не избежать ее.

То, что она делала — неправильно. То, что я поддался ей — неправильно.

Изао рядом со мной недовольно ворчал, перелистывая страницы слишком громко. Несколько парней сидящие рядом одарили его раздраженным взглядом. Изао этого не заметил. Парень все быстрее листал книгу в поисках чего-то важного, но так и не найдя, зло захлопнул ее, вставая с места и идя к книжным полкам. Он явно сегодня не в духе. Оглянувшись по сторонам, я закрыл книгу и последовал за Изао. Уходя, я поймал удивленный взгляд Михо.

— Что происходит? — я встал рядом с Изао, вытаскивая книгу и делая вид, что изучаю ее. Изао же просто смотрел на полку, его взгляд бегал по корешкам книг.

— Мое задание до невозможности глупо, — проворчал друг.

— А еще? — Изао был в первой десятке лучших в Академии, его не могло разозлить простое задание, которые он выполнял с закрытыми глазами.

Изао глубоко выдохнул, закрывая глаза и прислонившись к полке.

— Сегодня утром мне пришло письмо от родителей... Каин, там все плохо, — кулаки друга то сжимались, то с усилием разжались. Он сдерживал свой гнев и отчаяние. — Никто не собирается следовать договору. Никто не держит свое слово. И из-за этого страдают люди... мой город, мои родители.

Я сжал плечо Изао, не зная как еще его поддержать. Слов было просто недостаточно. Их всегда недостаточно.

— Королю Ивану плевать на договор, так же как и Илании. Это как бой двух баранов, которые не могут пойти на уступки. Если наш король не выполнит свою часть договора, то Илания продолжит нападать на наши границы. Если брак не состоится, то...

То Илания уничтожит пограничный город. Я мысленно закончил предложение Изао.

Родители Изао жили в отдаленной части нашей страны, которая граничила с границами Илании. И пусть у нас с этой страной был заключен мирный договор, пока король Иван не выполнив все условия в виде политического брака между представителями семейств, то Илания продолжит нападения. Они подгоняют короля сделать решение. Они уничтожают мирных жителей, чтобы преподать урок. И пусть у Илании не так много сил чтобы напасть на нашу страну, но они могут нанести значительный урон, который выбьет нас из мировой арены.

Уничтожение одного города приведет к цепочке более масштабных событий. За этим последует война с Иланией, которая будет истощать наши ресурсы. И если об этом прознают и другие страны, которые тоже не в лучших отношениях с нами, то из пассивной агрессии они перейдут в активную. Все союзы будут разрушены, так как это просто показной фарс и наша страна станет большим куском мяса, который бросят в толпу волков.

Самое смешное в том, что наше будущее в руках короля, но он ничего для этого не делает. Чертов параноик, который остерегается любой малейшей опасности, катит нашу страну в пучину войн, голода и смерти.

Рядом со мной появилась Михо, оглядывая нас с Изао. Увидев ее, друг выпрямился, закрывая на замок все эмоции и возвращаясь к невозмутимости.

— Вы почему тут застряли? Что-то случилось?

— Нет.

Изао поймал мой взгляд, прося молчать об услышанном. Михо незаметно коснулась моей руки, привлекая внимание.

— Кажется, сегодня самый раз для вылазок в город, — признаю, что это не самая лучшая идея, но это нужно не мне, а Изао. Слова сами собой вырвались. Его нужно отвлечь. Михо выгнула бровь, окидывая меня испытующим взглядом.

— А как же правила? Неужели ты хочешь их нарушить? — девушка фыркнула. Она повернулась к Изао, ожидая, что скажет он.

— Теперь это не кажется мне плохой идеей, — пожав плечами, сказал он. Михо усмехнулась.

— Не знаю, что на вас повлияло, но... Встретимся у моей комнаты ровно в одиннадцать. В городе открылся один хороший бар с большой развлекательной программой. — Михо загадочно улыбнулась, а Изао усмехнулся.

— Какое чудесное воссоединение троицы, — прогрохотал позади голос мистера Маэдо, отвлекая нас. Я, Изао и Михо резко повернулись. — Заняли свои места и закрыли рты, — голос мужчины не терпел возражений.

Взяв с полки первую попавшуюся книгу, я последовал приказу преподавателя. Изао сделал то же самое.

Из-за громогласного голоса мистера Маэдо даже Яно проснулся, пытаясь наверстать упущенное время для подготовки. Сев на прежнее место, я снова повернулся к Михо. По ее взгляду можно было сказать, что нам еще предстоит разговор.

* * *

Мне выдали новую одежду и обувь. На этот раз это были не старые обноски, которые висели на мне подобно тряпью. Так же мне выделили комнату, которая по размерам была даже меньше, чем моя каменная камера внизу. Кто бы вообще мог знать, что у них под роскошной академией есть пристанище крыс с многочисленными камерами, в которых доживают свою жизнь пленники. Судя по нескольким слабым стонам, которые я слышала. И мне не очень хочется знать, кто они и почему там находятся. Скинув ненужную поношенную форму гольфрейцев на пол, я подошла к зеркалу. Новые брюки сидели на мне будто вторая кожа, совершенно не замедляя меня и не принося какого-либо дискомфорта. Оливковый цвет был более насыщенней, а белая рубашка безупречно белоснежной. В этой форме я ощущала себя совершенно иначе. Будто змея, которая примерила чужую шкуру, прикидываясь овцой. Куртка гольфрейцев лежала на узкой кровати, аккуратно разложенная. На ней было несколько вышивок, которые что-то характеризовали. На груди был роскошный лев, который застыл на двух лапах, в атакующем жесте занеся передние лапы. Такого же льва я видела на нескольких полотнах, когда шла за Керо Маэдо по коридору. Только там он был больше и более детализированным. На кроваво красном полотне хорошо выделялась золотая шерсть и грива льва, а белоснежные зубы вселяли уверенность, что лев в сию минуту вырвется из плоской ткани и завершит свой атакующий прыжок.

На правой стороне брюк, прямо над карманом была своеобразная вышивка слишком вычурного символа. И что она значила, я даже не догадывалась.

Мои светлые волосы спутанными прядями падали на плечи, достигая длинной до пояса брюк. Осмотревшись вокруг, я поискала в ближайших комодах и ящичках расческу и нашла только простой деревянный гребень с простой резьбой на нем. Пытаться расчесать им волосы было очень болезненно.

В моей комнате (а она будет моей еще пару тройку лет) было всего лишь одно среднего размера окно. И выходило оно прямиком на другое крыло белоснежного здания. Покрутившись возле него и еще несколько минут, мне удалось увидеть лишь кусочек зеленого поля, на котором были странные сооружения и маленькие постройки. Точно не знаю для чего они, но подозреваю, что это связано с тренировками гольфрейцев.

Приведя меня в эту комнату, мистер Маэдо точно не сказал, что мне нужно сидеть именно здесь. Приняв меня в свои ряды, они не могут запереть меня, будто домашнее животное.

В коридорах было тихо, когда я вышла. Пока я изучала местность, мне не попалось ни одного гольфрейца. Либо они все заняты, либо у них самые плохие меры безопасности. Но когда я проходила мимо очередной двери, то она внезапно открылась, выпуская гольфрейцев. Парни и немногочисленные девушки в такой же форме как и у меня врассыпную расходились по своим делам. Я решила последовать вслед за наибольшей толпой людей. Они привели меня в большой зал, который как я позже узнала, они использовали как трапезную. Помещение было освещено множеством больших окон, которые пропускали лучи солнца, и казалось, будто белоснежные стены светились. Несколько полотен украшали стены. Могучие львы взирали на каждого в этом помещении, словно наблюдая и присматривая. Красная ткань жестко выделялась среди белого.

Деревянные столы разместились по всему помещению в хаотичном порядке. Но оставляли проход посередине, позволяя без проблем добраться до больших столов, накрытых скатертями, на которых были различные блюда.

Мой живот скрутило, когда я учуяла запах горячей еды. Голод медленной волной дал о себе знать. Я шла за двумя молодыми парнями, которые друг с другом о чем-то спорили. Они взяли по подносу, который тоже был деревянным и с резьбой и подошли к столам с едой. Я сделала то же самое. От разнообразия блюд у меня разбегались глаза. Многое из того, что было на столе, мне было незнакомо. Ориентировалась я в блюдах скорее на запах.

Из-за того, что в зале было не так много людей, я быстро нашла место, чтобы присесть. Но именно из-за того, что гольфрейцев было мало, я расправилась с едой так же быстро, чтобы покинуть зал не привлекая внимание.

Мне не дали точных инструкций того, что мне нужно делать или что от меня ждут. Я не умею быть гольфрейцем. Поэтому все, что мне оставалось, так это понять в какое место я попала и как можно здесь выжить. Мои бесцельные скитания так и никто не прервал. Я осмотрела все здание, и на это ушло больше времени, чем я думала. Искала я свою комнату уже когда за окном была полная темнота. И несколько раз заплутала, свернув не в тот коридор. Аккуратно ступая по каменному полу, я старалась издавать как можно меньше шума.

Подозреваю, что в это время суток все гольфрейцы уже были в кроватях. Комендантский час.

— Знаешь, кажется, я передумал. Это плохая идея, — я замерла на месте. Голос тихим шепотом звучал за соседним поворотом. Бесшумно сняв с себя обувь, я подошла ближе, пытаясь найти глазами говорившего. Ступать босыми ногами было намного удобно, так не нужно было беспокоится об издаваемом шуме.

— Слишком поздно, Изао. — прозвучал второй голос и совсем рядом. Прижавшись к стене, я подождала пока двое говоривших пройдут мимо. Я здесь только первый день и мне не нужны неприятности. Двое парней тихо ступали по пустому коридору, перешептываясь между собой. И пусть они пытались издавать как можно меньше шума, я отчетливо слышала их голоса и шаги.

— Надеюсь, что тот бар и развлекательная программа оправдаются. Мы же почти на последнем курсе, нам не нужны неприятности! — голос говорившего на мгновение повысился. Следом за этим послышался пинок и разговоры прекратились.

Судя по всему, блуждания по ночным коридорам Академии было против правил гольфрейцев. И осознание этого вызвало слабую волну возбуждения.

Наверное, я люблю риск и опасность...

Мизерная часть из того, что я хотела бы о себе узнать. Сжав крепче в руках обувь, я последовала за голосами. Если эти двое что-то затевают, то мне хочется в этом участвовать. Если я раньше поступила бы именно так, то нынешняя я тоже это сделаю. Возможно, это шанс узнать о себе что-то еще.