Глава 20
POV Лухан
Я лениво потягиваюсь, а потом жмурюсь, словно довольный кот, от нежного поцелуя в шею.
- Привет. – тянет он откуда-то справа.
- Доброе утро, маленький садомазохист. – тяну я, но глаз не открываю. Сэхун хватает мою ладошку, целуя внутреннюю часть запястья, а потом надевает что-то на безымянный палец, целуя и его. Я открываю глаза и вижу широкую матовую металлическую полоску. Сэ поднимает руку, демонстрируя такую же и берёт мою ладонь в свою, от чего оба кольца тут же притягиваются друг к другу. – Магнит. – выдыхаю я, глядя на наши сцепленные ладошки.
- Помнишь браслеты, что были на нас в лаборатории? – он приподнимается на локтях. – У них был похожий механизм.
- Это как такое милое напоминание? – улыбаюсь я в ответ, устремляя на него взгляд.
- Противоположные магниты притягиваются, Хань, а магниты одинаковой полярности размагничивают друг друга. Никогда не снимай его. – он серьёзно кивает, но тут же улыбается следом и тянется за поцелуем, повалив меня обратно на кровать, на спину.
- Доброе утро, просыпаемся, народ. – снаружи в закрытую дверь стучит Джунмён. Сэхуна это ни капельки не смущает, и он продолжает самозабвенно меня целовать. – Эй! – стук повторяется. – Сурки, поднимайтесь!
Сэхун фыркает мне в губы.
- Ким Джунмён! – зовёт он громко, отстраняясь от меня. – А не пойти ли тебе к Джонину?
- Вставайте! – мы с Сэхуном в унисон дёргаемся, когда тот самый Джонин телепортирует к нам в комнату и замирает точно у подножья кровати. – Поднимайтесь, хён должен десять раз просить?
- Спасибо, любимый. – слышится из-за двери опять голос Джунмёна.
- Не за что. – отзывается Джонин снова устремляет взгляд на нас. – Ну, пока не встанете, я не уйду.
- Джонин. – шипит сквозь зубы Сэхун, всё же поднимаясь, а я наоборот раскидываю руки, снова плюхаясь на кровать. Прикрываю глаза, не прекращая улыбаться, а потом меня хватают за стопу и тянут к себе вниз. Сэхун ловит меня в свои руки и бесцеремонно перебрасывает через своё плечо, словно я ничего не вешу.
- Спасибо, Сэ. – благодарит Джонин, когда открывает дверь. Я решаю не возмущаться, а доспать своё, но нормально у меня этого не получается. Уже через мгновенье Сэ опускает меня на стул и садится мне на одну коленку.
- Доброе утро. – зовёт Бэкхён, оборачиваясь к нам.
- Доброе. – отзываемся мы в унисон.
Вслед за Джунмёном на кухню входят ещё Крис да Исин и сонный Тао. Мы собираемся там все вместе, завтракаем, переговариваемся и смеёмся. Это невероятно сложно – приготовить завтрак, обед или ужин на всех двенадцать, но никто никогда не жалуется. После завтрака в ход идёт чай или кофе. Сэхун весь завтрак продолжает сидеть на моих коленках, потому что стульев от чего-то не хватает. Они с Джонином, который так же как и Сэ, возвышается над столом, потому что сидит на коленках у Джунмёна, дерутся ложками из варенья, разбрызгивая его в разные стороны и, наблюдая за ними со стороны, мы с Джунмёном улыбчиво переглядываемся. Я, честно говоря, уже и не думал застать то время, когда Сэ снова будет таким. Когда они с Джонином снова будут, словно дети, дурачиться, когда мы с Мёном сможем дышать нормально. Я склоняюсь к Сэ и целую тёплую кожу через футболку между лопаток, обнимая крепче. Мой тёплый, мой любимый, мой родной.
- Сэхун-а, что это на тебя нашло? Приступ детства? – интересуется Минсок, посмеиваясь, когда Сэ с Джонинкой всё ещё дерутся сладкими ложками. Но вместо того, чтобы ответить, Сэхун просто кидает ложку в Мина, которая попадает в цель – точно в лоб.
- Сэхун-а! – тут же одёргиваю я.
- А что? – он фыркает. – Пусть радуется, что это ложка, а не нож. – хмыкает он, а потом ойкает, потому что ложка Джонина тут же приходится ему по носу, оставляя сладкий след.
- Я выиграл! – улыбается он, облизывая ложку.
- Не честно! – тут же хмыкает Сэхун, а потом дёргается от неожиданности, когда я тяну его к себе, чтобы поцеловать сладкий нос.
Наш семейный завтрак прерывает звонок в дверь, от которого мы все едва ли не в унисон вздрагиваем и замолкаем. Проходит пару мгновений, звонок повторяется. Я вижу как Сэхун с Джонином переглядываются и одновременно встают.
- Что?... – не успевает выговорить Джунмён, когда они выскальзывают из кухни.
- Сэ, думаешь, это…?
- Не думаю, что они бы звонили. – кивает Сэхун. – На три.
Оба замирают у двери и шепотом в унисон считают до трёх, а потом резко открывают дверь.
- Добрый день. – здоровается с порога юноша их лет на вид. На нём почтальонская форма.
- Ещё утро. – исправляет Сэхун.
- Посылка на этот адрес, прошу, распишитесь. – курьер протягивает бланк.
- Мы не ждали посылки. – признаётся Джонин, но бланк всё же принимает. – От кого она?
- Из торговой компании. Она проверена и безопасна. – отвечает курьер. – Ну знаете, может кто-то когда-то что-то заказывал, и сейчас у них акции или подобные вещи. – курьер приветливо улыбается, ожидая пока Джонин подпишется.
- Спасибо. – Сэхун принимает коробку, а Джонин закрывает за курьером дверь, тоже поблагодарив. Оба спешат вернуться в кухню.
- Ну что? - с порога зовёт Джунмён.
- Посылка. – отвечает Сэхун, поставив большую коробку в центр стола, где ей уже освободили место. Сэхун с Джонином быстро открывают коробку, снимая скотч и картон, и на столе остаётся небольшая пластиковая коробочка. Несколько рук сразу тянутся, чтобы её открыть…и на пол друг за дружкой падают бессознательные тела.
Джунмён открывает глаза и несколько раз моргает. Прямо перед ним расплывается тёмное пятно, а когда он фокусирует взгляд, пятно приобретает очертания каштановых волос, широкой улыбки и торчащих ушей.
- Чанёль… - выдыхает Джунмён.
- Ну наконец-то ты очнулся, хён! – облегчённо выдыхает Чанёль. – Как ты себя чувствуешь?
Джунмён садится на кровати и трёт виски, ему кажется, что под кожей всё ещё гуляет ток.
- Жить буду. – кивает он, убеждая и Чанёля и себя, а потом оглядывается.
- Камеры лаборатории. – отвечает Чанёль на его немой вопрос. – Хён, ты должен показаться ребятам, чтобы они не волновались.
Чанёль помогает старшему встать и подводит к стеклянной стене, которая служит дверью в камере. Остальные шесть камер расположены по кругу, а посредине высокий в потолок шест. Джунмён скользит взглядом по лицам ребят в таких же камерах. Все они измучены, так же сидят по двое, поближе к стеклу, чтобы хотя бы видеть друг друга. Джунмён успокаивается, только когда натыкается глазами на любимое существо. Джонин сидит на полу в таких же, как и успел заметить Джунмён, как у всех белых штанах и футболке и, прислонившись головой к стеклу. Крис, увидев Джунмёна впереди, теребит его по плечу, и Джонин устремляет взгляд на него, тут же улыбаясь. Безумно хочется услышать его голос, но Джунмён только улыбается ему в ответ. Он снова скользит взглядом по камерам, как хорошо, что Сэхун с Бэкхёном, так они оба хотя бы в относительной безопасности – Бэкхёни всё-таки хён, а макне - необузданное создание, Лухан в камере с Исином, сразу за Сэхуном и Бэкхёном, и ему едва удаётся увидеть любимого. Голова Лухана лежит у Исина на коленях, и он машет Джунмёну, только увидев, что тот пришёл в себя. В соседней камере справа оказываются Кёнсу и Чен, а слева – Минсок и Тао, но их так же тяжело увидеть, как и Лухану – Сэхуна.
- Чанни, давно вы очнулись? – Джунмён оборачивается на младшего, глядя на металлический ошейник на его шее, и проверяя на себе такой же кончиками пальцев.
- Дня, наверное, два назад. – кивает Чанёль. – Хён, ты дольше всех был без сознания. Генерал сказал, что так будет, потому что ты Вода, а вода и ток - это замыкание.
- Генерал был здесь? – удивляется Джунмён, оседая в такую же позу, как и любимый в камере почти напротив, за стеклом.
- Приходил пару раз, - соглашается Чанёль. – Бродил перед камерами, смотрел на нас!
- Чего же он хочет? – Джунмён задумывается, а потом резко вскакивает, когда видит, что через длинный белый коридор слева к ним направляется Генерал Им и двое его подчинённых. Генерал останавливается в центре зала с камерами, у шеста, а потом пристально глядит на Джунмёна. Он что-то смотрит и проверяет в принесённых с собой бумагах, полностью сосредоточенный, а потом усмехается.
- Уважаемые Хранители сил Древа Жизни! – говорит он в маленький микрофон на браслете, на своём запястье, и теперь у ребят есть возможность его слышать.
- Поскольку вы уже не первый год вместе, каждая из ваших сил соединена, и приспособилась к другой. Нам необходимо узнать, кто с кем и как связан, поэтому, будет лучше, если вы расскажите сами, нежели мы будем применять силу. – просит он.
- Пф, ещё чего захотел! – фыркает Чанёль. Люди снаружи его не слышат, но слышит хён. – Да я скорее умру, чем выдам его! – фыркает он опять.
- Мы проверили по вашим анализам, что связь, созданная вашими силами – не является природной, то есть это не связь сил в виде схожести – вода-лёд, телепортация-телекинез, нет! Связь между вашими силами вы создали сами и она, как и ваши силы, кроется в сердце, поэтому говорю ещё раз, не заставляйте меня применять к вам силу.
Снова тишина, никто и не шевелится.
- Хорошо, вы решили сами! – Генерал снова смотрит в свои записи, и каждый в камере затаивает дыхание, мечтая, чтобы сейчас назвали имя не того, кто является самым близким. Лухан даже садится и напрягается ещё больше.
- Главное – не подавать виду. – шепчет Чанёль.
- Начнём, пожалуй, с… - тянет генерал. Джунмён зажмуривается, отворачивая голову в сторону.
- С…Телепортации. – и что-то в груди с силой ухает вниз, сердце замирает, перестаёт биться. Он вскидывает глаза на ребят, которые упорно глядят кто куда, но только не на него, не выдают.
Джунмён глубоко вздыхает и пытается убрать с лица все эмоции, пока двое подчинённых Генерала не открывают камеру Криса и Джонина. Как же метко они действуют. Крис не может рыпнуться, ибо он бессилен, как и все тут, а Джонина просто хватают под руки и выводят в центр, к шесту. Младший и не смотрит на него – Джунмён может выдать себя сам, но Джонин его никогда не сдаст. Он глядит куда-то впереди себя, когда на его руки надевают два магнитных браслета, которые тут же стягивают запястья вместе.
- Я последний раз спрашиваю – кто!? – зовёт Генерал. – Я буду пытать его, пока не узнаю. И не пытайтесь меня обмануть. Сила, с которой связана Телепортация, почувствует его страдания.
- Чанёли, что они… - не успевает спросить Джунмён, потому что руки Джонина, закованные в наручники, поднимают над головой, и те тут же магнитятся к шесту.
- Посмотри на всех этих людей, Джонин, - приказывает Генерал. – Все они боятся за свои шкуры и поэтому не выдают себя. Они готовы смотреть на твои муки. – Джонин медленно обводит взглядом все камеры. Едва заметно улыбается Лухану, а когда доходит до Джунмёна только отрицательно кивает ему глазами.
- Хён, это было его «Не смей!». – шепчет Чанёль, смыкая руки у Джунмёна на плечах.
- Ну что же, приступим! – кивает Генерал одному из своих и тот вынимает из пояса не слишком толстую, длинной в две с половиной ладони палочку, жезл. Лухан тут же встаёт, прекрасно зная, что именно охранник держит в руках. Джунмён понимает, словно что-то идёт не так, когда эта самая палочка касается Джонина где-то под рукой, на рёбрах, и тот крупно вздрагивает и жмурится – ток. Джунмён в удивлении приоткрывает губы, а Чанёль резко трясёт его за плечо, отворачивая к себе. Генерал прохаживается вдоль камер, наблюдая за узниками. Останавливается напротив и несколько мгновений смотрит на Джунмёна.
- Ким Джунмён, тебе приносит удовольствие смотреть, как страдает любимый человек? Скажи, с какой силой он связан, и всё закончится. – зовёт Генерал, но Джунмён не ведёт и бровью, крепко сцепив зубы и сдерживая рвущуюся наружу боль. Генерал Им не знает закономерности связи сил, не знает, что Джунмён и есть тот человек, та сила, стихия – Вода, с которой связана, спаяно намертво и навечно Телепортация.
- Увеличьте напряжение, лейтенант! – просит Генерал Им у подопечного.
Металлический жезл снова касается бока младшего и в этот раз Джонин опускает голову, напрягаясь так, что на поднятых руках выделяется каждая мышца и вена. Джунмён чувствует, как медленно плывёт сознание и Чанёль помогает ему опуститься на кровать, придерживая за плечи. Каждый в камере нервничает и переживает, но Генерал знает, что только один, один при точке кипения будет согласен на то, чтобы так пытали его, чтобы взяли его, а Джонина, Джонина отпустили, оставили в покое.
- Ещё!
Жезл касается едва, но бьёт настолько сильно, что Джонин колени поджимает к груди, повисая над землёй. Он не роняет ни звука. Следующий разряд заставляет его ещё больше сжаться в комок, уткнувшись носом в колени. Каждая мышца от напряжения и боли каменеет.
- Всё ещё молчите? – хмыкает Генерал.
- Хён, держись! Он у тебя сильный мальчик, он перетерпит любые пытки, только держись. – приговаривает Чанёль, поглаживая Джунмёна по спине. – Он ведь телепорт – телепортация не менее болезненная, чем какой-то там ток…
Чанёль резко замолкает, потому что увеличенный в несколько сотен раз разряд заставляет Джонина опустить ноги и выгнуться почти дугой, а потом из его губ вырывается громкий, наполненный болью крик, который быстро утихает.
Джунмён больше не может находиться в горизонтальном положении.
- Что вы делаете? – кричит Лухан, стучась в стекло изнутри. Обычно, людям снаружи не слышно того, что происходит в камере, но Лухан зовёт и тарабанит в стекло так яростно, что Генерал переводит на него взгляд.
- Телекинез, не ври, я прекрасно знаю, что ты не тот, кто связан с ним! – смеется Генерал.
- Вы его убьёте, прекратите! – продолжает кричать Лухан. – Человек, которого вы пытаетесь поймать, всё равно не выдаст себя! Он не выдаст! – злится Лухан. – Он только выберется отсюда и поскручивает ваши кишки в узлы!
Исин отнимает Лухана от стекла и заставляет присесть на кровать.
А Джунмён, Джунмён неотрывно глядит на чёрные ресницы, что слабо подрагивают. Голова младшего повёрнута в его сторону и когда он открывает глаза, глядя на хёна совершенно чёрными радужками, то только слабо улыбается. Джонин плохо видит хёна, из-за скакнувшего давления зрачки сильно расширены, но Джонину не обязательно видеть, чтобы знать, где он.
- Отпустите мальчишку, с него достаточно! – зовёт генерал, и по камерам прокатывается облегчённый выдох. Браслеты размагничивают, и Джонин падает на пол. – В камеру его!
Когда открывают прозрачную дверь, Крис буквально ловит Джонина, тут же укладывая на узкую кровать. В зале камер повисает тишина после ухода Генерала.
- Мы попались, как последние идиоты. – выдыхает Джунмён, они с Чанёлем сидят каждый на своей кровати, друг напротив друга, протянув ноги на кровать соседа.
- Не говори так, хён! Это не так!– не соглашается Чанёль.
- Чанни, было бы так, как ты говоришь, половина камер здесь была бы пуста. – Джунмён выдыхает.
- Хён, не думаю, что ты позволил бы забрать Джонина, но скрыться самому. – кивает Чанёль. Джунмён кивает в ответ, соглашаясь. Он и не позволил.
Время не имеет здесь никакого значения. Джунмён всю, судя по всему, ночь сидит у окна и наблюдает за Джонином, который лежит на своей кровати вверх ногами, чтобы тоже было видно хёна. Ошейник сдавливает шею, Джунмён уже знает, что он для того, чтобы не дать им использовать свои способности. Что при попытке их использования ошейник просто уничтожит сонную артерию, на то он и стоит.
POV Лухан
- Доброе утро, мои очаровательные пленники! – слышится громогласный голос Генерала Им за пределами камеры. – Я придумал для вас новую игру!
Я вздыхаю и возвращаю голову на подушку.
- Вы не хотите рассказывать не при каких условиях о связях в ваших способностях, и я подумал, что делаю что-то неправильно. Пытаю да истязаю как-то неправильно, ведь всем вам, и тем, кто с вами связан, всё это в новинку, и вы не знаете, на что я могу быть способен, поэтому не выдаёте друг друга. Да, я пока не могу убить вас. Пока, - Генерал улыбается, расхаживая возле пульта управления камерами и рядовых, что стерегут её и наблюдают за нами. – И тут я подумал: а что, если я немного поиграю с теми из вас, кто уже знает меня? Знает, какой я, и на что я способен, что я сделаю всё, чтобы добиться цели. Тем более, они знают мои правила игры и любят играть со мной, не так ли?
Я вздрагиваю, поднимаю голову с подушки, и вижу, что Генерал Им глядит точно на меня. Он…?
- Камеры 4 и 5. – улыбается Генерал, не сводя с меня глаз.
- Лу? – Исин вздрагивает, вырастая возле меня. – Он только что….?
- Сбереги его. – я отдаю Исину своё кольцо, которое тут же снимаю с пальца.
Исин не успевает договорить, потому что дверь нашей камеры открывается и двое рядовых бугаев подхватывают под руки и волокут меня из камеры, сцепляя руки за спиной металлическими наручниками. Исин ругается и кричит, пытаясь их остановить, но его легко толкают к стене, о которую он бьётся спиной и замирает в скрюченной позе.
А меня, меня ставят возле Сэ в центре зала с шестом между нашими камерами, к которому только недавно приковывали Джонина. Мы с Сэхуном смыкаем руки за спиной, наручники нам это позволяют.
- А, то есть ты выбрал нас, потому что мы знаем правила твоей игры и знаем, на что ты способен? – усмехается Сэ. – Ты так же знаешь нас, как мы знаем тебя и то, что как бы ты не мучил, мы не сломаемся. Это пройденный этап, разве нет? – хмыкает Сэхун. Мой уверенный сильный мальчик. Его ладошка слабо дрожит, когда он гладит мою кончиками пальцев.
- Лейтенанты, будьте так добры продемонстрируйте мальчикам их новую игрушку. – улыбается Генерал тем бугаям, что выволокли нас из камер. – Но прежде чем вы это сделаете, пожалуйста, отправьте это очаровательное создание в состояние обморока, чтобы сюрприз был максимальным.
Мы не успеваем переглянуться. Я чувствую, как кружится голова, и сознание тут же уплывает.
Сэхун ловит Лухана над полом.
- Вот так-то лучше, - улыбается Генерал. Двое забирают бессознательного Лухана, а ещё двое держат Сэхуна, чтобы не рыпался. Из большого отверстия в полу на специальных крепежах вынимают большую металлическую коробку и раскрывают её.
- Что вы…? – Сэхун дёргается вперёд, не совсем понимая, что происходит, когда двое, что держат Лухана, кладут его туда, или скорее ставят, словно в лифт, в капсулу, и снимают с него сначала ошейник, а потом и наручники.
- Пожелай ему приятных снов, Сэхуни! – приговаривает Генерал Им, и двое лейтенантов захлопывают крышку, закрывая на специальный кодовый замок. Сэхун снова дёргается. Он не понимает, что происходит, но ему ужасно страшно. Руки мелко дрожат и дыхание спирает. Коробку, в которой только что заперли Лухана, поднимают в вертикальное положение полностью и Сэхун поражённо охает. Они….они погребают его заживо! Закрывают в тёмном узком пространстве без воздуха и возможности нормально шевельнуться, без возможности выбраться. Это не физические пытки, как было с Джонином, это удар по психике. Сэхун рвётся вперёд, но его крепко держат.
- Выпусти его! – кричит он. – Чёрт тебя побери, выпусти, немедленно!
- Сэхуни, как связаны силы Арбора? – спрашивает первый раз Генерал Им. – Расскажи мне, малыш!
- Гори в аду! Ты никогда это не узнаешь! Никогда! Выпусти его, иначе я задушу тебя собственными руками! Выпусти! – Сэхун продолжает вырываться.
Генерал кивает и капсулу, очень напоминающую металлический гроб, устанавливают вместо шеста, который отправляют в отсек вниз, точно в центре камеры.
- Тебе будет приятно послушать, когда он проснётся. – кивает Генерал. – Закройте камеры, оставьте мальчишку у капсулы, не спускайте глаз, я усилю охрану. Этот маленький чертёнок слишком хитёр! – Генерал Им кивает Сэхуну и уходит и Сэ опускается на колени, когда его отпускают. Только кроме смотровых возле пульта, больше никого не остаётся, он срывается к капсуле.
- Снаружи в капсулу не проникнет ни одного звука. – говорит в микрофон смотровой.
- И ни одной мысли. – ухмыляется второй.
Сэхун сворачивается калачиком у капсулы.
- Боже, Лу…. – выдыхает Джонин, наблюдая со стороны. – Сэ…
- Он мальчик сильный, справится. – Крис треплет младшего по плечу.
- Кто – мальчик сильный? – спрашивает Джонин, оборачиваясь на хёна.
- Сэхун!
- Не Сэхуна похоронили живьём.
POV Лухан
Я слабо моргаю, выплывая из темноты, и открываю глаза, но вокруг опять-таки темнота. Ещё пару раз моргаю, но всё так же темно.
- Сэ! – зову я, но звук отбивается от чего-то и возвращается ко мне. Я поднимаю руку, чтобы нащупать кого-то рядом, но рука натыкается на мягкую поверхность, а затем и на крепкую стену. Я глубоко вздыхаю и понимаю, что воздуха мало. Встать не получается, слишком мало места. Ни повернуться, ни пошевелиться. Понимаю, что на шее нет ошейника и зову вслух, а потом и мысленно но никто не отзывается. А ещё раз прохожусь ладонями по мягкой обшивке прямо передо мной и задыхаюсь от понимания. Я. Закрыт. В. Гробу.
Сэхун дёргается в тревожном сне и резко садится. Слух тревожит посторонний звук. Он тут же просыпается, всё так же между камерами, у металлической капсулы, когда понимает, что Лухан, который заперт внутри, просится наружу. Он стучится и зовёт изнутри, Сэхун слышит его, но он не может слышать Сэхуна. Капсула и не думает двигаться с места или содрогаться. Изнутри слышится только голос, буквально крик, шум ударов изнутри и мольбы выпустить. Сэхун сползает, прикладывая ухо и отчётливее слыша любимый голос.
- Шшш. – шепчет он, поглаживая металлическую поверхность. – Я знаю, что ты меня не слышишь, но я здесь, рядом.
Время тянется замкнутой жестокой вереницей. Ребята сидят у стекла каждый в своей камере вот уже третий день, наблюдая за запертым возле капсулы Сэхуном. Лухан утихает в конце первого дня. Он прекращает рваться наружу. Сэхун просто сидит рядом, опираясь о капсулу и пустым взглядом смотрит вперёд. За эти три дня Генерал Им не приходит ни разу. Капсулу не открывают, смотровым у пульта, судя по всему, абсолютно всё равно, что происходит с человеком в маленьком пространстве, без воды, еды, воздуха и возможности сменить положение тела.
Джонин стучит в стекло изнутри, пытаясь привлечь внимание сидящего на полу, спиной ко входу в комнату камер Сэхуна, когда по длинному прозрачному коридору к ним идёт Генерал Им. Сэхун распахивает глаза, видя Джонина и тут же встаёт, оборачиваясь.
- Здравствуй, Сэхуни! – почти поёт Генерал Им. – Не ожидал такой игры от меня? – Сэхуна за плечи хватают двое рядовых. – Ты готов назвать мне силы?
- Готов. – выдыхает Сэхун. – Но не раньше того, как ты его выпустишь.
- Хорошо, я тебе верю. – Генерал Им кивает, ребята за стёклами напрягаются. Пищит кодовый замок, дверь капсулы щелкает и Сэхун, вырываясь из чужих крепких рук, делает быстрый шаг вперёд. Лухан падает ему в руки, словно красивая, безжизненная кукла.
- Говори, О! – приказывает Генерал Им.
- Ему нужен врач. – судорожно выдыхает Сэхун, гладя прохладную щёку кончиками пальцев. – Врача!
- Говори! – настаивает Генерал.
- Это Воздух и Телекинез! – выкрикивает Сэхун, сдавая себя и Лухана. Генерал замирает. С одной стороны он догадывался, с другой – Сэхун подтверждает его слова и в какой-то мере делает так, как они только что договорились.
- Медика. – коротко кивает рядовому Генерал и несколько мгновений спустя прибегает рослый мужчина средних лет в белом халате. Он надевает на Лухана ошейник, а потом делает ему укол. Сэхун не знает, что ему колют и внимательно с подозрением глядит на врача и на Генерала.
- Это адреналин. – отвечает Генерал Им. – Он приведёт Лухана в чувство. А теперь в камеры обоих. – приказывает он. Сэхун снова вырывается, не позволяя оторвать себя от Лу, но что он, бессильный против двоих бугаев. Лухана, который медленно приходит в себя, кладут на кровать, да Исин тут же опускается рядом. Генерал хмыкает, рядовые наводят порядок, заменяя капсулу шестом, и комната с камерами снова пустеет, оставляя ребят друг с другом.
Вечер, если это он, сменяется утром, утро вечером, а затем опять вечер утром. Время тянется мучительно долго и однотипно. Делать совершенно нечего, Генерал Им снова не приходит, посылает только своих подчинённых, которые наблюдают за ребятами, и кормят их, словно зверей в клетке. А когда те уходят, Чанёль садится у стекла и долго дышит на него, а потом пишет короткие слова. Пишет «друзья», пишет «нормально», пишет «вместе», рисует сердечки, дописывая «Бэкки». Здесь, в зале с камерами всегда горит свет, и Джунмён просыпается однажды ночью, заставая Чанёля у стекла – тот переписывается с Бэкхёном весь вечер. Они удачно прячутся каждый в уголочке, возле стекла, так, чтобы камеры наблюдения не улавливали то, что они пишут. Джунмён читает «хён» на стекле у Бэкхёна и Бэкки кивает на него, Чанёль тут же оборачивается, виновато улыбаясь.
- Разбудил?
- Нет. – Джунмён садится рядом.
Бэкхён о чём-то напряжённо думает, а потом тормошит лежащего на полу, головой на его коленях Сэхуна за плечо. Они о чём-то говорят, а потом Бэкхён пишет, что «скажи», в следующий раз «Лу», а потом «чтобы успел». Джунмён недоверчиво глядит на Чанёля.
- Чанни, вы что-то задумали? – спрашивает он. Слишком хорошо знает своих донсенов.
- Хён, я потом расскажу, ладно? Чтоб не сглазить! – Чанёль кивает Бэкхёну на соседнюю камеру, и Бэкхён кивает Сэхуну. Макне поднимает ноги, упирая в стену и со всей мочи тарабанит в стену. Из глубины камеры показывается недовольный Лухан, стукнув кулаком в стену в ответ. Чанёль машет руками, чтобы привлечь внимание Лулу, и тот внимательно глядит, как Чанёль пишет «успей», затем «завтра», «наш шанс». Лухан только кивает.
- Чанни, - снова тянет Джунмён.
- Спокойной ночи, хён. – отзывается Чанёль, нарисовав Бэкхёну на прощание сердечко, и поспешно ложится в кровать. Джунмён, вместо того, чтобы тоже лечь, садится к Чанёлю на край, приобнимая его за плечи. – Мне страшно, хён. – шепчет младший.
Джунмён полуложится рядом, устраивая подбородок у Чанёля на плече.
- Рассказывай.
- Завтра я отдам Бэкхёна, чтобы он спас всех нас. – говорит Чанёль шепотом.
- Чего? – Джунмён даже садится. – Как отдашь? Если Генерал придёт спрашивать про связь, ты его выдашь?
- Нет, - Чанёль тоже садится, оборачиваясь к хёну. – Я должен спровоцировать его так, чтобы Генерал подумал, что Бэкки не выдержит и попытается воспользоваться силами. Надеюсь, под страхом его смерти, Генерал заберёт Бэкхёна.
- Чанни, вы идиоты?! – серьёзно спрашивает Джунмён. – Скажи честно, идиоты?!
- Всё получится! – кивает Чанёль.
- Рискуя его жизнью?
- Он не будет использовать сил, он будет симулировать. – отвечает Чанёль.
- А Лухан? Что он должен успеть передать? – продолжает расспрашивать Джунмён.
- У него есть магнит, так Бэкки сможет ослабить ошейник. – рассказывает Чанёль.
- Откуда? – удивляется ещё больше Джунмён.
- Кольцо Сэ. – только и говорит Чанёль. И правда, кольцо, но как же оно осталось с Лу, учитывая, что у всех забрали полностью всё.
Утром Джунмён порядком нервничает, он, кто знает про план, остальные сути всей не знают, знают, только, что делать.
Завтрак, обед и ужин обычно происходит так: поскольку зал, где находятся камеры, круговой, в каждой камере есть дверь в соседнюю, но через неё не пройти, она открывается только компьютером снаружи. Открывается на 3 секунды. Время, чтобы двоим войти в следующую камеру, из которой выйдут остальные двое. Получается, все движутся по кругу, получают завтрак и возвращаются к себе.
- Когда, Чанни? – шепотом спрашивает Джунмён.
- Хён, ты тормозишь в соседней камере. – кивает Чанёль.
Слышится гудок, а это значит, что двери сейчас откроются.
- Готов? – спрашивает Чанёль.
- Вперёд.
Дверь распахивается и оба делают быстрый шаг в соседнюю камеру, откуда только что вышли Чондэ и Кёнсу. Ребята переглядываются, и камера снова открывается, Джунмён остаётся стоять, прячась в тени, в углу, а Чанёль юркает не в соседнюю, а через одну, в камеру Сэ и Бэкки, которые на одну впереди. У Чанёля выходит едва, он буквально влетает в чужую камеру, падая. Джунмён наблюдает. Теперь Чанёль вместе с Луханом и Исином, впереди Кёнсу и Чондэ. Всё должно получиться! Снова сигнал, автоматически открывается дверь, и только тут охранник замечает, что что-то не так. Сэхун и Бэкхён не делают шаг вперёд, Сэ наоборот устремляется назад, тут же оказываясь в руках у Лухана, который поспешно одевает на его палец кольцо. Снова сигнал, дверь открывается, Сэхун юркает обратно к Бэкхёну, и они буквально вваливаются в следующую камеру, едва успевая. А Джунмён в это время, оставшийся в камере Чондэ и Кёнсу, чувствует на своей талии горячие руки и буквально падает в родные объятия. Он хорошо сделал, что подождал. Охранники не могут прервать процесс открывания дверей, пока круг не закончен, поэтому ошалело наблюдают.
- Привет, Джунмён! – улыбается Крис, когда раздаётся очередной гудок. – Пока, ребят! – снова улыбается Крис, делая шаг в соседнюю камеру. В этот момент Сэхун с Чанёлем меняются местами, оставаясь в своих камерах. Чанёль оказывается рядом с Бэкхёном, а Сэхун с Луханом, в то время, как Исин делает шаг назад, встречаясь с Крисом. Ещё два гудка и два раза открытой двери, а это значит, что нужно успеть в свои камеры, иначе будет плохо. Только как быть, если Чанёлю нужно остаться с Бэкхёном. Нет уж, пусть всё остаётся как есть. Джунмён оборачивается к Джонину, тут же тянется за поцелуем, толкает к стене в тени камеры, целует сам, настойчиво, крепко прижимая к себе.
- Су, - шепотом смеётся Джонин ему в губы между поцелуями. – Я безумно соскучился.
- Идиоты! – слышится громкий голос из вне. Генерал здесь, а это значит, что он в курсе, что здесь беспорядки, и сейчас остановит движение дверей аварийным способом.
- Мы не должны попасться. – шепчет Джонин, ещё раз целуя хёна. – Я люблю тебя, очень.
- Чудо. – улыбается Джунмён, целуя любимого в висок. – Я тоже тебя люблю, малыш.
Двери между камерами резко замирают открытыми.
- По своим камерам, быстро! – кричит Генерал Им. – Немедленно, иначе я пущу ток! Ну!
- У них должно всё выйти. – шепчет Джонин, подмигивая хёну и направляясь в свою камеру. Исин с Крисом размыкают руки, направляясь по своим камерам.
- Люблю. – успевает проронить Лухан делая шаг в свою соседнюю камеру, но Сэхун устремляется следом и, пользуясь тем, что двери открыты, они в тени, быстро прижимает к себе, стихийно целуя, и снова к себе.
- Я жду, быстрее! – подгоняет Генерал. – За свою выходку вас будут морить голодом весь день!
- Иди уже, а! – слышится недовольный голос Бэкхёна.
- Не хочу! – фыркает в ответ Чанёль.
- Началось. – шепотом выдыхает Джунмён, глядя на ребят напротив.
- Вон, говорю, пошёл! – снова приказывает Бэкхён. – От тебя одни проблемы, придурок, хватит бегать за мной, иди к чёрту отсюда!
- Знаешь что ты, хён, - Чанёль выделяет последнее слово, возвышаясь над Бэкхёном. – Тебе надо, ты и иди. Может, я облюбовал эту камеру и хочу быть здесь с макне!
- Хамло! Сказал же – катись отсюда к чёрту, что не понятного, идиот? – Бэкхён бьёт Чанёля в грудь, а тот толкает его к стене. Всё должно быть реалистично. Они отшатываются друг от друга, Бэкхён глядит на донсена грозно, исподлобья, сжимая кулаки, а Чанёль вальяжно усаживается на чужую кровать. – Я не понятно сказал? Пошёл вон! – яростный вопль Бэкхёна поднимается под потолок, он прикрывает глаза и вскидывает руку.
- Задраить двери, открыть четвёртую камеру! – приказывает Генерал. Двое верзил выволакивает Чанёля с Бэкхёном наружу, опуская их на колени. Генерал Им наклоняется над Бэкхёном, вытирая пальцем каплю крови на его шее, полученную в результате того, что он почти рискнул обратиться к своей силе. - Что вы уcтроили? – интересуется Генерал. – Я спрашиваю, что вы здесь устроили? – голова Чанёля дёргается от пощёчины. – Что? – Бэкхён в отличии от Чанёля заваливается набок после удара в лицо. Чанёль крепко сжимает зубы, стараясь не выдать себя, а мысленно он вопит и кричит, просит у любимого прощения.
- Я устал. – выдыхает Бэкхён, и Чанёль видит, как он прячет в рукаве магнитное колечко Лу. – Не могу больше. – Бэкхён тяжело вздыхает, прикрывая веки. – Я расскажу…
- Этого в его камеру! – тут же приказывает Генерал, кивая на Чанёля. – Бён – в мой кабинет!
Рядовые поспешно выполняют, отправляя Чанёля к Джунмёну, а Бэкхёну помогают подняться на ноги. На его руки крепят металлический браслеты и прежде чем увести, Бэкхён успевает сложить пальцами какой-то знак так, чтобы Чанёль увидел.
- Чанни?... – Джунмён глядит на каждого из них по очереди. – Что это значит?
- Это значит «я люблю тебя». – Чанёль слабо улыбается. – Теперь, вся надежда на тебя, Бэкки.