глава 13
Эту главу я писала очень долго.=)) Это одна большая, разделённая на две, поэтому не пугайтесь, что эта, 13 глава, может казаться незавершенной,так и есть.Будет 2 часть главы.
И большими буквами предупреждаю: ХУНХАНЫ НЕ ПОМИРИЛИСЬ!! ВСЁ, ЧТО ПРОИСХОДИТ В ГЛАВАХ МЕЖДУ НИМИ, БУДЕТ ОБЪЯСНЕНО ИМИ ЖЕ САМИМИ!! ПОЭТОМУ, СПОКОЙНО=))
Исин вздрагивает и садится в кровати, тут же потягиваясь. Выглядывает через плечо, отмечая, что в постели и в комнате он один, а потом находит на соседней подушке записку и плюхается на живот, разворачивая её.
Иногда в Крисе просыпается отчаянный романтик, вот как сейчас, от чего Исин негромко смеётся, переворачиваясь на спину. Он поспешно встаёт, кое-как накрыв кровать большим одеялом, да ищет джинсы с футболкой.
На дорогу к указанному месту уходит не так много времени, как он предполагал и, узрев впереди знакомую светлую макушку, Исин старается быть незаметным. Он замирает у Криса за спиной, а потом закрывает его глаза ладошками.
- Кто? – зовёт он в чужое ухо.
- Странный вопрос, Син! – негромко смеётся в ответ Крис, от чего младший вздыхает, обходя лавочку.
- Я хотел сделать сюрприз, а ты всё испортил. – Исин позволяет усадить себя на чужие колени и обнять за талию.
- Сюрприз уже хотя бы в том, что ты пришёл. – кивает Крис.
- Ты думал, я не приду? – Исин надувает губы.
- Ну мало ли, ты бы спал до вечера. – продолжает смеяться Крис, а потом целует любимого в щёку, когда там появляется ямочка.
- Я часто сплю до вечера? – не унимается младший.
- Иди сюда. – продолжает посмеиваться, Ифань откидывается на спинку лавочки и тянет за собой Исина, чтобы тот мог устроится на его груди. – Я подумал, что будет неплохо немного отдохнуть от шума, суеты и людей.
- Эти люди – семья. – кивает Исин, когда обнимает старшего за шею. – Но я с тобой согласен.
- Наша семья – вовсе не семья уже, Син. – вздыхает Крис. – Мы слишком чужие, слишком злые и холодные друг с другом. Все держатся только за того, кого любят, и то мне кажется, что из последних сил. Мы перестали разговаривать о чём-то кроме проблем, хотя раньше, тогда, в первый раз, мы находили время для посиделок в гостиной, для чая, смеха и действительно проводили время в кругу семьи. А сейчас мы просто группа людей, которые связанные одной, хотя и призрачно маячащей где-то вдалеке, но всё же целью. Мне кажется, если нас сейчас поставить соединять половинки сердца Арбора, у нас бы ничерта не вышло. Сердце бы не соединилось, Он бы расстрелял нас на глазах друг друга и мы бы, к счастью, или к сожалению, не увидели бы всего того, что бы Он сделал, имея в руках такую власть и не имея таких препятствий, как мы. – Крис вздыхает.
- Ты так обо всём этом говоришь, - Исин хмурится. – Словно все они – чужие нам и друг другу.
- Возможно, не друг другу и не все, но этим временем порознь мы загубили ту золотую связь, что была между нами всеми. Ту отдачу и поддержку. Сейчас, я всё чаще думаю, что мы должны были остаться жить все в одном месте. Тогда, возможно, о том, что происходит с Арбором, мы узнали бы раньше и сумели решить все навалившиеся на нас сейчас проблемы раньше, и мы бы не успели стать чужими. Просто приятелями, и Сэхун с Луханом, возможно были бы ещё вместе. Да ещё море, море таких «если», Син. – Исин смотрит в карие глаза напротив, мягко гладя чужие щёки.
- И как нам всем сделать так, чтобы всё вернулось на круги своя? – спрашивает он, мягко и коротко целуя любимые губы и тут же отстраняясь.
- Я не знаю. – Ифань пожимает плечами. – Но думаю, что если мы не предпримем мер, мы все погибнем, рано или поздно.
- Не хочу думать об этом. – Исин трясёт головой, прогоняя сумбурные мысли.
- Я тоже. Но мне страшно. – Крис кивает.
- Странно слышать от тебя такое. – Исин улыбается, слегка отстраняясь.
- Мой самый большой страх – это потерять тебя, глупый. – Ифань тянет любимого поближе к себе и неспешно целует, завлекая в нежный поцелуй.
Проходят долгие три часа, прежде чем Исин с Крисом, наконец, решают вернуться домой. На улице солнечно, как для начала лета, когда погода обычно радует дождями. Парни неспешно прогуливаются по парку, сплетая пальцы, о чём-то переговариваются и смеются. О том, словно что-то не так, Крис, а следом так же Исин, узнают уже буквально дома. Им ещё пару дворов, один поворот и они пришли, но оба замирают в тени арки у одной из центральных улиц и понимающе переглядываются. Действительно бросает в жар тогда, когда по телу человека, чью руку ты сжимаешь с особым трепетом и ни за что никогда не желаешь выпускать, бегает красная мушка, от чего кровь в венах леденеет. Крис срывается, когда до дома уже буквально ничего – сто метров. Он глубоко вздыхает, чувствуя на себе осязаемые взгляды, и резко оборачивается, становясь к Исину спиной и закрывая его собой. В этот момент выпущенная снайпером с крыши пуля врезается в его грудь где-то слева, в районе сердца, от чего Исин задыхается вздохом, вжавшись в чужую-родную спину. Но Крис только хмыкает, ибо пуля попросту рикошетит в землю, отбившись от крепкой чешуи на его груди. Оставшиеся несколько десятков метров до дома они преодолевают бегом.
POV Лухан
Дверь с хлопком открывается, в прихожей оказываются Крис с Исином, что поспешно закрывают её за собой, тяжело дыша. Они переглядываются, а потом делают два шага в сторону по обе стороны от двери.
- Эээ, - тяну я. – А вы чего?
- Лухан, от двери! – в один голос кричат они, от чего я удивляюсь ещё больше, пока чисто на автомате не останавливаю только что пробившую дверь и зависнувшую передо мной в воздухе пулю. – Что?... – удивляюсь я ещё больше.
- Думаю, нас проверяют. – кивает Крис. – Они не хотят навредить, просто, видимо, догадываются, кто мы, от чего проверяют.
- Кто не хочет нам навредить? – мимо проходящий Сэхун замирает в прихожей, но я тут же ловлю его за локоть и тяну к себе. В том месте, где он только что стоял, свистит пуля и врезается в бетонную стену напротив.
- Что за чёрт? – сокрушается он.
- Народ, а что…? – из кухни выглядывает Бэкхён.
- Стой там! – хором вместе с Крисом и Исином кричим мы.
- Будут ещё? – шепчет Исин, поглядывая на Криса.
- Не знаю! – отвечает он, и мы все резко зажмуриваемся, потому что по двери снова скользит череда пуль. Видимо те, кто таким образом пытаются нас проверить, знают что делают, и прекрасно знают, куда стрелять. Значит, двери или стены – для них не проблема.
- Ну что вы, как кролики пугливые! – рявкает Сэхун, когда вырывается из плена моих рук, делает шаг вперёд и тянется рукой к двери, но я снова хватаю его, в этот раз поперёк груди и снова тяну к себе, под мгновенной образовавшийся щит телепатии, от чего о него бьётся сразу четыре пули.
- Что у вас там происходит? – зовёт сверху голос Джунмёна.
- Отойдите подальше от окон! – отзываюсь я.
- Отпусти меня, наконец! – шипит Сэхун, когда заезжает мне потоком воздуха куда-то между рёбер.
- Ты больной?! Попадёшь под пулю! – отвечаю я, но слишком поздно. Он делает шаг влево, и я снова толкаю его в плечо, а потом тяну к себе, таким образом уклоняясь от пули.
- Ты задолбал меня тягать! – рявкает Сэхун, толкая меня в грудь, от чего я бьюсь лопатками о стену. – Уже не стреляют, видишь, истеричка! – Сэхун снова толкает потоком воздуха в плечо и уходит, а я облегчённо вздыхаю.
- Великий Арбор! – ужасается Тао, спускаясь со второго этажа. – Что за решето – наша дверь? – он чешет затылок. – Кто это её так?
- Все целы? – зовёт Крис громко, чтобы услышали все обитатели дома.
- Целы! – отзывается Джонин, телепортируя к нам. – Что здесь случилось? – он поражённо рассматривает дверь.
- Кто-то решил проверить, кто мы такие и как проявим себя в критической ситуации. – я смотрю, как Крис снимает футболку и все мы тут же глядим на левую часть его груди в металлических монетках, что только едва потемнели.
- Они в тебя стреляли? – удивляется Чен. – Кто там страх потерял?
В прихожей собираемся почти все мы, а потом дружно отправляемся в гостиную, ибо здесь слишком тесно.
- Есть у кого предположения, кто это может быть? – вздыхает Чанёль устало, подпирая щёку кулаком
- Судя по тому, что стреляли издалека, со снайперки, с хорошей оптикой – нами занялся кто-то серьёзный. – кивает Крис.
- Кому мы понадобились? – вздыхает Кёнсу. – Может, кто-то видел нас в парке? Может, это кто-то из тех, кого Джонин встретил, когда они ставили опыты?
- А почему тогда в Криса с Исином стреляли? – задаётся вопросом Джонин.
- Мне кажется, нам нужно проверить. – предлагает Чен, вставая и расхаживая по комнате.
- Что проверить? – интересуется Джунмён.
- Проверить, чего они хотят. Мы должны оставить дом на несколько часов. Если им нужны дощечки для оттисков, или нечто подобное, связанное с Арбором…
- Чен, у нас больше нет нечто подобного. – окликает Кёнсу. – У нас вообще ничего кроме них нет.
- Дай договорить. – фыркает на него Чен, отмахнувшись. – Ну так вот, мы должны проверить, чего они хотят.
- А что, мне кажется, это хорошая идея. – соглашается Бэкхён. – Чанёль, как думаешь?
- Когда будем реализовывать? –кивает Чанёль, глядя на нас всех по очереди. – А где Сэ?
- Наверху. – отвечает Джонин.
Я живу с эти маньяком в одной комнате, ибо больше негде. Он спит на кровати, мелкая сволочь, а я на полу.
Мы договариваемся о том, что устроим большую проверку сегодня вечером под предлогом того, что просто уйдём из дому под вечер, занимаясь каждый своими делами. Я, честно говоря, с опаской поднимаюсь наверх, в комнату. Толкаю дверь, засовывая в комнату только голову, но вовремя успеваю её убрать, потому что она тут же захлопывается мощным потоком воздуха.
- О Сэхун! – сокрушаюсь я через дверь. – Дрянь мелкая, дай мне зайти!
- Что ты там пропел? – дверь открывается так же рывком, как и закрылась только что, а потом я оказываюсь в комнате, стоя на коленях и чувствую на своих плечах немаленький вес. Сэхун сидит на подоконнике передо мной, связав руки на груди.
- Потрудись спустить свой ленивый зад, пойти к Чанёлю и узнать задумку на сегодняшний вечер, если он соизволит выслушать твою королевскую персону и уделить ей время. – отвечаю я. За последний час я три раза спас ему жизнь, вы думаете, кто-то сказал мне спасибо? Психанул и ушёл!
- Я чего-то не понял, а что это мы так осмелели? – ухмыляется он.
- Если ты об этом, Сэ, то, не знаю, ущемлю ли я этим твоё самолюбие, но я тебя никогда не боялся, и не собираюсь. – отвечаю я спокойно.
- Что-то я припоминаю иное. – он спускается с подоконника и пару раз меня обходит. Я не могу подняться, но это не так мне и надо, Сэ. Он делает ещё один круг вокруг меня, а когда замирает напротив, я пользуюсь моментом и неосязаемым потоком мысли, телекинезом, иными словами, хватаю его за лодыжку и тяну на пол, хорошенько приложив спиной о пол. Он приходит в себя спустя пару мгновений, оклемавшись и поняв, что происходит, приподнимается на локтях.
- Значит так? – усмехается, и я вижу как что-то загорается в его глазах.
- Значит так! – киваю я, так же улыбаясь в ответ, а потом груз сверху перестаёт давить, и я могу встать.
- Ты же прекрасно понимаешь, что если нас сейчас затянет, победителем выйдет только один! – предупреждает он. Мы, словно стервятники, кружим по комнате, неотрывно глядя друг на друга. Помериться силами нам с Сэ не впервые, и обычно плохо тем, кто оказывается рядом. Но я уже не думаю о том, что мы в доме, где живём, что кроме нас в доме много людей, и что они могут пострадать.
- И это буду я! – киваю я.
- Ты до одури наивен! – хмыкает он.
- А ты до одури сексуален! – так же отвечаю я, и делаю короткий шаг в его сторону, неотрывно глядя от него. Сэхуна припечатывает к книжному шкафу за его спиной, и прежде чем я успею начать ликовать, кое-как удерживаю равновесие, замерев на коленях, и цепляясь пальцами за ковёр. Книжки валятся со шкафа, ковёр взялся складками, но это именно то, на что плевать больше всего. Мы словно два хищника кружим друг напротив друга, ожидая, пока нападёт другой. Мы срываемся друг к другу одновременно, так, что по комнате расходится словно взрывная волна. На стене трескаются обои, вещи со своих мест либо сносит, либо они просто зависают в воздухе. Мы почти не используем руки, да и зачем. Между нами с полметра, и нам не так важно целиться или метить. Мы бьём куда попадется, по рёбрам, по печени, в грудь, по почкам, запретных ударов нет. Я легко подсекаю его, от чего он падает на пол, но тянет меня за собой, цепляясь потоком воздуха за руку, и я так же оказываюсь на лопатках. А тут уже кто быстрее встанет, но у нас получается одновременно. Я усмехаюсь, когда он недовольно кривится, проводя большим пальцем по щеке и по царапине на ней, а потом в лицо прилетает тяжёлый хук справа и голова мгновенно берётся кругом, теперь очередь Сэ улыбаться, когда я облизываю разбитую губу.
- Что-то ты какой-то слабенький сегодня. – хмыкает он. – Раньше ты бил сильнее, да и азарта было как-то побольше. И крови. Вывернутых и сломанных конечностей. – Сэхун пожимает плечами.
- Сэ, признайся, тебя заводит такое садомазо, да? – ухмыляюсь я. Мы снова кружим по комнате, не сводя взгляды друг с друга.
- Ага, а когда я уложу тебя на лопатки и ты больше не сможешь встать, никогда, потому что люди с перерезанным горлом не живут, это будет пиком удовольствия! – отвечает он.
- Странно, раньше до пика удовольствия тебя доводил я! – он кривится на мои слова и тут же бьёт несколько раз в грудь, от чего я снова падаю на колени и несколько раз глубоко вздыхаю, ибо дыхание спирает.
- И всё-таки ты до одури наивен. – слышу его голос совсем близко. Он наклоняется ко мне, а потом сверху по плечу прилетает тяжёлый удар воздухом, и мне кажется, что у меня трещат ключицы. - Вот так получше. – кивает он, а потом от неожиданности вскрикивает, потому что я легко завожу его руки за спину и буквально завязываю в узел, отчего суставы трещат и руки просто вырываются прочь из них. Сэ заваливается на бок, а я поднимаюсь.
- Я всегда хотел сказать тебе, что это глупо, ибо у нас одинаковые возможности. – тяжело дыша, сообщаю я. – А ты никогда не слушаешь.
- И не буду. – Сэхун вскидывает взгляд и успев сделать всего шага три от силы, я стукаюсь спиной о стену у двери, да так сильно, что зажмуриваюсь от боли, что прошивает позвоночник и судорожно выдыхаю. На глазах выступают слёзы, потому что я чувствую, что он слегка проломил мною стену. Я сжимаю зубы посильнее, чувствуя привкус крови на губах, а потом он оказывается совсем близко.
- Что там было про то, что у нас одинаковые возможности? – фыркает он, но я не могу вымолвить и слова, пытаясь выровнять дыхание. – Хань, я выиграл! – его бледная ладошка сжимается у меня на горле, слегка потянув к себе так, что я наконец отстраняясь от стены и болезненно постанываю сквозь зубы. Открываю глаза, встречаясь с его точно напротив и поспешно кладу руку ему на шею. У меня ещё есть силы сопротивляться, как бы больно это не было. Пальцы быстро находит три шейных позвонка и я буквально сдавливаю пальцами первый из них, Атлант. Сэхун дёргается.
- Что такое, Сэ? Ты учил в школе, что смерть при сломанной шее наступает именно потому, что Атлант съезжает с катушек? – спрашиваю я. – Мы сравняли!
Крепкие тиски воздуха сдавливают рёбра, и дышать снова становится тяжело. Свободной рукой я вцепляясь в его футболку. Мы замираем – одно равноправное движение нам обоим, и смерть. Не та, что в книжках, где Ромео с Джульеттой идут друг за другом, а смерть от рук любимого человека, которая почему-то, кажется, имеет сладкий привкус. Мы буквально сталкиваемся носами, ожесточённо дыша друг другу в губы, кто первый сдастся. Мы одинаково устали и буквально одинаково измучены, не считаю моей последней встречи со стеной. Сэ подаётся ещё ближе ко мне, прижимаясь всем телом и сильнее сжимает руку на шее.
- Ну так кто? – шепчет он.
- Катись к чёрту. – хриплю я, усмехаясь и снова облизывая разбитую губу. Вся эта ситуация безумно возбуждает, посылая по слабому телу электрические разряды.
- Вы с ума сошли? – мы одновременно дёргаемся, когда дверь, у которой мы стоим, отворяется и на пороге вырастает Исин. – Он с ужасом смотрит, во что превратилась наша комната. – Сейчас не время, быстро приводите всё в порядок. – просит он, но мы продолжаем всё так же смотреть друг на друга. – Быстро! – прикрикивает Исин. Я нехотя ослабеваю хватку, а Сэхун не спешит, но всё же отпускает несколько минут спустя. Мы начинаем приводить комнату в нормальный вид, если это возможно. Я оборачиваюсь к нему только тогда, когда останавливаю в воздухе запущенный в меня стул. Падаю на колени и устало выдыхаю.
- Это подло, Сэ. – зову я. – В любви и на войне все средства хороши, да? – я заваливаюсь на бок, потому что стоять, хотя бы и на коленях, больше нет сил. Он фыркает и продолжает приводить комнату в порядок, а я так и лежу на полу, глядя в потолок и раскинув руки, даже слегка задремав. Открывая глаза через какое-то время, я замечаю, что комната в относительном порядке, не считая дыры в стене, как напоминание о том, кто проиграл здесь на самом деле, и кое-где отсутствующих обоев.
Вечером, когда мне больше всего хочется остаться лежать всё так же на полу, я понимаю, что время приводить в действие наш план. Внизу, у лестницы меня ждёт Джонин, и внимательно глядит, как я хромаю вниз, к нему.
- Лу? – тянет он вопросительно, когда я сравниваюсь с ним.
- Немножко побесились. – улыбаюсь я ему устало.
- Немножко побесились? – переспрашивает Джонин, упирая руки в бока. – Вы не в тех отношениях, чтобы немножко беситься вместе и, судя по тому, что рассказал Исин-хён, ваша комната тоже немножко побесилась?
- Ладно, не психуй. – я лохмачу Джонина по волосам и приобнимаю за плечи. В коридоре много наших, кто уже обулся, а кто даже вышел. Я выхожу во двор и плюхаюсь на качели под вишней рядом с Сэхуном.
- Вон пошёл. – зовёт он.
- Закройся, Сэ. Тебе так же тяжело ходить, как и мне. – отвечаю я.
- Вы не можете здесь сидеть, слишком близко от дома. – зовёт Чанёль. – Исин-хён, подлечи-ка этих садистов.
Исин плюхается между нами и по очереди кладёт каждому из нас правую ладошку с колечком на лоб.
- Ну что, дубль два? – Сэхун поднимается на ноги, хорошенько потягиваясь.
- Вон пошёл. – отвечаю я его фразой и ухожу в другую сторону.
Тянет к воде и весь вечер, что нас не должно быть дома, я сижу у реки, на траве, прижав коленки к груди. Неужели фраза «от любви до ненависти один шаг» была воспринята нами буквально?
Возвращаясь домой, меня на пороге встречает Бэкхён, который просит поторопиться, и я сначала не понимаю, зачем, а только войдя в гостиную, до меня доходит. Оттиски. Мы должны оставить на деревянных дощечках оттиски и таким образом проверить, следят ли за нами в собственном доме. Едва ли мы тушим свет и зажигаем свечи, Чанёль читает Бэкхёна, словно книгу и по мере прочтения символы, буквы и руны исчезают с тонких рук и запястий.
- Лу, ты сможешь взять всех нас под щит Телепатии? – спрашивает Чанёль. – Мало ли.
- Хорошо. – киваю я, и мне освобождают большое кресло, откуда мне видно всех. Едва ли мы достаём дощечки, Чанёль кладёт их на стол и зовёт первого Джунмёна, я тут же вздрагиваю, как и все ребята. На стенах оживают тени от алых точек, что заполняют собой комнату. Мы не зря проверяли, за домом всё-таки установили слежку. Мушек больше чем нас, и они бегают по нам так быстро, что я слегка начинаю дрожать. Максимальная концентрация, никакой слабины щиту, ни в одном месте. Оставить отпечаток на дощечке – ничего не стоит. Джунмён просто кладёт на неё руку и позволяет себе сосредоточиться на мгновенье, от чего на дереве появляется выжженный знак воды, в котором она словно и плещется, то есть мы в прямом смысле заключаем каждый, частичку своей силы в оттиски, мушки всё ещё мечутся по нам. Когда оттиски стоят на обоих дощечках, Чанёль внимательно вглядывается в последнюю фразу, оставшуюся за запястье Бэкхёна, она о том, как именно получить ключ к источнику вечной жизни. И по мере её прочтения буквы не исчезают, а наоборот впитываются в кожу так, что Бэкхён вздрагивает и зажмуривается от боли. Дело в том, что мы не можем понять смысла фразы, поэтому она не исчезает. Чанёль осторожно целует тоненькое запястье, исполосованное буквами, пока Бэкхён сидит на его коленях, прижавшись к его плечу.
- Вы достали. – выдыхает Сэхун, когда садится возле хёнов на корточки и хватает запястье Бэкхёна в свои руки. Читает про себя, что-то прикидывает, и в комнате повисает на несколько мгновений тишина.
- ….и боль пропустить через себя! – читает вслух Сэхун уже осознанно. – Мы должны…. – я вижу как он вздрагивает, и удивляюсь. – Поскольку, рядом с Арбором мы чувствуем всё, что с ним происходит, мы должны…чтобы сделать пепел от сожженных дощечек материальным, мы должны…сделать разрез. – договаривает Сэхун и буквы тают на Бэкхёновском запястье, от чего все с облегчением выдыхают.
- Что за первобытная жестокость? – удивляется Крис.
- А как ещё ты думаешь, можно соединить нас и Арбор? Всё логично, да и буквы на руке Бэкхёна были со мной согласны. – кивает Сэхун, поднимаясь, и снова садится туда, где сидел до этого – на быльцу дивана.
- Хорошо, допустим с этим решили, что дальше? – Чанёль тушит свечи и включает свет.
POV Джонин
- Кто пойдёт? – спрашивает он, сложив руки на груди. Он сидит в большом кресле возле Бэкхёна, и тот обнимает его за шею. – Серьёзно, народ. Вы все должны понимать, что это очень важно и ответственно. Если мы пролетим – нас всех убьют. Без шуток. Мы должны решить, кто и как.
- Почему я не могу просто телепортировать? – интересуюсь я.
- Поймают. – кивает Чанёль-хён. – Только ногами, как в шпионских фильмах.
- Мы должны их обмануть. – подаёт голос мой хён, он встаёт, расхаживая по комнате. – Если оттиски понесёт один, другой должен будет чистить ему путь и делать вид, словно они у него.
- А ещё лучше их разделить. – кивает Лухан. – По шесть на каждого. Если поймают одного, у второго будет шанс ускользнуть. Без оставшихся шести у них ничерта не выйдет. И получается четверо.
- Я думаю, оттиски должны быть у тех, кто сможет в особо критической ситуации улизнуть. – говорит Исин-хён, глядя на меня и я киваю. Кажется, это уже даже не обсуждается.
- Нам нужно двое достаточно сильных и двое достаточно быстрых. – кивает Крис. – Чтобы те, кто будет чистить, были незаметны, делали свою часть работы гладко и тихо.
- Исин и Чанёль! – выдвигает кандидатур Минсок. – Руки, одно прикосновение.
- Материальное проявление. – отрицательно кивает Исин. – Нам легко оказать сопротивление. Думаю, Лухан и Джунмён. – предлагает Исин-хён, и я тут же гляжу на хёна и Лулу. Вижу, как Исин-хён и Лу переглядываются. – А значит Сэхун и Джонин.
- Да. – соглашается Тао. – Думаю, лучше кандидатур не найдёшь. Хёнам хватит сил, чтобы отбиться, и сделать это без материального проявления своей силы, один взгляд, один порыв мысли, а Джонин с Сэхуном – им ничего не будет стоить исчезнуть, если ситуация действительно будет критической.
- Что думаете? – спрашивает Кёнсу. Он сидит на диване, подпирая кулаком голову. – Сможете?
- Сможем? – повторяю я его вопрос, оглядываясь на Сэхуна.
- Без сомнений! – кивает Сэ, фыркая.
- Джунмён, Лухан? – Крис вопросительно смотрит на них.
- Да, это нам по силам. – кивает хён, останавливаясь за моей спиной и кладёт руки мне на плечи.
- Решили. – облегчённо выдыхает Чанёль. – А сейчас мне нужна детальная карта Сеула, включая канализации и метро, огромная чашка кофе и человек, знающий город на практике. – командует Чанёль.
- Любимый, возьми зеркало. – улыбается Бэкхён-хён, целуя Чанёля в щёку. – Я сварю тебе кофе.
- Чанёли, я могу… - начинает мой хён.
- Нет! – перебивает Крис. – Вы четверо, идите спать. Набирайтесь сил, мы вас разбудим.
- Пошли. – шепчу я хёну в ухо, поймав его за руку, и тяну в нашу комнату. Войдя, закрываю за нами дверь и останавливаясь у хёна за спиной, обхватывая за талию, а потом расстёгивая мелкие пуговички на его рубашке, я склоняю голову ему на плечо.
- Боишься? – спрашивает хён.
- С чего ты…? – теряюсь я. Ну конечно, он знает меня, как облупленного. – Су. – вздыхаю, обнимая крепче. – Да, за тебя.
- За меня не надо. – он накрывает мои руки своими. – Ты же знаешь, что я буду в порядке. Мне страшно за тебя. Как всегда. – хён невесело улыбается и вздыхает. – Когда всё это кончится? – риторический вопрос. – Ни на секунду не забывай, что я тебя люблю. Ты – моё всё!
- Ненавижу, когда ты так говоришь. Словно прощаешься. – я пытаюсь сделать шаг от него, но он держит крепко.
- Побудь со мной сегодня. – шепчет, повернувшись к моему уху. – Дай тобой насытится. – опаляет ухо горячим дыханием. – Дай запомнить тебя. – целует за ним. – Потому что мы не знаем, что будет завтра. – разворачивается ко мне лицом. – Но сегодня или завтра, или через сто лет, я буду любить тебя так же и даже сильнее.
- Су. – выдыхаю я ему в губы. – Я навечно твой, ты же знаешь. – улыбаюсь и он, наконец, позволяет себя поцеловать.
Мы сливаемся в одно, сплетаемся дыханием, руками, телами и душами, прорастаем друг в друга корнями, и обещаем друг другу, что всё будет в порядке. Так, словно в последний раз. В его руках я засыпаю спокойно, смотрю цветные сновидения, в безопасности и тепле, прижавшись к его груди, вдыхая его запах, чувствуя губами шероховатые края выжженного на белоснежной коже знака.
Утром сознание просыпается от того, что в дверь нашей комнаты громко стучат, а потом громкий голос издалека.
- Народ, просыпайтесь, уже три часа дня! Вставайте! – зовёт Кёнсу-хён. Я лениво потягиваюсь у хёна в руках, чувствуя его ладошку на своём животе, а потом приподнимаюсь на локте и гляжу на дверь, которая ходит ходором из-за попыток нас разбудить.
- Народ!
- Кёнсу-хён, мы слышим, не ори! – отзываюсь я, чтобы он услышал с той стороны двери, а потом помыкания в нашу комнату заканчиваются. Мы с хёном продолжаем лежать, когда я опускаюсь на подушку, и мне даже кажется, что он снова уснул. Кажется, потому что его тонкие пальчики заходятся вверх с живота по моей груди и останавливаются, заправляя волосы мне за ухо.
- Доброе утро. – шепчет он, слегка перевалившись через меня и целуя в щёку.
- Доброе. – отвечаю я, поймав его руку, и мы переплетаем пальцы. А потом я поворачиваюсь к нему лицом и прижимаю к себе.
- О, как мы легки на подъём. – улыбается хён, гладя меня по лицу, и я даже краснею. Обычно, именно хён и заставляет меня краснеть, вот как сейчас.
- Что может быть лучше… - тянусь я к его губам, но меня прерывают.
- Сейчас не вовремя, малыш. – хён почти печально вздыхает, и целует меня в нос. – В душ сходишь?
- Всё желание отбил. – хмурюсь я, почти надувая губы.
- Глупенький. – негромко смеётся хён. – Мы проспим до вечера, так что прекращай вести себя, как ребёнок и подъём. – хён снова подаётся ко мне, чтобы подарить поцелуй. – Вставай-вставай, а то я тебя знаю. – посмеивается он, выскальзывая из под одеяла и тут же начинаю одеваться.
- Вот так всегда. – выдыхаю я недовольно. – Не даёшь даже полюбоваться.
Хён оборачивается через плечо, показывая мне язык, а потом кидает в меня своей футболкой, когда видит, что я падаю на подушку.
- Джонин, я же сказал вставать! – его голос звучит чуть громче, и в нём скачут угрожающие нотки.
- Матушка Природа проснулась. – смеюсь я. – Доброе утро, можно без осадков? – я встаю с кровати, тоже начиная одеваться, а потом целую его в щёку, выходя.
- Засранец. – громко зовёт хён с нашей спальни.
Я потягиваюсь на пороге и иду туда, откуда слышатся голоса.
- Доброе утро. – улыбаюсь я ребятам.
- Утро? – фыркает Бэкхён-хён. – Три часа дня, Джонин! Для нас утро наступило давно!
- А для меня только что, так сложно сказать – доброе утро, Джонин? – фыркаю я в ответ.
- Доброе утро, Джонин! Утихомирься! – зовёт сзади хён, приобнимая за талию. – Где Лухан и Сэ?
- Просыпаются и желают друг другу доброго утра. – бурчит Бэкхён, уступая мне и Джунмёну стул и приземляясь на колени к Чанёлю.
- Прости, Джонини, тяжелая ночь. – Бэкхён –хён треплет по волосам.
- Не повезло. – вздыхаю я, а потом улыбаюсь, только намереваясь сказать, что у меня отличная, одна из лучших и сладких, но севший на мои колени хён тут же накрывает мои губы ладошкой, многозначительно вскидывая бровь и пресекая все мои попытки поделиться счастьем на корню.
- Я молчу. – шепчу я ему в руку, когда хватка ослабевает.
POV Лухан
Я сонно открываю один глаз и как всегда боюсь пошевелиться, ибо каждое утро после сна на полу болит спина. Но на этот раз она не болит и я даже удивляюсь – почему. Ах, я совсем забыл, что сегодня Сэ великодушно позволил мне поспать в кровати, малолетний садист, Великий Арбор, за что мне это длинноногое горе, что сопит на соседней подушке?! Неужели он сжалился после вчерашних побоев? Вот кто действительно спит как сурок и правда восстанавливает силы. На часах впереди начало четвёртого дня, а он ни в одном глазу. Ребята так будили и стучали в дверь, что проснулся даже я, а Сэ всё ещё видит сны, обхватив мою подушку руками и уткнувшись в неё лицом. Ах, дубль два, нам вчера пришлось поменяться. Улёгшись, он долго крутился, а я просто уснул, почти, когда он практически приволок меня на кровать, легко подхватив мощным потоком воздуха и уронив на свою подушку, от чего пришлось взять мою.
Я сажусь на кровати и потягиваюсь – здорово спать на кровати, тем более с ним. Я жив и не покалечен, а это значит, что ночью я не распускал по привычке руки, почувствовав родное тепло. Хотя, кто знает. Я осторожно двигаюсь к Сэ и едва ощутимо кладу руку на его плечо, обтянутое хлопком футболки. Едва могу сдержать улыбку, когда вижу, что он полночи проспал, прижимаясь к моей груди - беспечно и мягко, а я обнимал в ответ. Чёрт побери, и почему я не помню этой части ночи, я бы обязательно не спал, а пользовался моментом, любовался бы, обнимал и может даже…
Чувствую, как он начинает просыпаться, и я слегка трясу его за плечо.
- Просыпайся, Сэ!
- Тебя так же легко обмануть, как тех, кого мы собрались сегодня. – хмыкает он. Дьявол во плоти! Искусно врёт моей Телепатии, давая мне увидеть то, что я хочу! Я хватаю подушку и со всей силы бью, куда попаду. А когда он падает из положения уже сидя, я наваливаюсь сверху, и хватаю за плечи! Вот тебе моя месть, мелкий садист! Сэхун зажмуривается и напрягается в моих руках, пока я пользуюсь своим преимуществом, показывая ему то, что ему видеть неприятно. В этом весь подвох, он не только видит, я внушаю ему, что он ещё и всё чувствует. Против своей воли, Сэхун видит и чувствует, как я припадаю губами к его шее, нежно целуя бледную кожу, потом обвожу язычком контуры ключиц, целую ямку на груди.
- Хватит! – зовёт он, пытаясь сбросить меня с себя. Вся его концентрация уходит на то, чтобы не смотреть, поэтому он не может ничего мне сделать.
А я пока показываю ему дальше. Стоит мне только представить это, как картинка тут же возникает перед его глазами и усиливается в разы, потому что я делаю это не на расстоянии, а при непосредственном физическом контакте. И вот теперь он опять-таки видит и чувствует, как я обнимаю его за талию, слегка приобнимая, и целую плоский живот.
- Лухан, прекрати. – почти хныкает он, словно ребёнок, и что-то во мне ломается. Я тут же распахиваю глаза и гляжу на него. Он краснощёкий, на лбу выступила испарина, он весь мокрый, глаза закрыты, на ресницах кристаллы слёз, он крупно дрожит, обмякнув уже просто на кровати. У него больше нет сил сопротивляться. Я отрицательно киваю, вытирая кончиками пальцев слёзы с его ресничек, чувствуя, как он вздрагивает.
- Ты что, боишься что я…? – шепотом ужасаюсь я, резко отстраняясь. – Сэ…
- Ненавижу тебя. – он рывком встаёт, яростно вытирая лицо рукой и выбегает из комнаты. Он боится, что я проделаю всё это в реальности, боится, что я возьму его силой. Я остаюсь сидеть на кровати, склоняя голову на руки. Он только кажется сильным, хладнокровным и жестоким, внутри он такой же, как и был – ребёнок. И если раньше он не позволял мне видеть, какого себя он прячет от меня внутри, то здесь, застав его врасплох, я всё увидел сам.
- Лухан, ты идиот! – ругаю я себя.
- Почему мой Лулу – идиот? – слышится с порога любопытный голос. – Нет, ну, конечно, есть немного! – Джонин пожимает плечами и улыбается. – О, Великий Арбор, ты спал на кровати?
- Лучше бы на полу. – выдыхаю я. – Вы тоже только встали?
- Угу. – кивает он. – Завтракай и в гостиную. А где Сэ?
- Сбежал от меня. – выдыхаю я.
- Лу…? – неуверенно тянет Джонин.
- Не спрашивай. – отмахиваюсь я.