42 Глава
Принцесса Иинг - первенец Императора Китая Цинь Мина из династии Цинь. Она никогда не станет правительницей, имея крайне малый шанс стать регентом. Возможно, её участью будет прожить всю жизнь, не выходя из дворца, или же Цинь Иинг выдадут замуж за героя страны. Кто знает? Остаётся только надеяться, что судьба хотя бы к этой принцессе Поднебесной будет благосклонна.
***
Чжао Цинь Тин умела правильно воспитывать детей. По крайней мере, она была уверена в этом, а перечить Вдовствующей Императрице-матери иной раз не имел права сам Император. Иерархия семьи и святость матери распространялась даже на правящую династию.
Когда Ху Лин родила девочку, госпожа Цинь Тин уверовала, что судьба и предки дают ей второй шанс. Её единственная дочь оставалась в монастыре, не имея права даже спуститься вниз, с гор. В принцессе Иинг Чжао видела свою милодушную Ки. Несмотря на совершенно не похожую внешность, Императрица иной раз называла ребенка дочерью, путала имена. К несчастью, слугам было трудно это не заметить.
Император о стремлениях матери-императрицы знал, перечить не смел. Его больше интересовало именно воспитание сына, нежели официального первенца. Только мужчина династии Цинь сможет взойти на трон Поднебесной, иного никто не допустит.
***
- Позволь бедному Зи, госпожа Цзянь Мэй, слово сказать? Скромный служка давно хочет сказать Вам о принце-господине Вэе...
Цзянь Мэй, до этого ножичком чистившая апельсин, подняла черные глаза на слугу. Худой паренек. Раньше она видела его при своем супруге. Он подносил принцу тёплые полотенца после медитаций. Как Зи прознал что-то про воспитанника Джи - вопрос.
В дворцовском нефритовом зале никого не было: Император отдыхал с Ху Лин и детьми, принца Вэя забрал Цинь Гуан, дескать, гулять в садах, а Вдовствующая Императрица здесь после смерти мужа вовсе не появлялась. Госпожа Мэй же находила эту комнату одной из самых теплых, а кресла - самыми удобными.
- Принц Вэй зловствует... Мне господин назначил наказание для увеселения... К Императрице Цзянь Цинь Джи идти уж очень страшно, а вот госпожа-принцесса прослыла своей добротой к нам, простым слугам...- Парень боялся. Каждое слово ему давалось с трудом, но внутренне он был уверен, что Цзянь Мэй встанет на его сторону и маленького принца накажут. Зря.
Госпожа-супруга Гуана молчала недолго. Она бросила косой - последний - взгляд на парня, продолжив свое занятие.
- Домой вернеться госпожа Цзянь Цинь Джи, и все я ей скажу,- спокойно ответила та.- Я - младшая сестра, что уважает власть и методы воспитания Её Величества.
- Предки!..- вскрикнул Зи, бросаясь в ноги.- Помилуйте, принцесса! Меня же того самого... Убьют, замучают до смерти...
- Быстро ты теории строишь,- хмыкнула Мэй, убирая недочищенный фрукт. Серебрянный ножичек отправился в тайный карман толстого халата.
- Поклянись в верности только мне, и я помилую тебя.
***
Цинь Юн совершенно не понимал, чего от него хотят эти варвары. Никто его запертным не держал, кормили два раза на дню, да и детей к нему впускали: Бортэ и мальчишку. Его имени принц не запомнил, ибо длинное оно и плохозвучное.
- Сижу с вами третий день, а вы все молчите! Даже никакой воин не зашёл,- высказывал недовольство бывший принц Китая. Крутаясь в меховое одеяло, он с вызовом смотрел на двоих детей.
Бортэ тихо хмыкнула. Сейчас девочку гораздо больше интересовало вышивать очертания цветка на одном из платков старших сестер. Получит она за это, конечно, не мало, но отец-хан всегда защитит свою любимицу. В целом, маленькую девочонку любила добрая половина гуннов, потому ругать сильно не должны.
- В смысле "никакой воин не зашёл"? А я?- возмутился Зоринг, отрываясь от тихой дразни сестры. Третьему сыну Хулана было достаточно и этого, чтобы остаться здесь, с Ним. Не каждый месяц к ним принца забрасывает.
- Ты - мальчишка,- высунув руку из-под шкуры, подросток нравоучительно поднял указательный палец вверх.
- А сам-то! - Зоринг был младше Юна почти на два года, и его это жутко бесило. Мальчик не видел в сыне династии Цинь угрозу, не видел в нем пленника. Скорее, здесь воспитанник Цзянь предстал соперником.
- А я - при...- Юн запнулся. Никакой он не принц, титул он потерял из-за своей же выходки, но стоит ли про говорить гуннам? Точно нет, рисковать своей жизнью Цинь не будет.
- Принц императорской династии Китая, которого сама Императрица взяла с собой в военный поход!
- Императрица?- уточнила девчушка, вскинув свои чернявые глазенки. Она перебила брата, и Зоринг вновь вскипел. Его темные щеки словно потемнели еще больше, а узкие глаза норовили выпасть из орбит. Выглядел он не то чтобы угрожающе, но и хохот не вызывал. Скорее некое умиление у взрослых, полное игнорирование - у детей.
Воспитанник Цзянь замешкался: правильно ли будет рассказать, что он прибыл именно с Цинь Джи, а не с какие-нибудь генералом? Не рискует ли он? Бортэ точно расскажет своему отцу о словах бывшего принца.
- Чего молчишь?- буркнул все еще злой мальчишка. Он с сестрой ждал ответа, ибо взрослые ничего не рассказывали, только по делам отправляли, дескать, времени на разговоры у них много.
А Цинь Юн замолчал совсем. Он обвел неторопливо взглядами теплую юрту, крутаясь в шкуру. Как никогда ему хотелось в Закрытый город, к родне, а не терпеть лепет этих двоих, не плавать в непонимании и совершенно не знать своего будущего.
***
Императрица была злой. Нет, она небуквально пылала ненавистью ко всему живому. Было тошно и позорно слышать, что бывшего принца украла небольшая группа воинов, что отвлекла китайцев ложным нападением.
- Во дворце крыса, раз гунны знали, кого именно им брать,- прошипела Цзянь Джи, снимая меховые варежки. Ехать верхом в них - морока, что еще больше взбесит Её Величество.
Бросив вещицу в сумку при седле, Цзянь сама села на коня. О соблюдении этикета никто не заикался. Одни просто не знали, другим - было не до этого.
- Верно,- согласился генерал, сидя на лошади. Воины были собраны, ровно как и Ун Це, Цинь стоит дать всего лишь отмашку голосом, чтобы они пошли вперёд, но...
Конь Императрицы Китайской Империи, встав на дыбы, рванул вперёд, оставляя сотню сзади. Генерал Мао лишь секундо хмыкнув и дав отмаш, последним аллюром последовал за госпожой. Она явно собирается действовать стремительно, и их план это полностью поддерживал.
***
Цзянь Мэй мужа своего любила. По крайней мере, яро внушала себе, что это правильно - любить человека, которого знаешь меньше двух месяцев. Императрица этого в сестре не понимала. Госпожа Мэй пожертвовала собой ради супруга безвозмездно, имея за спиной при дворце только старшую родственницу, что её и шантажировала. Цинь Джи было даже жаль Мэй, но, правда, недолго. Её Величество давно внушила сама себе игру, где она - королева, а остальные - пешки. Против кого она играла, госпожа Цзянь Джи сама сомневалась: вроде девушка против Императора, который хочет убрать завесу между Китаем и Римом, а вроде - против гуннов, что выкрали её подопечного и напали на стену. За это уже жалела Императрицу Мэй. У госпожи-супруги третьего принца, конечно, остались обиды, но отсутствие покоя на душе убьёт любого, а смерти Джи она не желала.
Дочери семьи Цзянь разные, но обеим явно не повезло с мужьями