Поиски.
<Майли>
Боль в ребре больше не была просто физическим ощущением - она стала личностью. Она была моим единственным спутником в этом бесконечном, враждебном лесу. Каждый вдох отзывался коротким, сухим треском внутри грудной клетки, заставляя меня прикусывать губу до металлического привкуса крови. Но этот ритм боли был доказательством: я жива. Я всё еще в этом теле, и оно больше не принадлежит Тому.
Я ползла через густой малинник, который немилосердно царапал мои голые руки. Кожа горела, мелкие порезы кровоточили, смешиваясь с грязью и речной тиной, которая уже успела засохнуть на моей одежде, превратив майку в жесткий панцирь.
Каждый шорох заставлял меня замирать, превращаясь в камень. Ветер шелестел в кронах сосен, и мне чудилось, что это не деревья, а его голос. Том звал меня. Его ярость была настолько густой, что, казалось, она пропитала сам воздух этого леса.
- Его здесь нет, - прошептала я, с трудом сглатывая вязкую, горькую слюну. - Он всего лишь человек. Он не бог. Он не может видеть сквозь землю.
Но я лгала себе. Для меня он был всем. Он был кошмаром, который заполнил собой все горизонты моего мира. Я знала, как он действует. Знала, что сейчас сотни людей прочесывают каждый метр береговой линии. Знала, что Кейдж, этот верный пес со стеклянными глазами, уже смотрит в мониторы тепловизоров, пытаясь выловить мое тепло среди холодных теней деревьев. Но если он помог мне один раз, и не рассказал Тому о ребёнке, не значит что он поможет мне и сейчас.
К полудню жажда стала невыносимой. Мой язык распух и казался чужеродным предметом во рту. Я вышла к небольшому болоту. Вода была черной, затянутой ряской, пахла гнилью и старой хвоей. Я упала на колени, не заботясь о том, что мои ладони погружаются в ледяную жижу.
Я пила эту воду жадно, захлебываясь, чувствуя, как она обжигает горло холодом и вкусом разложения. В этот момент я была ничем не лучше дикого зверя. Модельная внешность, дорогие платья, колье, которые Том застегивал на моей шее - всё это осталось в другой жизни, на другой планете. Сейчас была только эта черная вода и воля к жизни, которую он так долго пытался во мне сломить.
Ломка, которая еще вчера выворачивала мои суставы наизнанку, сменилась странной, звенящей пустотой. Организм, находясь в шоковом состоянии, включил резервные силы. Мозг работал четко, фиксируя детали: здесь мох примят - значит, кто-то проходил; здесь птица замолкла слишком резко - значит, опасность близко.
Я нашла под корнями вывороченного дуба небольшое углубление, заваленное сухими листьями. Это было моё временное убежище. Я забилась туда, сворачиваясь калачиком, пытаясь сохранить остатки тепла. Мои пальцы коснулись предплечья - глубокая рана, которую я нанесла себе камнем у обрыва, воспалилась. Края покраснели и припухли, пульсируя в такт сердцу. Я сорвала кусок чистого мха и прижала его к ране, шипя от боли.
- Ты не получишь мой труп, Том, - я закрыла глаза, и перед внутренним взором тут же всплыло его лицо. Его губы, шепчущие слова любви, которые звучали как смертный приговор. Его руки, которые могли быть такими нежными, прежде чем сжаться на моем горле.
Я провалилась в тяжелое, лихорадочное забытье. Мне снилось, что я всё еще в той комнате. Том медленно подходит ко мне с золотой клеткой в руках. «Заходи, Майли», - говорит он, и его глаза превращаются в две черные дыры. «Там безопасно. Там нет ветра. Там есть только я». Я проснулась от собственного крика, который застрял комом в горле. Было уже темно. Лес наполнился ночными звуками: уханье совы, треск сучьев под весом какого-то крупного животного.
Или человека.
Я снова замерла. Что если меня услышали? Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот проломит сломанные ребра. Вдалеке, на самой грани видимости, мелькнул луч фонаря. Сердце пропустило удар. Они близко. Они не ушли.
<Том>
Я стоял посреди своего кабинета, и мне казалось, что стены сжимаются, пытаясь раздавить меня. Прошло уже слишком много времени. Тишина была моим личным адом. Каждый телефонный звонок, который оказывался не от Кейджа, заставлял меня швырять телефон в стену.
- Сука! Ебаная ты тварь! - я ударил кулаком по дубовому столу, чувствуя, как костяшки лопаются, окрашивая полированную поверхность в багровый цвет. - Ты думаешь, ты самая умная?! Думаешь, ты можешь просто так взять и стереть себя из моей жизни?!
Я подошел к бару, схватил бутылку виски и отхлебнул прямо из горлышка. Алкоголь обжег горло, но не принес облегчения. Моё сознание было охвачено пожаром. Я видел её везде. Вот она сидит в кресле, читает книгу. Вот она оборачивается ко мне, и её золотые волосы рассыпаются по плечам. А вот она... прыгает. Этот момент проигрывался в моей голове бесконечно, как заезженная пленка. Её лицо в ту долю секунды - на нем не было страха. Там было торжество. Она победила меня в тот миг. Она выбрала смерть вместо меня.
- Кейдж! Зайди сюда, блять, немедленно! - заорал я так, что связки заныли.
Дверь открылась почти мгновенно. Кейдж выглядел как призрак: осунувшееся лицо, глаза красные от бессонницы и напряжения.
- Мы друзья, Том, я не твой наёмник, имей уважение.
- Где результаты?! Какого хуя я до сих пор не знаю, где она?! - я подошел к нему вплотную, чувствуя, как меня трясет от едва сдерживаемой ярости.
- Вы нашли кепку, нашли кровь, нашли её волосы... А где остальное?! Где тело? Или где она сама, если эта маленькая сучка выжила?!... прости... я просто...
- Я понимаю. Мы расширили зону поиска до десяти километров, - ровным, безжизненным тоном ответил Кейдж. - Собаки взяли след у кромки воды, но он обрывается. Там скалистая местность. Если она выбралась, она могла пойти по камням, чтобы не оставлять отпечатков. Она не так глупа, как мы думали.
- Не так глупа?! - я расхохотался, и этот смех испугал бы даже дьявола. - Она - моё творение! Всё, что в ней есть стоящего, вложил в неё я! Её хитрость - это моё отражение! Ты понимаешь, что она сейчас делает?! Она играет со мной! Она наслаждается тем, что я здесь схожу с ума.
- Мне плевать, сколько денег тебе нужно. Найми всех частных детективов, всех наемников, всех ублюдков, которые умеют выслеживать людей. Подними вертолеты с тепловизорами. Если она дышит, я хочу знать координаты каждой её капли пота! Если она сдохла - я хочу, чтобы её труп доставили сюда! Но если я узнаю, что ты что-то скрываешь... Если ты решил её пожалеть...
- Ты меня знаешь, Том, - Кейдж мягко отстранил мои руки. - У меня нет чувств. У меня есть контракт. Мы её найдем. Но тебе нужно успокоиться. Ты уже разгромил половину дома. Слуги боятся выходить в коридоры.
- Пусть боятся! - я снова ударил по стене. - Пусть все здесь сдохнут от страха, если её нет рядом! Без неё этот дом - просто бетонная коробка, набитая мусором!
Я снова отхлебнул виски.
- Знаешь, что самое смешное, Кейдж? Она ведь думает, что свободна. Она думает, что этот лес - её спасение. Но она не знает, что я уже купил этот лес. Я купил эту реку. Я купил этот воздух. Ей некуда бежать. Планета слишком мала, чтобы спрятать от меня то, что принадлежит мне по праву.
Я подошёл к окну. Ночь была глубокой, непроглядной. Лес казался черным океаном, поглотившим мою жизнь.
- Майли... - прошептал я, прижимаясь лбом к холодному стеклу. - Ты ведь слышишь меня, правда? Ты чувствуешь, как я сжимаю кольцо вокруг тебя? Беги. Сбивай ноги в кровь. Пей из луж. Становись зверем. Мне так даже интереснее. Чем сложнее будет добыча, тем слаще будет момент, когда я снова надену на тебя ошейник. И на этот раз... на этот раз он будет со шипами внутрь. Чтобы каждый твой вздох напоминал тебе о том, кто твой хозяин.
Я обернулся к Кейджу. Мой взгляд был абсолютно ясным, лишенным остатков человечности.
Кейдж кивнул и вышел. Я остался один в темноте кабинета, освещаемом только лунным светом, падающим сквозь окно. Я чувствовал, как во мне нарастает новая волна безумия - холодная, расчетливая, смертоносная. Я больше не был тем Томом, который дарил ей цветы и украшения. Тот Том умер на обрыве вместе с её прыжком. Остался только хищник. И этот хищник вышел на тропу войны.
<Майли>
Прошло три дня. Время перестало существовать, превратившись в череду вспышек боли и секундных передышек. Я продвинулась глубже в чащу, подальше от реки, надеясь, что там след будет сложнее отследить.
Моё тело напоминало одну сплошную рану. Ступни были изрезаны камнями и сучьями, ребра ныли при каждом движении, а лихорадка из-за воспалившейся раны на руке заставляла мир плыть перед глазами.
Я нашла старый охотничий домик - покосившуюся избушку с провалившейся крышей. Внутри пахло старой кожей и плесенью. Там я обнаружила остатки какой-то консервированной еды, срок годности которой истек еще в прошлом десятилетии. Мне было всё равно. Я вскрыла банку ржавым ножом, найденным на полке, и ела холодную, безвкусную массу руками, чувствуя, как силы по капле возвращаются в тело.
В углу домика я нашла старый плащ-дождевик, пропитанный пылью. Я завернулась в него, чувствуя себя немного защищеннее. Это была моя броня. Моя единственная связь с цивилизацией, которую я теперь ненавидела.
Я сидела у окна, глядя на то, как сумерки снова опускаются на лес. В голове крутились обрывки воспоминаний. Том. Его смех. Его длинные пальцы, перебирающие мои волосы. Как он смотрел на меня, когда думал, что я сплю. В его взгляде всегда была эта пугающая жадность, будто он хотел вдохнуть меня целиком, растворить в себе.
- Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? - прошептала я в пустоту. - Почему тебе недостаточно всех остальных женщин мира?
Но я знала ответ. Потому что я была единственной, кто сказал ему *нет*. И для такого человека, как Том, это было вызовом, на который он обязан был ответить уничтожением.
Внезапно я услышала звук. Это не был шорох ветра или крик птицы. Это был низкий, вибрирующий гул. Я приникла к щели в стене. Высоко в небе, над верхушками сосен, медленно пролетал вертолет. Его мощный прожектор резал ночную тьму, ощупывая землю ярким, безжалостным лучом.
Они здесь. Прямо над моей головой.
Я сползла на пол, стараясь не издавать ни звука. Сердце замерло. Если они используют тепловизоры, этот домик станет моей могилой. Я видела, как луч света прошел совсем рядом с окном, на мгновение осветив гнилые доски пола.
- Пожалуйста... только не сейчас... - молила я, сжимая в руке ржавый нож.
Гул начал затихать, вертолет уходил в сторону реки. Я выдохнула, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.
Но я понимала: это была лишь первая ласточка. Скоро они будут здесь, на земле.
Я знала, что мне нужно уходить. Прямо сейчас. Ноги почти не слушались, голова кружилась, но инстинкт выживания гнал меня вперед. Я вышла из домика, стараясь держаться в тени самых густых деревьев.
Лес стал моим союзником и моим врагом. Он прятал меня, но он же и убивал меня холодом и голодом. Я шла, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь. В какой-то момент я вышла на небольшую поляну и замерла. В центре поляны стоял косуля. Она смотрела на меня своими огромными, влажными глазами, не шевелясь. В этом взгляде было столько чистоты и спокойствия, что я на секунду забыла о преследовании.
- Беги... - прошептала я животному. - Беги, пока они тебя не заметили.
Косуля вскинула голову и в два прыжка исчезла в чаще. Я последовала её примеру. Я больше не была Майли. Я была частью этого леса. Я была тенью, пылью, пеплом.
<Том>
- Том, тепловизор зафиксировал тепловой след в районе старого охотничьего сектора , - голос Кейджа в рации звучал сдавленно.
Я вскочил с кресла, опрокидывая стакан.
- Координаты! Живо! Почему вы еще не там?!
- Вертолет не может приземлиться в той части, там слишком густой лес. Группа захвата движется пешком. Будут на месте через двадцать минут.
- Двадцать минут?! Да за двадцать минут она может уползти еще на километр! - я сорвал с крючка свою куртку и выбежал из кабинета. - Я выезжаю. Подготовьте машину.
- Том, это опасно, там болотистая местность, ночь... - начал было Кейдж, догоняя меня в коридоре.
Я резко обернулся. Мои глаза, должно быть, светились безумием.
- Мне плевать на опасность. Мне плевать на болото. Я хочу быть там, когда её прижмут к земле. Я хочу видеть её лицо, когда она поймет, что проиграла.
Я бросился к выходу. Снаружи хлестал холодный дождь, но я его не чувствовал. Внутри меня бушевал ураган. Машина уже ждала - черный бронированный внедорожник, похожий на зверя, готового к прыжку.
Мы неслись по лесным дорогам, подбрасываясь на маленьких холмах . Я вцепился в ручку двери так, что костяшки побелели. Каждая секунда казалась вечностью.
- Быстрее! - орал я водителю. - Жми на газ, ублюдок!
В голове пульсировала только одна мысль: «Я поймал тебя. Поймал». Я представлял, как вхожу в этот домик, как вижу её, дрожащую и грязную, в углу. Как я медленно подхожу к ней, поднимаю её лицо за подбородок и шепчу: «Ну что, поиграли в прятки? Теперь я очень рассержен».
Когда мы наконец добрались до места, где стояли машины наемников, я выскочил из внедорожника еще до того, как он полностью остановился. Наша группа уже возвращалась от домика. Их фонари качались в такт шагам, создавая жуткую пляску теней.
- Где она?! - я подлетел к первому попавшемуся.
Тот промолчал, отведя взгляд. Я увидел Кейджа. Он шел последним, и в его руках была... пустая банка.
- Что это?! - я вырвал банку у него из рук. - Где она, Кейдж?!
- Мы опоздали на десять минут, Том, - тихо сказал он. - Она была здесь. Но она услышала вертолет и ушла. Собаки потеряли след на ручье за домиком.
Я посмотрел на банку, затем на темный, безмолвный лес. Крик ярости вырвался из моего горла - животный, нечеловеческий звук, который эхом разнесся по всей округе.
- сукааа! - я начал бить по кузову машины, оставляя на металле вмятины. - Ты не уйдёшь! Я тебя из под земли достану! Слышишь меня, Майли?!
Я упал на колени в грязь, тяжело дыша. Дождь смешивался с моими слезами ярости. Я чувствовал, как остатки моего рассудка окончательно рассыпаются в прах. Она была так близко. Я почти чувствовал её запах.
- Перекройте все выходы из этого квадрата, - прошептал я, глядя в темноту. - Вызовите еще две группы.
Я не уеду отсюда, пока не найду её. Даже если мне придется вырубить этот лес под корень.
Я поднял голову к небу. Дождь бил мне в лицо, смывая кровь с моих разбитых рук.
- Беги, Майли, - прошептал я с безумной ухмылкой. - Но помни: чем дольше ты бежишь, тем страшнее будет расплата. Я уже не просто хочу тебя вернуть. Я хочу увидеть, как ты ломаешься. По-настоящему. До самого основания.
И в этот момент я понял: мне больше не нужна была её любовь. Мне нужно было её полное, абсолютное разрушение. И это осознание принесло мне странное, извращенное успокоение. Охота продолжалась. И на этот раз я не собирался брать пленных.
<Майли>
Я слышала его крик. Он был далеко, приглушенный расстоянием и шумом дождя, но я узнала бы этот голос из тысячи. В нем было столько ненависти, что у меня перехватило дыхание.
Я сидела, забившись в узкую расщелину между скалами, прижимая плащ к телу. Мои зубы стучали от холода, рана на руке горела адским пламенем, но я улыбалась.
Он бесится. Он теряет контроль. Он больше не властелин мира, он просто злой человек, который не может получить свою игрушку.
- Ты проиграл, Том, - прошептала я, закрывая глаза. - Ты уже проиграл, потому что я больше тебя не боюсь.
Я знала, что впереди еще долгий путь. Знала, что он не остановится. Но в эту ночь, среди холодных камней и проливного дождя, я впервые почувствовала себя по-настоящему свободной. Я была возмездием, которое еще не набрало полную силу, но которое уже начало свою работу. И эта мысль грела меня лучше любого одеяла.