Глава 20
P/S: Вот и всё.История Кирилла и Арины подошла к концу. ❤️
И да... снова счастливый конец.Потому что после всего, через что они прошли, мне хотелось подарить им именно его.
Спасибо каждому, кто читал, ждал продолжения, переживал вместе с героями и оставался со мной до самого финала.Ваши эмоции, комментарии и поддержка правда значат очень много.
И отдельное спасибо моим хейтерам.Вы уделяли этой истории не меньше внимания, чем самые преданные читатели. А значит — равнодушных всё-таки не было. :)
До встречи в новых историях. ✨
Арина сидела на подоконнике, подтянув колени к груди, и рассеянно смотрела на серое утреннее небо за окном. В комнате было тихо. Слишком тихо. Именно поэтому мысли снова лезли в голову одна за другой, не давая нормально дышать. За последние дни произошло столько всего, что девушка уже перестала понимать, в какой момент её жизнь окончательно превратилась в хаос. Сегодня у «Акул» финал.
Совсем недавно она бы нервничала из-за игры, спорила с братом, язвила над Кириллом и делала вид, что её вообще не волнует хоккей. А сейчас внутри была только странная пустота.
Потому что она больше не понимала, что вообще происходит между ними. Они вместе? Или нет? После той ночи в больнице всё будто наконец стало на свои места. Они признались друг другу в любви. Впервые перестали прятаться за обидами и упрямством. И именно тогда она впервые поверила, что у них действительно может получиться. Но потом всё снова рухнуло.
Отца Егорова старшего посадили. Когда появилась новость об аварии, он сорвал электронный браслет и уехал искать сына, окончательно нарушив условия домашнего ареста. И спустя несколько дней суд заменил ему меру пресечения на реальный срок.
После этого Кирилл будто снова закрылся от всех. От команды. От друзей. И особенно от неё. Он стал тише. Холоднее. Будто снова начал носить внутри всё в одиночку. А потом однажды просто сказал:
«— Мне нужна пауза, Арин.»
И с тех пор внутри у неё будто постоянно что-то болело.
Потому что она не знала, была ли эта пауза попыткой всё спасти... Или просто более мягким способом уйти.
Она устало прикрыла глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу. А ведь ещё совсем недавно ей казалось, что самое страшное — это признаться ему в любви. Оказалось, куда страшнее — после этого снова чувствовать, как он медленно отдаляется.
Вдруг в голове вспыхнула мысль. Такая неожиданная, что девушка даже сама замерла на несколько секунд, глядя в одну точку. Но внутри уже слишком отчаянно жила одна-единственная мысль: она не может просто сидеть и смотреть, как Кирилл снова ломается в одиночку.
А потом резко потянулась к телефону. Пальцы дрогнули, когда она открыла старые контакты и нашла номер, который не набирала уже очень давно. Наверное, слишком давно. Ещё несколько секунд смотрела на экран, будто всё ещё могла передумать. Но потом всё-таки нажала вызов. Сердце тут же забилось слишком быстро.
Гудок прозвучал всего один раз. Трубку подняли сразу. Слишком быстро. Будто этого звонка ждали годами.
Арина тяжело сглотнула. В груди вдруг стало невыносимо тесно. На секунду ей даже показалось, что воздуха в комнате стало меньше.
— Я... — голос предательски дрогнул, и она раздражённо прикрыла глаза, собираясь с силами, — Я никогда у тебя ничего не просила.
На том конце повисла короткая тишина. А потом раздался тихий мужской голос:
— Знаю.
Спокойный. Усталый. До боли знакомый. От этого голоса внутри болезненно сжалось что-то старое и давно забытое.
Девушка сильнее сжала телефон:
— Но сейчас мне нужна твоя помощь.
Но на этот раз мужчина ответил почти сразу, будто не раздумывал над ответом.
— Давай встретимся через полчаса.
Арина резко нахмурилась и выпрямилась на подоконнике:
— Подожди... Ты что, в городе?
На том конце тихо усмехнулись. Устало. Почти грустно.
Арина вошла в кафе и почти сразу почувствовала, как внутри всё болезненно напряглось. Слишком много воспоминаний для одного дня. Слишком много эмоций, которые она годами старательно запихивала куда-то глубоко внутрь.
К ней тут же подошла официантка и мягко улыбнулась:
— Вас уже ждут.
Будто заранее знала, к кому именно пришла девушка . Арина только молча кивнула и направилась вглубь зала. Сердце с каждым шагом билось всё тяжелее.
Мужчина действительно уже сидел за столиком у окна, чуть склонив голову и задумчиво крутя в пальцах чашку кофе.
Девушка остановилась на секунду, собираясь с силами, а потом всё-таки подошла и села напротив.
Мужчина поднял взгляд почти сразу. И на мгновение в его глазах мелькнуло что-то слишком живое. Слишком тёплое. Он улыбнулся едва заметно и тихо произнёс:
— Ты очень выросла.
От этой улыбки внутри болезненно кольнуло что-то старое. Почти забытое. Она сглотнула и тут же отвела взгляд в сторону:
— А ты почти не изменился.
Мужчина коротко усмехнулся:
— Это неправда... Просто ты слишком давно меня не видела.
Между ними повисло неловкое молчание. Такое, которое бывает только между людьми, слишком долго остававшимися чужими друг другу. А потом мужчина неожиданно тихо сказал:
— Я правда рад, что ты позвонила мне, дочь.
И именно это почему-то оказалось самым тяжёлым. Потому что в его голосе не было ни злости. Ни упрёков. Только эта почти болезненная нежность, к которой она давно отвыкла. Он явно хотел сказать что-то ещё. Может, спросить, как она жила всё это время. Может, просто поговорить с дочерью впервые за годы нормально.
Но Арина не дала ему закончить. Она резко подняла на него взгляд и сразу спросила:
— Ты можешь вытащить отца Кирилла из тюрьмы?
Мужчина замер. В глазах мелькнуло удивление.
А девушка продолжила быстрее, будто боялась потерять решимость:
— Я знаю, что можешь.
Отец медленно сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на неё:
— Лена была права. Ты действительно очень любишь Кирилла.
Арина подняла на него взгляд и почти сразу напряжённо произнесла:
— Я сделаю всё, что ты скажешь. — голос предательски дрогнул, — Только помоги ему.
После этих слов в груди стало совсем тесно. Она даже сама не заметила, как задержала дыхание, ожидая ответа.
Но мужчина лишь долго смотрел на неё. Так внимательно, будто пытался запомнить каждую эмоцию на лице дочери. А потом мягко улыбнулся и тихо сказал:
— Мне ничего от тебя не нужно, Арин. — он замолчал на секунду, а потом осторожно накрыл её ладонь своей, — Просто позволь мне снова быть частью твоей жизни.
Девушка медленно подняла на него взгляд. Внутри всё ещё жила старая обида. На него. На его уход. На годы, в которые его не было рядом.
Но сейчас всё это вдруг стало не таким важным. Потому что в голове был только Кирилл. И то, как сильно она боялась потерять его окончательно. Она поджала губы и едва заметно кивнула.
Даже не попрощавшись с отцом, Арина вышла из кафе словно в полусне. Дверь за спиной тихо закрылась, отрезая тёплый свет и запах кофе, а она всё продолжала идти вперёд, почти не замечая дороги. Мысли путались.
Но сейчас внутри болезненно пульсировало только одно осознание. Она скучала по нему. Все эти десять лет — скучала. Как бы ни пыталась злиться. Как бы ни убеждала себя, что давно отпустила. Ей всё равно отчаянно не хватало отца. И это понимание вдруг оказалось почти невыносимым.
Девушка тяжело выдохнула и прикрыла глаза на несколько секунд, пытаясь хоть немного привести мысли в порядок. Но времени на это не было. Сегодня финал. И, несмотря на всё между ними, она всё равно приехала. Правда, уже с опозданием.
Когда Арина наконец вошла в арену, второй период подходил к концу. Трибуны шумели, над льдом гремел голос комментатора, болельщики вскакивали после каждого опасного момента. Но для неё весь этот шум будто существовал где-то отдельно.
Потому что стоило ей занять своё место, как взгляд сразу нашёл его. Кирилла. Он был на льду. Но что-то было не так. Это чувствовалось сразу. Слишком рваные движения. Слишком тяжёлый взгляд.
Будто он играл не потому, что хотел победить, а просто потому, что обязан был находиться здесь. Он словно существовал отдельно от этого матча. На автомате. Без привычной злости. Без огня. И она слишком хорошо видела это. Даже с трибун. Даже на расстоянии. В груди неприятно сжалось. Она медленно сглотнула и, не отрывая взгляда от парня на льду, едва слышно прошептала:
— Кирилл... Пожалуйста...
Кирилл тяжело свернул в пустой коридор возле раздевалок. Перерыв перед третьим периодом. Последним. Решающим. Вот только внутри не было ни привычного адреналина, ни азарта перед финалом. Он так и не смог собраться. Все мысли были совсем не о хоккее.
Отец. Мать. Арина.
Слишком много всего навалилось одновременно, и он впервые за долгое время чувствовал себя не сильным, а просто смертельно уставшим. Он понимал, что сам отталкивает девушку. Что снова закрывается от неё. Но сейчас ему меньше всего хотелось, чтобы она видела его таким. Разбитым. Потерянным. Почти сломанным. Он не хотел её жалости.
Парни уже давно ушли в раздевалку, а он всё ещё стоял один в коридоре, тяжело опустив голову. На секунду прикрыл глаза и медленно выдохнул. Наверное, даже к лучшему, что Арина не приехала сегодня. По крайней мере, ей не придётся смотреть на него такого.
— Егоров.
Кирилл открыл глаза. Перед ним стоял тренер. Тот внимательно посмотрел на него и чуть нахмурился:
— Дальше сможешь играть?
Парень машинально поджал губы и коротко кивнул:
— Да.
Хотя сам прекрасно понимал — сейчас он держится исключительно на упрямстве.
Тренер явно не поверил, но всё же хлопнул его по плечу:
— Тогда оставь всё это дерьмо за бортом и выйди на лёд с головой.
Кирилл только молча кивнул. Тренер ещё секунду посмотрел на него, а потом ушёл дальше по коридору. Парень проводил его взглядом и уже собирался идти в раздевалку, когда вдруг почувствовал тёплые ладони на своих щеках. Слишком знакомые. Слишком нужные сейчас. Он даже не успел ничего понять, как мягкие губы осторожно коснулись его губ.
Он замер всего на мгновение. А потом резко прикрыл глаза и ответил на поцелуй так, будто именно этого ему сейчас отчаянно не хватало, чтобы окончательно не развалиться изнутри.
Когда девушка чуть отстранилась, он всё ещё ощущал её дыхание совсем близко. И внимательно посмотрела ему в глаза и тихо произнесла:
— Ты не обязан всегда быть сильным.
Кирилл смотрел на неё несколько секунд. И впервые за последние дни внутри стало чуть тише. Он едва заметно улыбнулся. Устало. Но по-настоящему.
— Чёрт... я так скучал по тебе. — голос прозвучал хрипло и почти беззащитно.
— Просто позволь мне побыть рядом. Хотя бы сейчас.
Он уже сам притянул её к себе ближе и снова поцеловал. Глубже. Жаднее. Будто пытался через этот поцелуй удержаться за неё. За единственное, что всё ещё заставляло его чувствовать себя живым.
Арина стояла в холле арены и взглядом искала Кирилла среди выходящих игроков. После их разговора в перерыве он действительно будто немного ожил на льду. Третий период всё равно дался команде тяжело, но парень наконец снова начал играть так, как умел только он — жёстко, быстро, почти зло. И «Акулы» всё-таки вырвали победу. Трибуны до сих пор шумели где-то за стенами арены, игроки выходили из раздевалок уставшие, но счастливые, а она всё равно почему-то волновалась. Потому что слишком хорошо понимала — внутри у него сейчас совсем не победное настроение. Она всё ещё выглядывала его среди толпы, когда рядом вдруг остановилась знакомая фигура.
Арина мельком повернула голову и, узнав Лизу, невольно усмехнулась:
— Что, всё-таки решила закончить начатое и плеснуть мне кофе в лицо?
Та виновато опустила взгляд. И впервые за всё время выглядела не злой. Просто уставшей.
— Прости. — голос прозвучал тихо и искренне. Она нервно сцепила пальцы, — Я до сих пор не понимаю, что тогда на меня нашло.
Арина коротко хмыкнула, но ничего не ответила. Лиза несколько секунд помолчала, а потом вдруг посмотрела на неё совсем по-другому. Без привычной злости. Без ревности. И неожиданно спокойно произнесла:
— Я больше не буду вам мешать. — а потом едва заметно улыбнулась, — Потому что он всё равно смотрит только на тебя.
Арина на секунду растерялась от этих слов. А девушка тихо выдохнула и уже тише добавила:
— И ты на него тоже.
После этого она только слабо улыбнулась — уже по-настоящему искренне — и медленно пошла к выходу из арены. А Арина вдруг впервые за долгое время перестала чувствовать к ней злость.
Она всё ещё смотрела вслед уходящей Лизе, задумчиво провожая взглядом её силуэт в толпе людей. И только сейчас вдруг поняла, насколько сильно всё изменилось между ними за это время. Но додумать мысль она не успела. Тёплые руки неожиданно обняли её со спины, осторожно притягивая ближе. А вслед за этим по коже скользнул лёгкий поцелуй — сначала в щёку, потом ниже, в шею. У неё мгновенно сбилось дыхание.
— Всё нормально?
Голос Кирилла прозвучал тихо, чуть хрипло после матча. Он явно успел заметить Лизу рядом с ней. Девушка медленно повернулась в его руках и почти сразу обняла его в ответ. Крепко. Будто за эти несколько минут снова успела соскучиться слишком сильно.
— Всё хорошо.
Парень внимательно посмотрел ей в глаза, словно пытался понять, не врёт ли она сейчас самой себе. Но потом уголки его губ всё-таки дрогнули в слабой улыбке, и он мягко поцеловал её. Спокойно. Нежно. Без той болезненной дистанции, которая ещё недавно стояла между ними.
Арина ответила на поцелуй, но через несколько секунд всё же чуть отстранилась. И он сразу заметил, как изменился её взгляд. Он едва заметно нахмурился:
— Что такое?
Девушка несколько секунд молчала, будто подбирала слова. А потом тихо произнесла:
— Я сегодня встретилась с отцом.
Кирилл замер:
— С отцом?.. — в его голосе сразу появилось напряжение, — Зачем?
Но Арина лишь осторожно коснулась ладонью его щеки и нежно погладила кожу большим пальцем. Смотрела так открыто, что у него внутри снова всё сжалось.
— Он поможет твоему отцу.
Парень резко отвёл взгляд:
— Арин, не нужно было...
Она тут же покачала головой и тихо перебила его:
— Нужно.
А потом чуть приблизилась к нему и почти шёпотом произнесла прямо ему в губы:
— Потому что ты стал для меня слишком важным человеком и если тебе плохо, мне тоже становится невыносимо.
После этих слов он несколько секунд просто смотрел на неё. Будто до конца не верил, что она действительно это сказала.
А она лишь мягко коснулась его губ своими. Медленно. Нежно. Так, словно впервые за всё это время окончательно перестала бояться их обоих.
В квартире было тихо. Только где-то на кухне негромко гудел холодильник, а за окном шумел ночной город. Кирилл стоял у открытого окна, устало опираясь ладонями о подоконник. После душа волосы всё ещё были слегка влажными, а в комнате пахло мятой и холодным вечерним воздухом. Он выглядел уставшим. Но уже не так, как раньше. Теперь в этой усталости больше не было той страшной пустоты, которая когда-то пугала девушку.
Арина вышла из спальни босиком и на несколько секунд остановилась в дверях. Просто смотрела на него молча. На человека, рядом с которым всё внутри наконец перестало болеть. И от этого вдруг стало так спокойно, что она сама едва заметно улыбнулась. Она тихо подошла к нему сзади и осторожно обняла за талию, прижавшись щекой к его спине.
Парень чуть вздрогнул от неожиданности, а потом почти сразу расслабился и накрыл её руки своими.
— Ты чего не спишь? — тихо спросил он.
Девушка только крепче прижалась к нему:
— Тебя искала.
Он тихо усмехнулся:
— Нашла?
— Мгм... И, кажется, больше никуда не отпущу.
Он медленно повернулся в её руках и сразу притянул ближе к себе. Только тихая ночь, прохладный воздух из окна и ощущение, что теперь всё действительно наконец стало правильно.
Девушка подняла голову и встретилась с его взглядом. Спокойным. Тёплым. Домашним. Таким, от которого у неё до сих пор всё внутри становилось мягче.
— Что? — тихо спросила она.
Он улыбнулся уголком губ и осторожно убрал прядь волос ей за ухо:
— Ничего... Просто до сих пор не верится, что ты правда рядом.
От этих слов сердце снова предательски дрогнуло.
Арина медленно подняла ладонь и коснулась его щеки:
— Привыкай к хорошему, Егоров.
Он тихо рассмеялся, прикрыл глаза на секунду, будто просто наслаждался этим моментом, а потом наклонился и нежно поцеловал её. Спокойно. Без спешки. Так целуют только тогда, когда наконец перестают бояться потерять друг друга.
***
— Кирилл, объясни мне ещё раз... почему все ваши романтические идеи обязательно связаны со льдом?
Арина недовольно пробормотала это, осторожно скользя по катку и крепко держась за руку парня. За последние месяцы она действительно стала кататься лучше. Намного лучше. Но только не тогда, когда он начинал ехать слишком быстро специально, чтобы позлить её.
— Потому что это моё счастливое место, — невозмутимо ответил он. А потом чуть сильнее потянул её за собой.
— Эй! Егоров!
Кирилл только рассмеялся. Арена была пустой. Тренировка закончилась ещё час назад, свет на трибунах уже почти везде выключили, оставив освещённым только лёд. Тишина вокруг казалась уютной. Домашней. Полгода назад они бы наверняка снова спорили, кто кого бесит больше. А сейчас она только привычно закатывала глаза и всё равно продолжала держать его за руку. Потому что давно поняла — отпускать уже не хочется.
Они медленно ехали почти по центру катка, когда Кирилл вдруг неожиданно остановился.
Арина по инерции чуть не врезалась в него и нахмурилась:
— Ты чего опять задумал?
Но он почему-то молчал. Слишком подозрительно молчал. А потом вдруг медленно отпустил её руку и опустился на одно колено прямо посреди льда.
У девушки мгновенно округлились глаза.
— Нет... Нет-нет-нет, Егоров...
Парень нервно усмехнулся:
— Вот сейчас звучит очень угрожающе.
Но она уже смотрела на маленькую коробочку в его руках и просто перестала нормально соображать.
— Ты серьёзно?..
Кирилл глубоко вдохнул. И впервые за долгое время выглядел по-настоящему взволнованным. Даже больше, чем перед финалом.
— Я вообще хотел сделать всё красиво и нормально. — он тихо хмыкнул, — Но потом понял, что с тобой у меня никогда ничего не бывает нормально.
Девушка нервно засмеялась, уже чувствуя, как в глазах начинают собираться слёзы. А он смотрел только на неё. Так тепло, что внутри сразу всё сжалось.
— Я люблю тебя, Власова... Даже когда ты споришь со мной по сорок минут подряд и психуешь из-за ерунды.
— Вообще-то это ты меня бесишь чаще, — пробормотала она сквозь улыбку.
Кирилл тихо рассмеялся:
— Вот видишь.
А потом уже совсем серьёзно добавил:
— Но без тебя я теперь вообще не понимаю, как жил раньше.
Он открыл коробочку с кольцом и тихо произнёс:
— Выходи за меня.
Арина застыла. Просто смотрела на него несколько секунд, будто всё ещё не верила, что это происходит на самом деле. А потом нервно выдохнула:
— Кирилл... — она покачала головой со смешком, — Ты вообще осознаёшь, что я теперь официально буду выносить тебе мозг до конца жизни?
Он даже не задумался:
— Я уже смирился.
Девушка фыркнула сквозь слёзы:
— Господи... какой же ты всё-таки ненормальный.
Парень прищурился:
— Это сейчас был отказ?
Она театрально задумалась:
— Ну-у... Раз ты добровольно соглашаешься терпеть мой характер...
Кирилл уже начал нервничать по-настоящему. И именно это окончательно добило её.
Она рассмеялась сквозь слёзы и наконец тихо произнесла:
— Да, Егоров.
Парень резко выдохнул так, будто всё это время вообще не дышал, и быстро надел кольцо ей на палец.
А в следующую секунду на арене внезапно вспыхнул свет.
— ДА ЛАДНО, ОНА СОГЛАСИЛАСЬ!
Арина вздрогнула и резко обернулась. С трибун с криками и аплодисментами уже выбегала почти вся команда «Акул».
Федорцов, как обычно, орал громче всех:
— МИНУС ОДИН СВОБОДНЫЙ ХОККЕИСТ, ПАЦАНЫ!
— Егоров, всё! Прощай, свободная жизнь!
— Подкаблучник официально!
Егоров только закатил глаза, уже смеясь, а девушка ошарашено повернулась к нему:
— Ты серьёзно притащил сюда всю команду?!
Тот невинно пожал плечами:
— Я вообще-то просил их сидеть тихо.
— ВРЁТ! — сразу заорал Дергачев. — ОН НЕДЕЛЮ РЕПЕТИРОВАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПЕРЕД НАМИ!
Арина расхохоталась сквозь слёзы, а Кирилл только притянул её к себе за талию и тихо прошептал прямо в губы:
— Ну всё, Егорова ... Теперь ты от меня точно никуда не денешься.