Глава 19
Арина устало прикрыла глаза, когда телефон снова коротко завибрировал в ладони.
«Ты завтра приедешь на полуфинал?»
Она тяжело выдохнула и медленно подошла к окну. В комнате было душно. Или это просто мысли снова давили слишком сильно. Чуть приоткрыла окно, впуская холодный вечерний воздух, и машинально достала из пачки сигарету. Но так и замерла с ней в пальцах. Не закурила. Просто смотрела куда-то в темноту за окном. Наверное, она бы всё равно поехала завтра на матч. Хотя бы ради брата. Вот только проблема была в другом.
Полуфинал. «Корсары» против «Акул». Денис против Кирилла.
И от одной этой мысли внутри снова всё неприятно сжималось. После той переписки прошло уже два дня. Два дня тишины. Кирилл больше ей не написал. Ни одного сообщения. Хотя Арина всё-таки поздравила его с победой после прошлого матча. Коротко. Сухо. Но даже тогда он ответил только простым «спасибо». И всё.
Она понимала — он всё ещё злится. За мать. За то, что она вмешалась туда, куда не должна была. И хуже всего было то, что Арина сама до конца не понимала, зачем вообще согласилась помочь той женщине.
Может, потому что увидела в ней ту же боль. И ту же любовь к Кириллу.
Только совсем другую. Материнскую.
А девушка любила его по-своему. И именно это всё усложняло ещё сильнее.
Она раздражённо выдохнула и, даже не заметив этого, сломала сигарету пальцами. После чего выбросила её в окно и снова посмотрела на телефон. Пальцы быстро набрали ответ:
«Конечно. Я же должна поддержать брата».
Но почему-то, отправляя это сообщение брату, она думала совсем не о Денисе.
На следующий день Арина приехала к арене почти за час до начала полуфинала. Возле входа уже толпились болельщики, кто-то фотографировался с символикой команд, кто-то шумно обсуждал предстоящую игру. В воздухе стоял привычный предматчевый гул, от которого когда-то у неё самой внутри всё загоралось азартом. Сейчас же было только странное напряжение под рёбрами. Она достала телефон и быстро написала Денису, что ждёт его у центрального входа.
Брат появился минут через пять. В спортивном костюме «Корсаров» и всё той же расслабленной улыбкой, будто впереди не полуфинал, а обычная тренировка. Увидев сестру, он сразу подошёл ближе, коротко обнял её и протянул билет:
— Я вообще-то думал, что тебе его кое-кто другой принесёт.
Арина нахмурилась:
— Кто ещё?
Тот только усмехнулся и кивнул куда-то ей за спину:
— Ну... твой хоккеист.
Девушка машинально обернулась — и сразу наткнулась взглядом на Кирилла. Автобус «Акул» только подъехал к арене. Игроки выгружали сумки, кто-то смеялся, кто-то уже шёл ко входу. А он стоял чуть в стороне. И смотрел прямо на неё. Даже на расстоянии она слишком хорошо почувствовала этот взгляд. В груди неприятно дрогнуло и тут же резко отвернулась.
Брат внимательно посмотрел сначала на неё, потом в сторону Егорова и тихо хмыкнул:
— И что на этот раз произошло?
Сестра невозмутимо пожала плечами и попыталась натянуть привычную усмешку:
— Ничего. Всё нормально.
Получилось слишком неубедительно. Даже для неё самой. Но Денис только прищурился, явно не поверив ни единому слову. Но давить не стал. Только снова поцеловал сестру в висок и отступил назад:
— Ладно, мне пора. А то тренер меня сам на лёд головой выкинет. — он уже развернулся к входу, но потом вдруг обернулся и с насмешкой добавил, — И да... надеюсь, болеть сегодня будешь всё-таки за нас?
Арина закатила глаза:
— Вообще-то ты мой брат... Или мне уже форму «Акул» купить?
Денис тихо рассмеялся:
— Не надо. Егоров тогда совсем офигеет.
Он уже сделал пару шагов к арене, когда девушка вдруг окликнула его:
— Денис.
Он сразу остановился и обернулся. Она несколько секунд молчала, будто всё ещё сомневалась, стоит ли спрашивать. Но потом всё-таки тихо произнесла:
— Ты знал про отца?
Улыбка медленно исчезла с лица брата. Он опустил взгляд и спустя паузу коротко ответил:
— Знал.
Арина нервно усмехнулась:
— Прекрасно. — она качнула головой, — Получается, все были в курсе. Кроме меня.
Брат тяжело выдохнул, подошёл обратно и осторожно взял её за руку:
— Мама не хотела тебе говорить. — он посмотрел ей прямо в глаза, — Ты слишком привязана была к нему, Арин.
Она резко отвела взгляд:
— Но ты ведь знал.
Денис чуть грустно усмехнулся:
— Потому что мне он никогда не был родным отцом.
Эти слова неожиданно больно резанули внутри. Будто напомнили то, о чём она сама старалась не думать. Брат осторожно притянул сестру к себе и коротко обнял, а потом тихо, уже привычно насмешливо спросил:
— Мне стоит поговорить с Егоровым?
Девушка устало прикрыла глаза и покачала головой:
— Только не начинай.
Кирилл уже переоделся в форму и направлялся к выходу на лёд. До начала матча оставались считаные минуты. В коридорах арены стоял привычный шум — гул трибун за стенами, голоса тренеров, звон коньков по полу. Команда постепенно собиралась у выхода, кто-то переговаривался, кто-то настраивался молча. А у него в голове всё равно снова была она. Сегодня здесь... Да, пришла поддержать брата. Да, наверняка будет болеть против него. Но почему-то даже этого оказалось достаточно, чтобы внутри стало чуть теплее. После их последней переписки он вообще не был уверен, что она захочет видеть его снова.
Парень уже собирался пройти дальше, когда путь ему неожиданно перегородили. Парень в красной форме «Корсаров». Он даже не поздоровался. Лишь оглядел Кирилла с ног до головы и без всякого приветствия хмыкнул:
— Какая-то несостыковка получается, Егоров.
Парень вскинул брови:
— Это какая?
Денис усмехнулся:
— Ну... обычно билет на матч своей девушке должен давать ты... А в итоге его почему-то вручал я.
Кирилл на секунду сжал челюсть, прекрасно понимая, о чём тот говорит.
— Она мне сейчас не особо рада.
Вяземский коротко хмыкнул:
— Да вы оба друг другу сейчас не особо рады. — он покачал головой и тихо добавил, — Но смотрите друг на друга так, будто вокруг вообще никого нет.
Егоров устало хмыкнул и скользнул взглядом по его форме:
— Тогда у неё и спроси, почему она сама всё это усложняет.
Денис покачал головой и тихо усмехнулся:
— Господи... Какие же вы оба упрямые бараны.
После этого Денис хлопнул Кирилла по плечу и уже направился в сторону своего выхода на лёд. Но через пару шагов всё-таки остановился и обернулся через плечо:
— Я же тебя предупреждал, Егоров.
Кирилл вскинул брови:
— О чём?
Тот усмехнулся:
— Что с моей сестрой легко не будет... Я с ней двадцать лет живу. Искренне тебе сочувствую.
Парень невольно хмыкнул:
— Очень поддержал. Спасибо.
Вяземский тихо рассмеялся:
— Да не за что. — а потом уже серьёзнее добавил, — Но если она тебя всё ещё бесит — значит, ей не всё равно.
После этих слов он наконец ушёл в свой коридор. А Кирилл ещё несколько секунд смотрел ему вслед, чувствуя, как уголки губ всё-таки дёрнулись в слабой усмешке. Но уже через мгновение он медленно сжал челюсть и тихо проговорил себе под нос:
— Сейчас матч... Всё остальное потом.
Матч начался слишком напряжённо. С первых минут лёд буквально кипел от столкновений, криков тренеров и яростной борьбы за шайбу. Трибуны гудели так сильно, что временами Арина переставала различать отдельные голоса. Рядом что-то эмоционально комментировала женщина, болельщики вокруг вскакивали после каждого опасного момента, но сама девушка неожиданно поняла, что почти ничего этого не замечает. Потому что всё её внимание давно было приковано только к одному игроку. К номеру 13 в форме «Акул». Она сама не заметила, как начала следить за каждым движением Кирилла. Как он уходит от столкновений. Как резко тормозит у борта. Как сжимает клюшку после каждого силового приёма. Будто подсознательно искала повод убедиться, что с ним всё нормально. И именно поэтому в следующий момент внутри всё оборвалось.
Кирилл перехватил шайбу почти у синей линии и резко ушёл вперёд. Но соперник не успел затормозить и с силой впечатал его в борт. Слишком жёстко. У девушки сердце мгновенно ухнуло вниз. Парень на секунду рухнул на лёд, болезненно скривившись. И даже с трибун было видно, как он инстинктивно схватился за плечо. То самое. Старую травму Арина знала слишком хорошо. Именно поэтому страх ударил вдвойне сильнее. Она даже сама не поняла, как резко вскочила с места:
— Кирилл!
Голос сорвался слишком испуганно. Слишком лично. Несколько человек рядом тут же обернулись на неё, но она этого даже не заметила. Потому что в тот момент смотрела только на него.
Хоккеист медленно поднялся на ноги, явно через боль. На секунду качнулся. А потом вдруг поднял голову и посмотрел прямо на трибуны. Прямо на неё. Будто действительно почувствовал её испуг. И едва заметно кивнул. Мол, всё нормально. Я в порядке. От этого стало только хуже.
Арина тяжело опустилась обратно на сиденье и нервно сжала пальцы. Теперь до самого конца матча она уже не могла отвести взгляд от Кирила.
Арина стояла в холле арены рядом с братом, пока вокруг постепенно расходились болельщики. Матч закончился победой «Акул». И пусть где-то глубоко внутри ей было слишком трудно не радоваться за Кирилла, настроение всё равно оставалось тяжёлым из-за Дениса. Она слишком хорошо знала, чем для него был хоккей. Как он жил каждой игрой. Каждым проигрышем. Поэтому сейчас она только грустно посмотрела на брата и тихо произнесла:
— Жаль, что вы проиграли.
Денис коротко кивнул, устало вытирая полотенцем влажные волосы. Но уже через секунду на его лице снова появилась привычная усмешка:
— Зато твой Егоров сегодня был просто бешеный.
Арина тут же закатила глаза:
— Он не мой.
Брат только тихо хмыкнул, приобнял её за плечи и притянул ближе:
— Господи, да хватит уже. — он покачал головой, — Вы как два магнита. Постоянно отталкиваетесь, психуете друг на друга... А потом всё равно снова тянетесь обратно.
Сестра натянуто улыбнулась и крепче обняла брата в ответ. А потом неожиданно тихо прошептала:
— Я не уверена, что мы вообще сможем быть счастливы вместе.
Парень чуть нахмурился и внимательно посмотрел на неё:
— А как ты это поймёшь, если даже не попробуешь нормально?
Девушка отвела взгляд. Потому что сама не знала ответа. Денис же вдруг усмехнулся и кивнул куда-то ей за спину:
— Иди лучше поздравь своего хоккеиста, пока они не свалили.
Арина машинально обернулась. Возле выхода действительно стояла команда «Акул». Парни громко переговаривались, кто-то смеялся, кто-то радовался. А Кирилл стоял среди них. Улыбался кому-то из команды. И почему-то именно от этого у Арины внутри снова неприятно защемило. Она медленно покачала головой:
— Ему и без меня сейчас хорошо.
Денис сразу недовольно сдвинул брови:
— Власова, ты иногда бываешь невозможной. — а потом буквально подтолкнул её в спину, — Иди уже... И не тупи, пожалуйста.
Кирилл стоял рядом с командой, вполуха слушая эмоциональный рассказ Федорцова о каком-то моменте матча. Парни смеялись, обсуждали этот полуфинал.Но сам парень будто находился немного в стороне от всего этого шума. Слишком устал. Физически. И особенно морально.
— ...я тебе клянусь, этот защитник вообще не понял, откуда ты вылетел, — продолжал Федорцов, но вдруг резко замолчал. А потом с ухмылкой пихнул Кирилла локтем:
— Егоров.
Кирилл лениво вскинул бровь:
— Чего?
Дима кивнул куда-то вперёд и расплылся в улыбке:
— К тебе, походу.
Он обернулся — и сразу увидел Арину. Она стояла чуть в стороне от толпы, явно чувствуя себя чужой среди игроков «Акул». И всё равно пришла. В груди неприятно дёрнуло. Но только поджал губы и, засунув руки в карманы куртки, медленно подошёл к ней.
Девушка подняла на него взгляд. На секунду будто растерялась. Но потом всё-таки тихо произнесла:
— Поздравляю с победой.
Кирилл коротко усмехнулся:
— Звучит странно. — он чуть склонил голову набок, — Поздравлять какого-то левого парня после того, как команда твоего брата проиграла.
Арина невольно хмыкнула:
— А ты уже стал левым парнем?
Парень отвёл взгляд. Челюсть едва заметно напряглась.
— А ты уже решила, кто я тебе вообще?
После этих слов между ними сразу повисла тяжёлая тишина. Она опустила глаза и тихо выдохнула:
— Прости... Я правда должна была сказать тебе про встречу с твоей матерью. Но...
— Но что? — резко перебил её и нервно усмехнулся, — Ты вроде ненавидишь её не меньше моего.
Он посмотрел ей прямо в глаза:
— Тогда зачем вообще помогла ей?
Арина тяжело сглотнула и медленно покачала головой:
— Потому что мне не плевать на тебя. — голос прозвучал тише, — Просто всё слишком сложно, Кирилл.
Он прикрыл глаза ладонью и устало выдохнул. Будто именно этих слов уже больше всего не мог слышать.
— Сложно...
И коротко усмехнулся без капли веселья. А потом посмотрел на неё так устало, что у девушки внутри всё болезненно сжалось.
— Слушай, если ты сама не понимаешь, чего хочешь... Тогда просто оставь меня сейчас в покое.
Она нахмурилась:
— Ты правда этого хочешь?
Парень несколько секунд молчал. А потом тихо произнёс:
— Я хочу, чтобы меня перестали разрывать со всех сторон.
Он нервно провёл рукой по волосам:
— Чтобы меня перестали дёргать, как какое-то чёртово одеяло... Отец давит... Мать внезапно решила вернуться в мою жизнь.
Он горько усмехнулся:
— Лиза всё ещё цепляется за прошлое.
И после короткой паузы добавил уже совсем тихо:
— А ты то подпускаешь меня к себе, то снова отталкиваешь.
Арина опустила взгляд. Потому что возразить было нечего. Кирилл тяжело сглотнул и почти шёпотом сказал:
— Пожалуйста, Арин. Хватит.
После этого он резко перехватил сумку удобнее и просто пошёл к выходу. Даже не обернувшись. Даже не дождавшись команду. Потому что впервые за долгое время ему хотелось только одного. Тишины. Хотя бы на несколько часов. Потому что внутри уже не осталось сил. Ни на ссоры. Ни на выяснение отношений. Ни на бесконечную боль от людей, которых он всё равно продолжал любить.
Арина уже давно вернулась в город. Вот только домой почему-то так и не поехала. Она просто бесцельно бродила по ночным улицам, кутаясь в куртку и снова прокручивая в голове разговор с Кириллом после матча. Каждое его слово. Каждый усталый взгляд. И чем дольше она думала, тем отчётливее понимала одну болезненную вещь — возможно, она тоже виновата в том, что происходило между ними. Потому что именно её страх всё разрушал. Страх повторить чужую историю. Страх снова остаться с болью. Страх настолько сильный, что она сама отталкивала человека, без которого уже давно не могла нормально дышать. И, возможно, именно этот страх медленно убивал их отношения ещё до того, как они толком успели начаться.
Девушка устало достала телефон и посмотрела на время. Почти одиннадцать вечера. Она уже собиралась убрать телефон обратно в сумку, как экран внезапно вспыхнул входящим звонком. Мама. Арина нахмурилась, но всё-таки ответила:
— Да?
И почти сразу в динамике раздался дрожащий, сбившийся голос матери:
— Господи... Арина, ты жива.
Девушка сразу остановилась посреди тротуара.
— Мам, что происходит?
Но мать будто её даже не услышала. Голос продолжал дрожать от паники:
— Твой отец позвонил... сказал, что Кирилл разбился на машине.
Мир вокруг словно мгновенно потерял все звуки. Арина застыла прямо посреди улицы.
— Что?..
Голос прозвучал глухо и потерянно. Будто она просто не смогла осознать услышанное.
Мать быстро заговорила снова:
— Я думала, ты с ним. Господи, я думала, вы вместе были...
И только сейчас девушка заметила, как сильно задрожали её руки. Сердце болезненно ухнуло куда-то вниз.
— Он жив?..
Эти слова дались почти шёпотом. Но в ответ в трубке повисла тишина. Слишком долгая. Слишком страшная. И именно эта тишина напугала Арину сильнее любого ответа.
Кирилл вышел из лифта вместе с полицейским и устало кивнул в ответ на его слова:
— Завтра нужно будет подъехать и оформить заявление по угону.
— Да, хорошо.
Голос прозвучал хрипло от усталости. Полицейский ещё что-то коротко объяснил и ушёл в сторону выхода, а Кирилл на секунду прикрыл глаза, медленно выдыхая. Этот день будто решил добить его окончательно. Сначала тяжёлый матч. Потом разговор с Ариной, после которого внутри снова всё перевернулось. А дальше — вообще какой-то абсурд. Стоило ему буквально на несколько минут зайти в круглосуточный магазин возле дома, как машину угнали. А через полчаса ему уже звонили и сообщали, что автомобиль нашли разбитым за городом.
Парень провёл ладонью по лицу и уже собирался идти к выходу из больницы, как вдруг его вырвал из мыслей знакомый дрожащий голос.
— Вы обязаны хотя бы сказать, в каком он состоянии!
Кирилл резко обернулся в сторону регистратуры. И замер. Арина. Она стояла возле стойки регистрации, тяжело дыша после явно долгой истерики. Тушь размазалась под глазами, щёки были мокрыми от слёз, а голос всё ещё дрожал. Медсестра пыталась что-то спокойно объяснить ей, но девушка уже почти не слушала.
И именно в этот момент Кирилл вдруг понял. Она решила, что это он был в той машине. Что он действительно разбился. В груди что-то болезненно сжалось. Он шагнул к ней быстрее и почти сразу хрипло позвал:
— Арина...
Девушка резко застыла. Медленно повернулась на голос — и Кирилл почувствовал, как внутри всё оборвалось от её взгляда. Такого страха в её глазах он не видел никогда. Будто она действительно уже успела его потерять.
Арина судорожно вдохнула и в следующую секунду почти сорвалась с места. Она буквально врезалась в него, крепко обнимая дрожащими руками.
— Мне мама позвонила... — голос ломался от слёз, — Сказала, что ты разбился...
Кирилл тут же прижал её к себе ещё сильнее, будто боялся, что она исчезнет. Он зарылся лицом в её волосы и тихо прошептал:
— Я жив, слышишь? Всё нормально.
Но девушка только сильнее вцепилась пальцами в его футболку. Она дрожала так сильно, что у парня внутри всё болезненно сжималось. Через несколько секунд девушка всё-таки отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо. И осторожно коснулась его щеки дрожащей ладонью. Словно всё ещё не верила, что он настоящий.
— Я думала... — голос снова сорвался, — Я думала, ты погиб.
И после этих слов слёзы снова сорвались по её щекам. Она продолжала держаться за его футболку так крепко, словно отпусти — и он снова исчезнет.
Кирилл только болезненно выдохнул и снова притянул её к себе:
— Эй... спокойно. Всё уже хорошо.
Но она неожиданно покачала головой. Потом посмотрела ему прямо в глаза — испуганно, открыто, без привычных масок. И тихо, почти шёпотом произнесла:
— Я даже не успела сказать тебе, что люблю тебя.
Кирилл замер. Сердце будто на секунду просто остановилось. Потому что именно этих слов он ждал от неё слишком долго. Наверное, с того самого момента, как впервые понял, что пропал окончательно. Он несколько секунд просто смотрел на неё, будто боялся, что ему послышалось. А потом, не раздумывая больше ни секунды, резко притянул её к себе и поцеловал. Жадно. Слишком сильно. Будто действительно боялся потерять её ещё раз.
На секунду отстранившись, Кирилл прижался лбом к её лбу и хрипло прошептал:
— Я тоже тебя люблю... Очень давно люблю, Власова.
И снова поцеловал её. Так отчаянно, будто это был их последний шанс сказать друг другу всё, что они так долго боялись произнести вслух.