Глава 6
https://t.me/top_fanfic0/382 (Фото)
Арина вышла из подъезда и сразу заметила его. Кирилл стоял у машины, будто это было самым естественным местом для него с утра. В руках — два стаканчика кофе. Она едва заметно закатила глаза и даже не попыталась скрыть реакцию:
— Ты серьёзно сейчас? — подошла ближе, скрестив руки, — Ты теперь каждое утро будешь меня подвозить?
Голос звучал устало. Без удивления.
Кирилл кивнул, даже не задумываясь:
— Да. Привыкай. — он чуть склонил голову, рассматривая её. — А ты против?
Арина растянула губы в натянутой улыбке:
— Вообще-то да.
Кирилл закатил глаза и протянул ей стакан:
— Бери кофе и садись.
Арина даже не взглянула на него, уже открывая дверь:
— Я пью апельсиновый свежевыжатый сок.
Она скользнула на пассажирское сиденье. Кирилл сжал зубы, коротко выдохнул и обошёл машину.
— Учту.
Сел за руль, на секунду замер, словно собираясь с мыслями, и только потом завёл двигатель. Тишина повисла между ними. Ненадолго.
— Кстати...
Бросил он как бы между прочим. Потянулся назад, нащупал на заднем сиденье бумажный пакет и протянул ей, не оборачиваясь:
— Держи.
Арина приподняла бровь, но пакет всё же взяла. Развернула. Круассан. С вишней. Она наклонила голову, внимательно разглядывая его, затем перевела взгляд на Кирилла и усмехнулась:
— Егоров... Это что за внезапные проявления заботы?
Кирилл пожал плечами, глядя на дорогу:
— Не переоценивай... Просто запомнил.
Арина на секунду задержала на нём взгляд.
Машина плавно выехала со двора и влилась в поток. Несколько секунд прошли в тишине — той самой, которая не была комфортной, но и не требовала слов.
Кирилл смотрел на дорогу, будто выбирая момент.
— Слушай... — сказал он как бы между прочим, — Нам нужно узнать друг о друге получше.
Арина как раз откусила круассан. Не торопясь прожевала. Только потом повернулась к нему, вскинув брови:
— Это сейчас было предложение или приказ?
Кирилл бросил на неё короткий взгляд:
— Это необходимость. — он нахмурился, — Чтобы не было вот этого...
Он запнулся, подбирая слова:
— Несостыковок... Если Лиза что-то спросит, а ты не в курсе...
Он выдохнул:
— Мы спалимся.
Арина медленно прожевала, затем усмехнулась:
— То есть ты переживаешь за легенду?
Кирилл коротко кивнул:
— Я переживаю за результат.
Арина откинулась на спинку сиденья, внимательно глядя на него:
— И что ты предлагаешь?
Кирилл чуть повернул к ней голову:
— Начать с простого.
Арина откинулась на спинку сиденья, всё ещё глядя на него:
— Ну давай... Удиви меня.
Кирилл говорил спокойно, почти ровно, будто пересказывал не собственную жизнь, а чью-то чужую историю, в которой не было места ни лишним эмоциям, ни попыткам произвести впечатление. Короткие фразы. Сдержанные интонации. Никакой показной значимости.
Он мельком взглянул на неё — и сразу понял. Арина не слушала. Она смотрела в окно, лениво откусывая круассан, и её выражение лица ясно говорило: слова проходят мимо.
Кирилл едва заметно сжал руль. Чуть сильнее, чем нужно. Но ничего не сказал. Он на мгновение отвёл взгляд от дороги, будто собираясь с мыслями, и заговорил тем же ровным, почти безразличным тоном, словно речь шла о чём-то незначительном:
— Это, кстати, запомни... Я играл в ВХЛ. В «Спарте».
Арина даже не повернула головы. Сидела, глядя вперёд, словно его слова скользнули мимо, не задев.
— И что, не сложилось?
Брошено было лениво. Почти без интереса.
Кирилл на секунду замолчал. Пауза затянулась чуть дольше, чем нужно.
— Травма.
Коротко. Сухо. Он скользнул взглядом в её сторону — почти машинально. И в ту же секунду заметил перемену.
Арина резко повернулась к нему:
— У тебя была травма?
В её голосе не осталось ни привычной насмешки, ни холодного равнодушия. И в этот короткий, почти случайный момент Кирилл ясно увидел в её взгляде то, чего не было раньше. Понимание. Не поверхностное, не чужое — своё. Прожитое. Оно мелькнуло всего на секунду, но этого оказалось достаточно. Слишком точное. Слишком узнаваемое. Он едва заметно прищурился, не отрывая от неё взгляда. И внутри что-то сложилось. Чётко. Без сомнений.
Она не просто отреагировала. Она знала, о чём он говорит. Знала — изнутри. И именно поэтому так быстро спрятала это обратно, вернув на лицо привычную холодную маску.
Кирилл чуть прищурился, внимательно глядя на неё:
— Была. — он не отвёл взгляда, — А что?
Арина замерла. На короткое мгновение — почти незаметное. Будто сама не ожидала от себя этой реакции. Затем отвернулась обратно, возвращая лицу прежнюю отстранённость:
— Ничего.
Сказано было слишком быстро. Слишком ровно. Так, что именно этим выдавало —
это было далеко не «ничего».
Кирилл не отрывал взгляда от дороги, будто именно в этом была нужная дистанция.
— Плечо. На матче.
Слова прозвучали спокойно, почти буднично, словно он говорил о чём-то давно отстранённом от себя.
Арина чуть нахмурилась, перевела взгляд вперёд, избегая его лица:
— И как ты с этим справился?
Тон изменился. Стал тише. Серьёзнее.
Кирилл на секунду замолчал. Пальцы крепче легли на руль.
— Меня отстранили.
Он на мгновение замолчал, будто подбирая слова, которые не хотелось произносить вслух. Взгляд оставался на дороге.
— Знаешь...
Начал он тихо.
— Меня, наоборот, это и вытянуло.
Он чуть сжал руль:
— То, что мне запретили выходить на лёд.
Голос стал жёстче:
— Сказали, что всё. Что хоккей для меня все... Что коньки — на гвоздь.
Он на секунду замолчал. Скулы напряглись.
— Я не согласился.
Он выдохнул, уже ровнее:
— Просто вышел снова.
Сказано было спокойно. Но в этой простоте слышалось упрямство, которое не обсуждают — только делают.
Арина замерла. Слова прозвучали слишком спокойно. Слишком просто — для того, что за ними стояло. Она невольно задержала взгляд на нём. Чуть дольше, чем позволяла себе обычно. И впервые за всё время увидела не того, к кому привыкла.
Не насмешку. Не лёгкость. Не эту раздражающую уверенность, за которой она привыкла видеть пустоту.
А что-то другое. Жёсткое. Упрямое. Настоящее.
Она даже не думала, что Кирилл может быть таким. В её голове он всегда оставался простым — удобным объяснением. Мажор. Но сейчас эта картина дала трещину. И это раздражало. Сбивало. Ломало привычное.
Она резко отвела взгляд, будто обожглась. Тряхнула головой, отгоняя мысли, которым здесь точно не было места.
— Упрямый.
Бросила тихо. Без привычной колкости.
Кирилл хмыкнул:
— Работает.
Арина вернула прежний тон:
— Или просто повезло.
Кирилл усмехнулся краем губ:
— Я на везение не рассчитываю.
Кирилл плавно притормозил у входа в университет, но двигатель глушить не стал. На секунду задержался, будто намеренно растягивая эту короткую паузу перед тем, как всё закончится. В салоне повисла тишина — негромкая, но ощутимая. Он перевёл взгляд на Арину. На губах появилась привычная усмешка — почти автоматическая, как защита.
— А что насчёт тебя?
Арина едва слышно хмыкнула, даже не удостоив его взглядом. Смотрела прямо перед собой, словно разговор её не касался.
— Не обольщайся. — она чуть повела плечом, будто сбрасывая с себя что-то лишнее, — Что скажешь Лизе — то и подтвержу.
Слова прозвучали лениво, без усилия. Как нечто заранее решённое. Как правило, в котором она не собиралась участвовать больше, чем необходимо.
Она уже потянулась к ручке двери, но Кирилл резко перехватил её за запястье. Арина даже не посмотрела на него — только закатила глаза:
— Ну что ещё?
Он не ответил. Молча потянулся к бардачку, открыл его и достал сложенный бумажный билет. Протянул ей:
— Держи.
Арина взяла, вскинув брови, будто уже заранее знала, что ей это не понравится:
— Серьёзно?
Кирилл даже не повернул головы:
— Это билет на матч. Послезавтра.
Арина фыркнула, не скрывая раздражения:
— Я в курсе, как выглядят билеты. — она подняла на него взгляд — прямой, холодный, — Зачем он мне?
Кирилл чуть сжал челюсть, голос стал жёстче:
— Потому что ты моя девушка.
Он наклонился ближе, почти нависая:
— И должна там быть... Лиза будет.
Он бросил на неё быстрый взгляд:
— И она заметит, если тебя снова не будет.
Арина откинулась на спинку сиденья, запрокинув голову, и медленно выдохнула, будто этот разговор уже начинал её утомлять:
— Егоров...
Она повернулась к нему, взгляд стал прямым, без привычной ленивой рассеянности:
— Я играю твою девушку... Но на матч я не пойду.
Кирилл чуть склонил голову, не сводя с неё взгляда, словно пытался понять, где здесь подвох:
— Объясни.
Арина хмыкнула — легко, почти небрежно:
— Не люблю лёд и холод.
Сказано было слишком просто. Слишком быстро. Так, будто за этой фразой стояло что-то другое. И именно поэтому она не позволяла ей звучать дольше, чем нужно. Она снова потянулась к двери — уже почти открыла её, когда Кирилл перехватил её руку. На этот раз — жёстче. Без попытки сгладить. Его пальцы сжали её запястье, и он, не спрашивая, почти силой вложил билет обратно в её ладонь:
— Придётся полюбить.
Арина замерла. На секунду. Повернула к нему голову. Посмотрела внимательно. Дольше, чем обычно позволяла себе. Взгляд стал чуть холоднее. Чуть глубже. Потом уголок её губ медленно дрогнул:
— Самоуверенный.
Сказано было тихо. Но без возражения. Она уже собиралась выйти, когда Кирилл лениво откинулся на спинку сиденья и, будто вспомнив в последний момент, бросил:
— А поцелуй?
Арина склонила голову, оглянулась по сторонам:
— Лизы не наблюдаю.
Она посмотрела на него снова. С лёгкой усмешкой. И всё же наклонилась. Коснулась губами его щеки — коротко, почти формально.
— Достаточно?
Не дожидаясь ответа, она выпрямилась, открыла дверь и вышла из машины. Дверь мягко закрылась, отсекая её — и разговор.
Кирилл ещё какое-то время смотрел ей вслед, не отрываясь.
Арина шла ровно, не оборачиваясь, будто разговор уже остался позади и не стоил ни секунды внимания. Но у урны вдруг остановилась. Коротко. Медленно повернула голову. Их взгляды встретились. На мгновение. Достаточное, чтобы понять — она знает, что он смотрит.
Она спокойно подняла руку. И так же спокойно бросила билет в урну. Без паузы. Без колебаний. Будто это было чем-то незначительным.
Кирилл хмыкнул, наблюдая за этим. Покачал головой, откидываясь на спинку сиденья:
— Невыносимая... — он провёл рукой по лицу и тихо добавил, — Я никогда к ней не привыкну.
Но в голосе не было раздражения. Скорее — странное, упрямое принятие.
После пар коридоры постепенно пустели, но Арина шла медленно, не ускоряя шаг, будто намеренно растягивала путь до выхода.
— Привет.
Голос прозвучал сбоку. Слишком мягко. Слишком вовремя. Арина мельком взглянула на Лизу и почти сразу уловила в её улыбке что-то лишнее — не дружелюбие, а ожидание.
— Ну привет.
Ответ вышел сдержанным. Чуть холоднее, чем нужно. Лиза пошла рядом, как будто это было случайностью, но взгляд её время от времени скользил к Арине — оценивающий, внимательный.
— Я тут узнала одну интересную вещь. — начала она, будто между делом. — Вы с Егоровым раньше друг друга на дух не переносили.
Арина устало перевела на неё взгляд:
— И?
Лиза чуть улыбнулась:
— А теперь — такая резкая перемена... Прямо любовь.
Арина тихо усмехнулась, качнув головой:
— К чему ведёшь?
Лиза остановилась. И этим заставила остановиться и её. Посмотрела прямо. Без улыбки.
— Хочу понять... Зачем тебе это? — чуть тише, — Подыгрывать ему.
Арина на мгновение замолчала. Будто действительно задумалась. Затем медленно повернулась к ней, и на её губах появилась усмешка — лёгкая, но с явной ядовитой ноткой:
— Знаешь...
Она развела руками:
— Так бывает... Сначала ненавидите друг друга... А потом — раз.
Она чуть склонила голову:
— И любовь... До гроба.
Улыбка стала шире:
— Не понимаю, как я раньше без Кирилла жила.
Лиза едва заметно изменилась в лице. Арина это уловила. И, словно решив довести, чуть склонила голову, не сводя с неё взгляда:
— Тебя это задевает? — она чуть приблизилась, понижая голос, — Что он нашёл другую... И теперь не ты в центре внимания.
Лиза чуть прищурилась, и в её взгляде мгновенно исчезла вся прежняя мягкость — он стал холодным, сосредоточенным, почти отстранённым, будто она наконец позволила себе сказать то, что давно держала внутри.
— Ты такая же, как он.
Произнесла она ровно, без повышения голоса, чуть склонила голову, не сводя с Арины взгляда:
— Теперь понятно, почему вы сошлись.
Голос стал тише. Но в этой тишине не было ни сомнения, ни колебания.
— Вы одинаковые... Умеете только одно — плескать ядом вокруг.
Арина медленно вскинула подбородок. И вдруг довольно улыбнулась, словно услышала комплимент:
— О, это даже трогательно.
Она театрально приложила руку к груди:
— Я польщена.
Чуть склонилась к ней:
— Обязательно передам Кириллу, что мы идеальная пара.
И, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась к выходу. Не оборачиваясь. Будто этот разговор для неё уже закончился.
Арина уже спускалась по лестнице, когда у самого выхода взгляд зацепился за знакомую машину. Она замерла на секунду. Сердце неприятно сжалось. Почти автоматически она огляделась, будто ища, как можно обойти, исчезнуть, не пересекаться. Поздно.
— Арина!
Мать уже заметила её. Помахала рукой.
Она поджала губы, но, не поднимая головы, продолжила спускаться, делая вид, что не услышала, хотя внутри уже появилось неприятное напряжение. Она почти прошла мимо. Почти. Женщина шагнула вперёд и без лишних колебаний перегородила ей дорогу. Арина остановилась, медленно подняла взгляд, прищурилась и сложила руки на груди, выстраивая между ними привычную холодную дистанцию:
— Вам чего, женщина?
Голос прозвучал ровно, но с отчётливой отстранённостью.
Мать на секунду замялась, словно подбирая слова осторожнее, чем обычно:
— Арина... давай поговорим.
Дочь тихо усмехнулась, склонив голову чуть в сторону:
— Поговорить?.. Нам не о чем говорить... Иди дальше восхищайся своим Игорем.
Она сделала шаг в сторону, намереваясь пройти мимо, но в следующую секунду её удержали за руку. Не резко. Но достаточно настойчиво.
Арина тут же вырвалась, движение получилось резче, чем она рассчитывала:
— Не трогай меня.
Голос стал ниже, жёстче, почти срываясь на шёпот. Мать выдохнула, уже не скрывая раздражения, и посмотрела на неё прямо:
— Где ты сейчас живёшь?
Арина вскинула брови, в её взгляде мелькнуло откровенное недоумение:
— Серьёзно?.. Спустя неделю решила вспомнить, что у тебя есть дочь?
— Арина, не ерничай.
— Я не ерничаю, — спокойно ответила она, хотя в голосе уже чувствовалось напряжение.
Она отвела взгляд в сторону — и в этот момент заметила Кирилла, стоящего чуть в стороне в компании парней из команды, смеющегося и явно не подозревающего, что через несколько секунд окажется частью этой сцены. Арина задержала на нём взгляд всего на мгновение. Этого оказалось достаточно. Когда она снова посмотрела на мать, на её губах уже появилась усмешка — холодная, почти вызывающая:
— С парнем живу.
Сказано было легко. Будто это ничего не значило. Мать застыла, словно не сразу поняла, что именно сказала дочь. Но Арина уже обошла её, не оставляя ни времени, ни пространства для продолжения разговора, и направилась прямо к Кириллу.
— Арина, мы не договорили! — донеслось ей вслед.
Она не обернулась. Даже не замедлила шаг. Подошла к нему вплотную, сокращая расстояние так, будто оно изначально не имело значения. Кирилл только успел перевести на неё взгляд.
Она уже подняла руки. Коснулась его лица. И поцеловала. Сразу. Без предупреждения. Её пальцы скользнули к его шее, притягивая ближе.
Кирилл замер — на долю секунды. Слишком неожиданно. Но уже в следующий момент ответил. Руки легли ей на талию, притягивая к себе. Чуть крепче, чем требовалось для «игры». Будто он тоже решил не отставать. Поцелуй стал глубже, увереннее. И уже не выглядел случайным. Вокруг тут же поднялся шум — свист, смех, чьи-то одобрительные реплики. Но они звучали где-то в стороне. Кирилл даже не сразу отпустил её.
Лишь когда Арина сама отстранилась, чуть ослабил хватку, но руки с её талии не убрал сразу.
Она отступила на полшага, чуть прикусила губу и посмотрела на него — внимательно, будто проверяя, сыграл ли он свою роль.
— Отвезёшь меня домой, милый?
Слова прозвучали мягко. Почти ласково. Кирилл ещё секунду смотрел на неё, будто пытаясь понять, что только что произошло. Потом усмехнулся краем губ:
— Теперь, похоже, обязан.
В этот момент к ним подошла её мать.
— Арина... может, представишь?
Голос стал строже, в нём уже не было ни мягкости, ни попытки сгладить ситуацию.
Арина тихо хмыкнула. Даже не повернулась к ней полностью. Лишь сильнее прижалась к Кириллу, словно демонстративно обозначая границу:
— Не вижу смысла.
Сказано было легко. Почти равнодушно. И, не давая никому времени на ответ, она перехватила его за руку и потянула за собой к машине.
Кирилл пошёл за ней скорее по инерции, чем осознанно. Слишком быстро всё произошло. Слишком неожиданно. Уже в машине он захлопнул дверь, повернулся к ней, сдвинув брови:
— Объяснишь, что это сейчас было?
Арина даже не посмотрела на него. Взгляд был прикован туда, где осталась её мать.
— Просто поехали.
Кирилл выдохнул, но двигатель всё же завёл.
— Это была твоя мать?
Арина тихо хмыкнула:
— Была.
Сказано было так, будто это уже не имело значения. Она кивнула вперёд:
— Останови у остановки.
Кирилл бросил на неё взгляд, но спорить не стал. Притормозил. Знал — сейчас это бесполезно.
Арина открыла дверь. Уже выходя, бросила через плечо:
— Не только же мне играть твою девушку.
И, не дожидаясь ответа, ушла. Не оборачиваясь.