Глава 5
https://t.me/top_fanfic0/377 (фото)
Арина всё ещё оставалась неподвижной, будто тело только начинало возвращаться под контроль. Дыхание сбивалось. Мысли — тоже. Она на секунду отвела взгляд в сторону входа, словно проверяя, ради чего это вообще было.
И почти сразу заметила — ни Лизы, ни Олега там уже не было.
Арина резко оттолкнула Кирилла, будто только сейчас позволила себе отреагировать:
— Не переигрывай.
Голос прозвучал жёстко. Слишком ровно для того, что только что произошло. Она тут же потянулась к сумке, достала бутылку воды и сделала несколько глотков, будто пыталась сбить остаточное ощущение, которое не хотелось признавать.
— В следующий раз предупреждай.
Кирилл откинулся на спинку сиденья, устало прикрыв глаза на секунду. Он даже не повернул голову в её сторону:
— Поверь, я не кайфую от этого.
Сказано было спокойно. С оттенком раздражённой усталости. Очевидно, он говорил о поцелуе. Но Арина его уже не слушала. Она открыла дверь и вышла из машины, не оборачиваясь, не давая ему ни слова сверху. Шаги — быстрые. Резкие. Она направилась к входу в университет, будто хотела как можно быстрее оставить этот момент позади.
Кирилл остался в машине. Несколько секунд просто смотрел ей вслед. Пока она не скрылась за дверью. Пальцы медленно сжались на руле.
И в голове впервые за всё время мелькнула мысль — «может, всё это изначально было плохой идеей.»
Арина шла по коридору, не ускоряя шаг, но и не позволяя себе замедлиться, словно этот ровный ритм помогал держать мысли под контролем. Взгляд — вперёд. Лицо — спокойное. Слишком спокойное.
— Эй, подожди.
Аня догнала её быстро, легко подстраиваясь под её шаг, и почти сразу поравнялась рядом. Скользнула по ней внимательным взглядом — цепким, изучающим, с той самой улыбкой, которая означала только одно: она уже что-то заметила.
— Это тебя Егоров привёз?
Спросила она как будто невзначай. Но интонация выдала её с головой. Арина даже не повернула головы. Ответ прозвучал лениво, почти равнодушно:
— Угу.
Коротко. Без продолжения. Без желания развивать тему. Она собиралась идти дальше, но Аня резко остановилась. И тем самым заставила остановиться и её. Арина закрыла глаза на секунду, будто собираясь с терпением, и всё же повернулась. Подруга смотрела внимательно. Слишком внимательно. Чуть прищурившись, словно пыталась разобрать не слова — а то, что за ними.
— Так... — она чуть склонила голову, — И это сейчас нормально считается?
Арина закатила глаза, уже не скрывая усталости:
— Ань... Не начинай.
Но Аня не отступила. Сделала шаг ближе, сокращая расстояние, и теперь смотрела прямо — без прежней игривости, почти серьёзно:
— Ты вчера его видеть не могла.
Чуть прищурилась:
— А сегодня он тебя привозит.
Короткая пауза повисла между ними. Она склонила голову, будто собирая картину целиком:
— И ты мне сейчас будешь говорить, что это «ничего»?
Арина отвела взгляд, сжав губы:
— Это и есть ничего.
Аня хмыкнула, не поверив ни на секунду:
— Угу... Тогда объясни мне это «ничего» на обеде. — она чуть улыбнулась, но уже спокойнее, — Я подожду.
Арина покосилась на неё, устало:
— Ты не отстанешь, да?
Аня усмехнулась:
— Даже не надейся. — и уже мягче, — Так что готовься.
Во время обеда Арина сидела, чуть ссутулившись над столом, и медленно водила вилкой по тарелке, словно это движение само по себе могло занять руки и не дать мыслям окончательно разойтись. К еде она так и не притронулась. Взгляд был рассеянным, будто она смотрела сквозь всё происходящее вокруг.
Аня напротив замерла с вилкой в воздухе, не сводя с неё глаз, и выглядела так, словно только что услышала не рассказ — а полноценную историю, в которую сама ещё не успела поверить.
— Да уж... — протянула она медленно, всё ещё осмысливая, — Вот это ты... устроила.
Арина едва заметно поморщилась, не поднимая взгляда:
— Можно без комментариев?
Аня не улыбнулась, как обычно. Наоборот — лицо стало серьёзнее. Она чуть наклонилась вперёд, понизив голос:
— И что дальше?
Арина откинулась на спинку стула, сложив руки на груди, словно заранее выставляя границу.
— Пока — ничего... Не решила. — она отвела взгляд в сторону, избегая прямого контакта, — Но домой я не вернусь.
Сказано было спокойно. Слишком спокойно для такого решения.
Аня нахмурилась:
— Совсем?
Арина кивнула, не раздумывая:
— Совсем.
Она чуть сжала губы, прежде чем продолжить, уже тише:
— Максимум — зайду за вещами. Подожду день, когда их не будет...
Она на секунду замолчала, будто прокручивая это в голове:
— И заберу всё, что осталось.
Аня смотрела на неё несколько секунд, не перебивая. Взгляд стал внимательнее. Глубже.
— Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?
Спросила она тихо. Без давления. Но серьёзно.
Арина усмехнулась — устало, почти беззвучно.
— Понимаю. — она наконец подняла на неё взгляд, — Просто это всё равно лучше, чем оставаться там.
И в этот раз в её голосе не было ни сарказма, ни игры. Только факт. Аня некоторое время молчала, будто прикидывала, как сказать дальше. Потом осторожно, почти тихо:
— А если... — она чуть наклонилась ближе, — Может, у отца помощи попросить?
Реакция была мгновенной. Арина резко вскинула голову:
— Нет.
Слишком быстро. Слишком резко. Пауза повисла тяжёлая.
Аня ещё несколько секунд молча смотрела на неё, будто сопоставляя услышанное с тем, что видела собственными глазами. Затем уголки её губ медленно дрогнули, складываясь в ту самую усмешку — мягкую, но опасную, из которой обычно следовали самые неудобные вопросы.
Арина сразу уловила этот взгляд и нахмурилась:
— Что?
Аня едва заметно пожала плечами, словно не придавая этому значения:
— Да так...
Она наклонилась вперёд, опираясь локтями на стол, и заговорила уже чуть тише, растягивая слова:
— Просто пытаюсь понять... Ты живёшь в квартире Егорова... Он тебя возит. Вы...
Она на мгновение замолчала, приподняв бровь:
— Целуетесь. Обнимаетесь.
В её голосе появилась едва уловимая насмешка, но взгляд оставался внимательным:
— И ты правда думаешь, что это останется просто игрой?.. Не боишься, что в какой-то момент всё это станет... слишком настоящим?
Слова прозвучали мягко. Но слишком точно. Арина фыркнула, будто сама мысль показалась ей неприятной. Она откинулась назад, скрестив руки на груди, и посмотрела на Аню с явным раздражением:
— Никогда.
Она скривилась, будто даже проговаривать это было лишним:
— Я и он?
Короткий, сухой смешок:
— Ну уж нет.
И уже тише, с холодной уверенностью:
— Это даже обсуждать бессмысленно.
Аня уже набрала в лёгкие воздух, чтобы ответить, но её перебил голос, прозвучавший прямо за спиной — спокойный, с лёгкой насмешкой:
— Поверь, это взаимно.
Кирилл без приглашения опустился на стул напротив, будто изначально был частью этого разговора. Арина резко подняла на него взгляд:
— Ты чего здесь сел?
Раздражение даже не пыталась скрыть. Кирилл лениво закатил глаза:
— Потому что Лиза в столовой.
Он чуть наклонился вперёд, понижая голос:
— И будет странно, если мы будем сидеть по разным углам... Подумай логично.
И уже почти вполголоса, с нажимом:
— И не забывай, кто ты сейчас.
Арина медленно растянула губы в улыбке — натянутой, почти безжизненной:
— Хотелось бы забыть.
Она резко отодвинула стул и встала. Слишком резко. Кирилл сразу нахмурился:
— Ты куда?
Арина даже не повернулась:
— За едой. Может, хоть сейчас поем.
И направилась к кассе, не оборачиваясь. Кирилл проводил её взглядом, тяжело выдохнул и откинулся на спинку стула, на секунду прикрыв глаза.
Аня не выдержала — тихо прыснула. Он перевёл на неё взгляд, приподняв бровь:
— Тебе смешно?
Она кивнула, не скрывая:
— Очень.
Чуть склонила голову, рассматривая его внимательнее:
— Вы как будто в каком-то фильме... Где сначала друг друга терпеть не могут...
Она чуть усмехнулась:
— А потом всё идёт не по плану.
Кирилл фыркнул, отводя взгляд:
— В нашем случае всё закончится раньше... Без «потом».
Он снова посмотрел в сторону Арины. Та стояла у кассы, сосредоточенно выбирая, словно происходящее её не касалось. Кирилл чуть кивнул в её сторону, не отрывая взгляда:
— Она всегда такая... холодная?
Вопрос прозвучал почти невзначай. Но слишком внимательно.
Аня на секунду замерла. Её выражение лица изменилось — едва заметно, но достаточно, чтобы исчезла вся прежняя лёгкость. Она посмотрела на него внимательнее, почти оценивающе:
— Нет... Ты просто видишь только то, что она тебе показывает.
Арина вернулась к столику заметно быстрее, чем уходила. Шаг — резкий. Взгляд — раздражённый. Она буквально плюхнулась на стул, не заботясь о том, как это выглядит. Аня, не поднимая головы от тарелки, лишь чуть вскинула брови:
— Что уже произошло?
Спросила она почти невзначай, но в голосе скользнуло любопытство. Арина потянулась к стакану, сделала глоток сока и с лёгкой обидой в голосе бросила:
— Все круассаны с вишней разобрали.
Аня тихо усмехнулась, качнув головой:
— Трагедия века.
Кирилл, до этого молчавший, посмотрел на неё и чуть сдвинул в её сторону свою тарелку.
— Похоже, это я последний забрал.
Сказал он спокойно. Арина вскинула брови, переводя взгляд на него:
— Серьёзно?
Кирилл лениво пожал плечами:
— Забирай.
Арина посмотрела на круассан. Потом — на Кирилла. Дольше. Чем нужно. Затем устало покачала головой.
— Оставь себе.
Она резко отодвинула стул и поднялась. Аня сразу приподняла голову:
— Ты куда?
Арина коротко:
— В туалет.
Она натянуто улыбнулась подруге, затем обошла стол и остановилась рядом с Кириллом. Наклонилась. Легко коснулась губами его щеки. Слишком быстро, чтобы это выглядело искренне.
— Увидимся на паре, любимый.
Сказано было ровно. Почти механически. И, не дожидаясь реакции, она развернулась и ушла. Кирилл несколько секунд смотрел ей вслед. Затем перевёл взгляд на Аню. В его выражении впервые мелькнуло что-то вроде вопроса.
Аня пожала плечами, возвращаясь к еде:
— Привыкай.
Кирилл отставил стакан в сторону и, медленно выдохнув, откинулся на спинку кресла, позволяя себе на мгновение закрыть глаза, словно надеялся, что вместе с этим жестом уйдёт и навязчивое напряжение. Музыка гремела слишком громко, свет раздражающе мигал, люди вокруг смеялись, двигались, жили своей обычной жизнью — и всё это вдруг казалось ему лишним, чужим, неуместным.
Он приехал сюда по привычке. Как всегда — чтобы отвлечься. Но сегодня это не работало. Мысли упрямо возвращались к одному и тому же, не давая сосредоточиться ни на чём другом.
«Кирилл вышел с тренировки и направился к машине, чувствуя, как усталость тяжёлой волной ложится на плечи. Воздух был прохладным, вечер — тихим, и на какое-то мгновение ему даже показалось, что день наконец закончился. Но не успел он дойти до парковки, как рядом с ним появилась Лиза. Слишком вовремя. Слишком «случайно». Она остановилась напротив, глядя на него с лёгкой, почти безупречной улыбкой — вежливой, но с едва заметной насмешкой в глазах:
— Егоров, ты правда рассчитывал, что я поверю в этот утренний спектакль?
Она чуть наклонила голову, разглядывая его внимательнее:
— От вашей «искренности» за километр несёт.
Кирилл остановился. Медленно повернулся к ней. В его взгляде мелькнуло раздражение, но он тут же спрятал его за привычной усмешкой.
— Слышу нотки ревности.
Сказано было спокойно. Почти лениво. Лиза фыркнула, не скрывая недовольства:
— Не переоценивай себя. — она скрестила руки на груди, — К чему весь этот театр, Кирилл?
Её голос стал ровнее, но жёстче:
— Если ты надеешься, что этим меня вернёшь...
Она покачала головой:
— Это даже не смешно... Я не вернусь.
Кирилл сложил руки на груди, зеркально повторяя её жест, и чуть склонил голову:
— Серьёзно?
С усмешкой. Но без прежней лёгкости. Лиза на секунду задержала на нём взгляд. Дольше, чем нужно.
Потом тихо выдохнула:
— Знаешь, кого мне в этой ситуации действительно жаль?.. Арину.
Имя прозвучало неожиданно спокойно.
Без злости. Но от этого — только сильнее. Она чуть прищурилась:
— Она ещё не знает, с кем связалась.
Слова повисли в воздухе. Лиза больше ничего не добавила. Просто развернулась и пошла прочь, не оборачиваясь.
Кирилл остался стоять. Несколько секунд. Молча. Взгляд стал жёстче. Челюсть сжалась. Он провёл рукой по затылку, выдохнул сквозь зубы. И только тогда двинулся дальше — уже без прежнего спокойствия.»
Кирилл провёл ладонью по лицу, задержался на секунду, будто собираясь с мыслями, и потянулся за телефоном — скорее по инерции, чем с конкретной целью. Открыл Instagram. Лента пролистнулась несколько раз подряд, не оставляя после себя ничего — ни интереса, ни отклика. Пусто. Палец замер в строке поиска. Имя возникло само. Без усилия. Без размышления. Арина Власова.
Он на мгновение задержался, будто давая себе шанс остановиться. Но уже нажал. Страница открылась почти сразу. И первое, что он почувствовал — недоумение. Слишком пусто. Всего два фото. Одно — сравнительно недавнее. Второе — трёхлетней давности. Никаких историй, никаких отметок, никаких следов чужих жизней рядом. Будто человек сознательно вычеркнул себя из этого пространства.
Кирилл чуть подался вперёд, вглядываясь внимательнее, словно надеялся увидеть то, что не лежит на поверхности. Но смотреть было не на что. Слишком аккуратно. Слишком сдержанно. Слишком закрыто. Он поджал губы, нахмурившись, и задержал взгляд на экране дольше, чем собирался. Внутри мелькнуло не раздражение — интерес. Настороженный. Цепкий.
— Что же ты скрываешь... — произнёс он едва слышно. Взгляд стал внимательнее. — Власова.
И в этой почти пустой странице оказалось больше вопросов, чем во всём вечере.
Кирилл глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, словно давая себе последний шанс передумать. Глупо. Нелогично. Но он всё равно нажал. Подписаться.
В любой другой ситуации он бы даже не задумался об этом. Но сейчас — это было частью игры. Прошла всего секунда — и всплыло уведомление. Заявка принята. Слишком быстро. Кирилл нахмурился и автоматически глянул на время.
00:15.
Он чуть сдвинул брови.
— Не спит...
Скорее как мысль, чем вопрос. Палец уже открыл переписку. Замер над клавиатурой. Что писать? И главное — зачем? Ему это вообще не нужно. Не его дело. Но пальцы всё равно опередили мысль.
«Почему не спишь?»
Сообщение ушло. Кирилл замер, глядя на экран. Секунда. Другая. Слишком тихо вокруг. Слишком заметно, как сердце вдруг стало биться быстрее. Будто он действительно ждал. Уведомление всплыло почти сразу. Ответ.
«Это допрос уже начался?»
Кирилл устало усмехнулся, покачал головой, глядя на экран, словно этот ответ был абсолютно в её стиле — короткий, с колкостью и без лишнего. Он на секунду задумался, затем всё же набрал:
«Не льсти себе. До допроса ты ещё не доросла.»
Пальцы зависли над экраном... И он добавил:
«Просто странно видеть тебя онлайн в такое время.»
Уведомление пришло почти сразу. Без паузы. Без раздумий. Как будто она и не отводила взгляд от экрана.
«Странно — это ты пишешь мне в полночь.»
И следом:
«Или это входит в твой новый образ?»
Ещё одно сообщение:
«Забота, внимание... что дальше, Егоров?»
Кирилл усмехнулся — коротко, чуть устало, но уже без прежнего раздражения. Пальцы быстро пробежались по экрану:
«Не надумывай.»
Он задержался на секунду... и всё же добавил:
«Мне просто нужно, чтобы ты не выглядела уставшей завтра.»
Ещё мгновение. И последнее сообщение:
«Для убедительности.»
Ответ появился не сразу. Секунда. Другая. Будто она всё-таки задумалась.
«Серьёзно?»
И следом, уже с привычной интонацией:
«Ты сейчас правда про "убедительность", или мне стоит начать сомневаться?»
Кирилл невольно усмехнулся, глядя на экран. Но новое сообщение пришло быстрее, чем он успел ответить:
«Я вообще-то уже почти уснула.»
Короткая пауза.
«Если бы не один навязчивый парень.»
Уголок его губ приподнялся сам собой. И тут же — ещё одно:
«Так что не отвлекай.»
И финально, с едва уловимой насмешкой:
«Я уже сплю.»
Следом, как будто специально:
«Мой парень.»
Кирилл ещё какое-то время смотрел на экран, будто перечитывал одно и то же снова и снова. Короткое: «мой парень» Без смайлов. Без пояснений. И от этого — только выразительнее.
Он чуть покачал головой, не удержавшись от улыбки. Тихой. Непривычной.
— Невыносимая...
Пробормотал почти беззвучно. Но телефон он не убрал. Палец на секунду завис над экраном, словно он собирался что-то написать... И не написал. Просто вышел. А улыбка так и осталась.
Кирилл на секунду отложил телефон, опустив его рядом, и неожиданно для улыбался — не той привычной, ленивой усмешкой, а по-настоящему. Живо. Тепло.
— Я тебя никогда не пойму...
Тихо проговорил он, будто она могла его услышать. Улыбка медленно сошла с лица. Мысль, всплывшая неожиданно, зацепилась и не отпустила. Он снова потянулся к телефону. На этот раз — уже не по инерции. Осознанно. Пальцы быстро набрали в поиске:
«Светлана Власова» Имя её матери. Знакомое. Слишком известное, чтобы о нём не слышать. Сети Ресторанов. Громкое имя в городе.
Кирилл открыл результаты и начал пролистывать статьи, почти не вчитываясь, выхватывая взглядом заголовки. Интервью. Открытия. Фотографии. Ничего нового. Ничего нужного. Он уже собирался закрыть, когда взгляд зацепился.
Статья. Старая. Но выделяющаяся. Слишком.
«Дочь Светланы Власовой получила травму».
На секунду всё внутри словно остановилось. Сердце пропустило удар. Кирилл замер, не отрывая взгляда от экрана. Пальцы невольно сжались сильнее. Он не сразу нажал. Палец завис над экраном. Кирилл нервно постучал пальцами по столу, будто оттягивал момент, который всё равно наступит. Затем всё же открыл.
Статья загрузилась. Дата — три года назад. Он невольно сдвинул брови. Слишком давно. И всё же... слишком близко.
Заголовок:
«Будущая олимпийская надежда получила серьёзную травму на финале Гран-при по фигурному катанию»
Кирилл нахмурился сильнее и пролистнул ниже. Текст поплыл перед глазами — но он заставил себя читать. Медленно. Внимательно.
«На финале Гран-при по фигурному катанию юная спортсменка Арина Власова выступала в паре с партнёром, считаясь одной из главных претенденток на победу и будущую олимпийскую сборную. Во время исполнения сложного элемента партнёр, Евгений Самойлов, не смог удержать её на выбросе, в результате чего спортсменка упала с высоты, приземлившись неудачно. Падение привело к серьёзной травме колена. По предварительным прогнозам врачей, восстановление будет долгим, а возвращение в большой спорт — под большим вопросом. По словам специалистов, вероятность того, что Арина Власова вернётся на лёд на прежнем уровне, крайне мала.»
Кирилл замер. Каждое слово, прочитанное несколькими секундами раньше, будто продолжало давить — не исчезало, не отпускало, а только глубже оседало внутри. Он всё ещё смотрел в экран, но уже не читал. Просто смотрел. И чувствовал, как что-то неприятно сжимается внутри. Слишком резко. Слишком... окончательно.
Он медленно провёл пальцем вниз. И остановился.
Фото. Арина. В костюме для выступления. Яркая. Собранная. Но главное — живая. Настоящая. Она улыбалась. Не той сдержанной, натянутой усмешкой, к которой он привык. А искренне. Свободно. Как человек, который точно знает, куда идёт — и зачем.
Кирилл невольно задержал взгляд. Дольше, чем собирался. Словно пытался соединить в голове два образа. Эту — с фотографии. И ту — которая холодно смотрела на него через стол, через слова, через любое расстояние.
— Чёрт...
Тихо выдохнул он. Почти беззвучно. Пальцы на телефоне сжались сильнее. Он откинулся назад, не отрывая взгляда от экрана, будто боялся, что, если отвернётся, потеряет эту странную, непривычную версию её. Он никогда не видел её такой. И теперь уже не мог отделаться от мысли — не просто что произошло тогда. А «что именно в ней сломалось». И почему она так старательно прячет то, что когда-то было таким... живым.