Глава 11
Перед носом проносится череда вагонов грузового поезда. Стук колёс вынуждает Сергея морщиться, поток ветра, что несёт с собой поезд, бьёт в глаза и они моментально начинают слезится. Поезд везёт уголь, это Сергей понял только когда ему на кроссовок упал чёрный кусок, оставив след.
Игнатов останавливается, смотря на колёса поезда и на миг ему думается, что что-то не так происходит. Будто ему и не охота идти на встречу и вообще хочется домой вернуться.
Да ладно, Настя нормальная.
Со своими закидонами, но нормальная.
Череда вагонов скоро подходит к концу и Сергей, преодолев железнодорожные пути, оказывается напротив озера и прогулочной зоны рядом с ним. Тут минут пять пешком, наверное, туда они и направятся с Настей, когда она сама явится. Девушка себя ждать не заставляет, шагает ему на встречу уверено, на лице её пластыри и зелёнка - выглядит не очень, если честно, но после таких «свиданий», увы, никак иначе. Помимо пластырей Сергей через пару секунд отмечается, что Настя совсем не весёлая, обычно она, конечно, не улыбалась во все свои тридцать два, но сейчас она едва не плачет.
– Насть? – парень преодолевает оставшееся между ними расстояние, любые мысли из головы будто ветром сдуло, – чё такое?
– Пошли к озеру, – она хмурит редкие брови, и Сергей отмечает: кофта на ней тонкая совсем. В плюсовую температуру носить её ещё можно как верхнюю одежду, а вот сейчас, когда на улице минус десять – вообще не вариант.
– Там холодно.
– Ну стой тогда тут, – она зябко ёжится и шагает вперёд.
М-да...
Сергей вздыхает, чувствуя на своих плечах вселенскую тяжесть, затем направляясь следом за Настей.
– Ну подожди меня-то! – восклицает Игнатов, нагоняя девушку, – что случилось? Что-то произошло?
– Да, – она останавливается, когда до самого озера осталось метров десять, – не успела свалить из дома, родаки проснулись ну и... взялись за «воспитание». Ублюдки. Не парься, убежать успела.
– Тебе же восемнадцать?
– Ага. Съезжать не собираюсь, денег нет, а на работу меня тупо не берут. Так что пока школу не закончу – хрен куда денусь.
– Я о том, что ты могла бы у друзей перекантоваться, например.
– Друзей? Если ты их видел – расскажи где, может я не знаю о их наличии, – её вдруг охватывает холодная дрожь.
Пока бежала, видимо, особо об одежде не задумывалась...
– Может в ТЦ какое сходим? Ты ж заболеешь так....
– Да мне до лампочки.
– Ясно.
– И чего тебе ясно?
– Что тебе всё равно, но своё здоровье.
– Не душни, это и так понятно.
Сергей закатывает глаза.
– Товарищ Евгений тебя больше не волновал?
– Нет. По крайней мере меня не искал и не нашёл. Это радует.
– Действительно радует, – Игнатов позволяет себе улыбку, – а пошли ко мне? На ночь я тебя вряд ли смогу устроить, а на пару часов... Вполне. Может тебе одежду нормальную найду...
– Как благородно, – не без доли иронии произносит Настя, – пошли... наверное.
***
Настя осматривает прихожую квартиры Игнатовых, пока Сергей сбрасывает обувь у двери.
– Руки иди помой, есть будешь?
– Конечно, – Настя часто кивает, – чем кормить будешь?
– Э... Мать вроде что-то готовила...– Игнатов быстро шагает в сторону кухни, затем заглядывая в холодильник, – о, гречка со свининой.
– Отлично! – Настя врывается в кухню через пару секунд, – накладывай!
Скоро на обеденном столе оказывается тарелка с разогретой едой, а в руках у Сергея стакан кипячёной воды. Анастасия принимается уплетать предоставленную пищу так быстро, что Игнатов заволновался: подавится - откачать её никто не сможет.
– Ты давно не ела?
– Ага, – активно пережёвывая, она глядит на парня, – дня три наверное, там после перепалки с Женьком дома появилась, а родакам на глаза в таком виде вообще лучше не попадаться. В школе, знаешь же, что платить надо, а я чё, самая богатая что-ли? Вродь нет, так что у кого батончик укушу, а так, прям чтоб еда... Неа, – Настя собирает оставшиеся зёрна гречки со дна тарелки, – а ещё будет?
– М... Да, давай наложу, могу тебе с собой в какой-нибудь контейнер положить ...? Надо?
– Ещё спрашиваешь! – Настя довольно улыбается, – не зря ты, Серёжка, мне нравишься.
Названный тут же одаривает девушку каким-то нечитаемым взглядом.
– Не смотри так на меня, я не прикалываюсь, – кажется, она даже расстроилась, – ты думаешь я тебя обманываю, да?
Сергей пожимает плечами неопределённо, ставит перед Настей тарелку и вздыхает.
– Не знаю. Наверное? Верится слабо, если честно.
– Почему?
Ты ещё спрашиваешь?!
– Ну... Ты ведь меня подставила, а потом даже поговорить не соизволила. Там как не крути я выводы очевидные сделал.
– Какие, например? – она прекращает свою трапезу, и подпирает подбородок ладонью.
– Э... Что ты крыса.
– Ну, какая есть, – берёт ложку в руку, – спасибо тебе, Серёжка.
– Угу...
Спасибо, спасибо. За что спасибо-то
Однако вопрос, крутящийся в голове, он так и не решается озвучить. Ключ в замке поворачивается, отчего Игнатов вздрагивает.
Мать вернулась.
Шорохи в прихожей, затем шаги и Кристина показывается в проходе.
– У нас гости? – женщина утомлённо вздыхает, – здравствуй.
Настя глядит на Крис из-под лобья и взгляд этот, к удивлению Игнатовой, какой-то враждебный.
– Ладно, я пойду отдохну, – сейчас совсем нет желания выяснять что да как, – оставьте мне немного, ладно?
– Конечно, – Сергей кивает, отмечая помрачневшую Настю.
Когда родительница покидает кухню, Анастасия так к еде и не притрагивается. Будто думает о чем-то и мысли эти явно не радужные. Сказать Сергею нечего, так что он неловко прокашливается, заглядывает в окно, на улице уже заметно стемнело.
– Ну... Давай тогда, ставь тарелку в раковину, я помою потом...
– Ты одежду обещал найти.
– А, да, точно. Конечно, пошли, – Сергей машет рукой. В своей комнате он роется в шкафу.
Насте можно дать футболку, свитер и штаны... О, носки ещё!
– Спасибо, – Настя рассматривает врученную ей одежду, – пойду в ванной переоденусь. М...
– Что?
– Я не нравлюсь твоей матери?
– Чего? – искреннее недоумение на лице Сергея совсем не переубедило Анастасию, – нет. Я думаю... Она же тебя даже не знает. Первый раз увидела, так что думаю... С чего бы ей к тебе плохо относиться?
– Ты меня видел? Побитая оборванка, а ты у нас мальчик приличный...
– Прекращай, Насть. Всё нормально, иди, переодевайся.
***
Когда за окном уже темень Сергей и Настя собираются выходить из дома. Мать так и не появилась в их поле зрения. Наверное, очень устала или...
Или неприязнь эта взаимная, и от этой мысли Сергей едва смог скрыть своё расстройство.
– Ты чё такой кислый? – Настя улыбается, колупая пальцем пластырь на подбородке, – одежду жалко?
– Не, – отмахиваясь, – просто...
Сергей вздыхает.
– Да ничего, устал, наверное.
В разговоре с Настей на эту тему нет ни малейшего смысла, отчего Игнатов лишь неуютно повёл плечами, взъерошил вихрастые волосы и сделал вид, будто что-то рассматривает впереди. Настя на это удивлённо приподняла брови, тут же морщась: мышцы всё ещё напоминают о том, что совсем недавно она выполняла роль боксёрской груши.
– Мать у тебя... Странная.
А вот это было лишним.
Сергей хмурится, тут же глядя на девушку.
– Хмурная такая, моя тоже такая же. Хмурится-хмурится, а потом на затрещину. У тебя не такая вроде, а выглядит так же.
– Она устаёт очень.
– Да ну? Кем она у тебя работает хоть?
– Тренером по фигурному катанию. А что?
– А-а, – Настя смотрит куда-то вверх, в небо, – ну вы, спортсмены, все кислые ходите. А отец у тебя кто?
– Травматолог.
Настя присвистывает для ушей совсем неприятно, едва посмеиваясь.
– Какой набор удачный, а ты хоккеист. Прикольно, я бы... Тоже так хотела.
– Почему не пойдёшь в какой-нибудь кружок?
– В какой? Я бег в пятьсот метров не выполняю, а по льду кататься и подавно. Там ещё и платить надо.
– Есть, наверное, и бесплатные кружки какие...
– Какие? Курсы кройки и шитья? Так себе, если честно. Шить я тоже не люблю.
– Ясно...
– Думаешь, наверное, как от меня отмыться, от непутёвой такой... – Настя останавливается, – прости меня.
– За что?
– Да я... обуза. Мне просто мерзко от себя, если честно. Не знаю, зачем я тебе это говорю. Просто говорю, понятно? Некому мне говорить и думать об этом не хочу. Ты мне всё ещё нравишься, а я тебе, очевидно, нет. И меня это бесит. Очень бесит. Хочу, чтобы я тебе тоже нравилась, а это не так! Что будет если я тебя поцелую сейчас?
Сергей, словно громом поражённый, глядит на Настю, не смея открыть рот. Да и сказать, честно, нечего. Что будет? Он и сам не знает. Она ему нравится, всегда нравилась. Даже грубое поведение с её стороны уже давным-давно забылось, кажется, что и обижался он на неё лишь для вида, чтобы не казаться придурком всем вокруг и ей в том числе. А сейчас смотреть на её изувеченное лицо и не ощущать чувства плотоядной вины никак нельзя. Быть может и вина эта неправильная, не должна точить его нутро уже который день, да только увы, Игнатов с чувством этим не может справиться, а может быть и не хочет.
Вся та же плохая осанка, не блестящие тусклые волосы, тонкие губы и блеклые глаза. Тот же сиплый голос, ругательства, что вылетают из рта её с завидной регулярностью, и покрасневшие не то от холода не то от пламенной речи лицо.
Что будет?
– Насть, – язык совершенно не хочет помогать своему хозяину, говорить почему-то так трудно, что приходится приложить немалые усилия, – ты мне тоже очень нравишься. И... Как там говорить-то... – нервный смех вырывается быстрее, чем Сергей успевает понять, что с ним происходит, – короче, нравишься. Ты не обуза, забей вообще на это всё, пошли, доведу тебя до дома
– Я не хочу домой, – Настя стоит на месте и всем своим видом показывает, что двигаться в сторону своего дома не желает, – они опять там попойку устроили. Я не хочу их рожи видеть.
– И что тогда делать будем?
– Ну... – девушка делает ещё пару шагов, садится на скамью подле чьего-то подъезда, закидывает ногу на ногу и роется в тканевом рюкзаке, – покурим. Будешь?
Он сомневается с секунду, затем принимая сигарету из чужих рук.
Едкий дым заполняет горло и лёгкие. Согревает, словно внутри костёр развели, а затем потоком стремится из носа, исчезая в воздухе за пару секунд.
Сергей не часто курил, можно сказать, почти никогда. Спортсмен всё-таки. Но отказаться сейчас, как ему казалось, права он не имел. Кажется, что откажи он в чём-то Насте, как она почувствует себя ненужной. Именно так она и выглядит - словно совсем не нужна никому. Её тощие плечи и руки почти всегда дрожат на улице, джинсы, что он ей отдал, на тонких ногах смотрятся как мешок. Она совсем не ест, и Игнатов снова почувствовал укол горести, где-то внутри. Весь её вид молит о помощи, только сама Настя о помощи едва ли заикается.
– Ты задумался. О чём это?
– Да не знаю. Просто... Обо всём да и сразу. Странно всё в последнее время.
– Например?
– М?
– Что «странно»?
– Ну... Меня избили, – Игнатов загибает палец, – потом ещё раз, потом я познакомился с тобой, а теперь... – вздыхает, – а теперь сидим тут... Курим. Разнообразия такого у меня в жизни давно не было
– Всегда пожалуйста?
Сергей посмеивается, а затем его словно озаряет: позвонить Шпилю.
– Я попробую найти тебе нормальный ночлег, – парень пару секунд листает список контактов, затем гудки в трубке, что Серёжа вытерпливает с трудом и, наконец, отклик по ту сторону.
– Чё..? Серёг, ты кончелыга, зачем будить-то, а?
– Не бубни, – фыркает Игнатов, – помочь можешь?
– Я тебе сейчас... – Шпиль звучно зевает, – ладно, хер с тобой. Чё надо?
– Приюти одну девушку по-братски, а?
– Да ты охерел, Серёг? Я тебе чё, отель? Может ещё всю семью сюда перевезёшь?
– Ну так поможешь?
– Ну...
– Пожалуйста, Шпиль. Я тебе банку пива раздобуду.
– Две банки пива и шаурму.
Нехило.
– Идёт. Сейчас приведу тебе Настю.
– Чё?! Э! Э-э-э!
Сергей сбрасывает вызов, улыбаясь Анастасии.
– Короче, Максимка Шпиль, друг мой. Парниша нормальный, живёт с отцом, но тот не отсвечивает. Короче, считай, что живёт он один.
Настя поднимается со скамьи.
– Отец? Пьяница, да? Я права, даже можешь не отвечать.
– Не волнуйся, он не буйный, выпьет и спать валится. Не парься.
***
Благо Шпиль не далеко проживает, так что довести до его квартиры Настю - задача проще некуда. Максим Сергею толком ничего и не говорит, да и выглядит как жертва тысячи бессонных ночей - того гляди рассыплется.
Настя на прощание крепко обнимает Игнатова, что в шоке застыл столбом. Максим на это глаза закатывает.
– Эу, давайте шустрее, я спать вообще-то хочу, – Шпиль откидывается на косяк входной двери, тяжело вздыхает, – и вообще, в подъезде холодно, я, если вы не заметили, в одних шортах.
– Не наши проблемы, что ты голышом почти спишь, – Настя осматривает сына хозяина квартиры и посмеивается.
– Ну уроды, – Максим разворачивается и, показательно топая, направляется в глубь жилого помещения.
– Давай, – Сергей зачем-то кивает, – доброй ночи.