Пролог
Ей стало плохо в половине четвёртого утра. Это случилось тихо. Без судорог, без крика, без предупреждения, словно кто-то выключил звук.
Сначала она подумала, что просто устала. Что пальцы онемели от холода, от напряжения, от бессонных ночей. Она сжала руку в кулак — сильно, до побелевших костяшек — и ничего не почувствовала. Ни боли. Ни тепла. Ни себя.
— Скажи, что ты это чувствуешь, — голос дрожал. — Пожалуйста.
Она посмотрела на него. Он стоял слишком близко, будто боялся, что она исчезнет, если сделает шаг назад. В глазах у него было то, чего она раньше никогда не видела — паника, не прикрытая злостью.
— Я должна была сказать раньше, — прошептала она. — Я знала, что так будет.
Он покачал головой.
— Нет. Ты не могла знать.
Она улыбнулась — неловко, почти извиняясь.
— Я знала.
Где-то в коридоре щёлкнул выключатель. Свет резанул глаза. Кто-то говорил о симптомах, о протоколе, о том, что «такого не бывает». Она слушала вполуха.
Самое страшное было не в том, что она перестала чувствовать боль.
А в том, что вместе с болью ушёл страх. И это было неправильно.
— Сколько времени осталось? — спросила она.
Он не ответил. В этот момент она окончательно поняла: если человек перестаёт бояться — он уже одной ногой не здесь.