Глава 12.
Почувствовав странное, зловещее ощущение, я попытался вспомнить и осознал его истинную природу.
Это… Похоже на то, что я ощущал от проклятия Бэк Хамина, не так ли?
Вау, это было настолько жутко и гнетущее проклятие, что проклятие Бэк Хамина на его фоне казалось почти чистым. Бэк Ынсон улыбался с невозмутимым лицом, не изменившимся под воздействием проклятия, которое наложил на него Бэк Джисун.
Так или иначе, он, казалось, абсолютно отказывался показывать даже малейший намёк на слабость.
Пока я продолжал выявлять людей, демонстрирующих и обменивающихся своими Артефактами, нечистая энергия, направленная на Бэк Ынсона, сгущалась и усиливалась. Она была настолько отвратительна, что даже я, сумевший избежать прямого контакта с потоком проклятия, почувствовал тошноту, и мне показалось, что меня сейчас вырвет.
Бэк Джисун, должно быть, был невероятно ядовитым человеком. Бэк Ынсон был его младшим братом; как можно было наложить на него такое проклятие? С неодобрением глядя на Бэк Джисуна, я стиснул челюсти.
Несмотря на озерное спокойствие ауры Бэк Ынсона, на её поверхности начали образовываться рябь. Хотя он ещё не подавал виду, я беспокоился, что, если это продолжится, он может потерять контроль и начать биться в агонии.
В таком случае, если Бэк Ынсон сейчас проявит какую-либо слабость от проклятия, это несомненно лишит его квалификации охотника. Если это произойдёт, это подорвёт репутацию Бэк Джисуна как Главы гильдии, допустившего такое, но это не заставит его отравить Бэк Ынсона, так как это стабилизирует положение Бэк Кёнмина. Однако, если никто не отравит Бэка Ынсона, то Бэк Хамин не откроет Ящик П, чтобы спасти дядю, и сюжет оригинальной новеллы рухнет.
Я сузил глаза, лихорадочно перебирая в уме людей, которые могли бы спровоцировать Бэк Хамина на открытие Ящика П, и плотно закрыл глаза.
…Этим человеком не могу быть я.
Я абсолютно не хотел этого.
[Приливной разрыв]
Я протянул руку, будто указывая на охотника, демонстрировавшего артефакт в форме ожерелья, и тайно нарушил поток между Бэк Джисуном и Бэк Ынсоном.
Угх, сумасшедший.
Даже лёгкое касание этой маны, не то что кончиками пальцев, вызывало у меня тошноту, а он принимал на себя всё это? Бэк Ынсон, должно быть, не в своём уме.
Я цыкнул языком и продолжал следить за вечеринкой. Я чувствовал, что Бэк Ынсон смотрит в мою сторону, но я уже давно отвёл взгляд.
---
― Так, дядюшка, дядюшка, вы меня слушаете?
― Да, слушаю.
Бэк Хамин говорил тихим голосом после того, как я небрежно ответил ему. Мы давно не общались, так что я на мгновение тихо обрадовался, но постепенно мои уши начали болеть.
С того дня, как Бэк Хамин вернулся домой, он больше десяти раз повторял, что Бэк Ынсон не пускает его никуда, включая Академию. Бесчисленное количество раз он упоминал, что может позвонить только благодаря Главе гильдии, который сжалился над ним.
Может быть, поэтому на вечеринке присутствовал только Бэк Кёнмин?
Что ж, будь мой племянник похищен, а затем возвращён, я тоже какое-то время прятал бы его дома. Бэк Хамин сначала говорил вежливым тоном, что будет сидеть дома тихо, раз дядя этого хочет, но в конце концов в сердцах тяжело вздохнул.
― О чём это ты вздыхаешь из-за такой ерунды?
― Потому что мне нужно вздыхать.
Бэк Хамин, снова вздохнув, вскоре заговорил бодрым голосом, сообщив, что начнёт ходить в Академию с завтрашнего дня. Благодаря усилиям Бэк Ынсона, выкорчевавшего банду, похитившую его, он наконец-то сможет выходить на улицу.
― Дядюшка, если я ещё раз потеряю Бонни, я больше никогда не буду выносить её на улицу.
― Что?
Бэк Хамин не выпустит Бонни на улицу, а… Ты хочешь сказать, что если тебя снова похитят, тебя запрут в доме навсегда?
― Но… дядюшка, понимаете…?
― Хамин-а.
Я сосредоточился на голосе Бэк Хамина, но нахмурился, услышав вялый голос, появившийся из ниоткуда.
― Уааах.
Я услышал звук шагов, словно кто-то бросился прочь, чтобы у него не отняли телефон. Однако не голос Бэк Хамина был быстро перехвачен; вместо этого я услышал голос Бэк Ынсона.
― Кто это?
― Сон Дохён. Кладу трубку.
― Ааах! Дядюшка! Не вешайте!
Я не смог нажать кнопку завершения вызова из-за плача Бэк Хамина, и, похоже, Бэк Ынсон тоже был ошарашен, так как быстро вернул телефон Бэк Хамину, сказав, что разговор должен быть очень коротким.
Очень короткое время мне пришлось слушать одни и те же истории от Бэк Хамина, и как раз когда я уже был готов потерять терпение, мне наконец удалось завершить разговор.
С этого дня Бэк Хамин стал звонить мне больше чем на 30 минут после посещения Академии. Если бы мы были вместе, он уселся бы ко мне на колени, болтал ногами и говорил без умолку.
― Сегодня я учился, как справляться с манекенами, и учитель похвалил меня, сказав, что у меня это лучше всего получается!
Несмотря на его возбуждённый голос, я не чувствовал особого энтузиазма. Ну, ты же всё-таки член семьи Бэк. Получать похвалу за хорошую работу естественно, а даже если не получится, это ожидаемо…
…Ах.
Осознание, что я испытываю комплекс неполноценности по сравнению с таким ребёнком, заставило меня горько усмехнуться. Всё из-за Бэк Ынсона. Если бы «Сон Дохён» вырос в другой среде или хотя бы вдали от Бэк Ынсона, его личность была бы иной, чем сейчас.
Вырастая в постоянном сравнении по любому поводу, Сон Дохён стал сгустком комплекса неполноценности, и я, находясь в этом теле, тоже не мог избежать этого влияния.
― И ещё, дядюшка. Я хочу желе…
Бэк Хамин, говоривший уже некоторое время, пробормотал вкрадчивым голосом. «Я хочу желе» было кодовой фразой, которую мы придумали с Бэк Хамином.
Прошло около двух недель с тех пор, как Бэк Хамин вернулся домой, так что, видимо, действие моих навыков ослабевает. Вспоминая, как я подавлял проклятие Бэк Хамина, я не мог сдержать лёгкой дрожи. Отвращение, которое я почувствовал, нарушая проклятие Бэк Ынсона, до сих пор оставалось на кончиках пальцев.
Глядя на кончики пальцев, я погрузился в воспоминания о том дне.
Тот день, когда в гильдии «Метеор» проходила вечеринка.
Бэк Ынсон сотворил нечто безумное.
Это случилось, когда Бэк Джисун стоял в центре толпы, рассказывая о том, сколько Бэк Кёнмин сделал для подземелья. Он между делом добавил, что Бэк Ынсон тоже усердно работал.
― Наш Ынсон тоже многое вытерпел.
При этих словах Бэк Ынсон сладко улыбнулся.
Даже не глядя прямо на улыбку Бэк Ынсона, я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Сон Дохён действительно ненавидел эту улыбку. Бэк Ынсон часто использовал свою приятную внешность, чтобы очаровывать людей, когда ему что-то от них было нужно.
― Тот, кто пострадал, — не я, а Охотник Сон Дохён.
…Я?
Услышав своё имя, я невольно нахмурился. Я встретился взглядом с Бэк Ынсоном, улыбавшимся мне, и не мог не замереть на месте.
Что, чёрт возьми, у него на уме?
В тот миг, когда я собирался спросить, о чём это он, я заметил, что выражение лица Бэк Джисуна значительно окаменело. Видя, как Бэк Ынсон ярко улыбается в контрасте, я не мог сдержать ироничного смешка.
Неужели я сейчас оказываюсь посередине соперничества братьев?
Я изо всех сил старался отпустить инцидент с похищением Бэк Хамина, но Бэк Ынсон намеренно вытаскивал его на свет. Казалось, он использовал меня не из искренней благодарности, а чтобы подорвать авторитет гильдии «Бэкму»… так это выглядело.
Вау. Я чувствую себя дерьмом.
― Ынсон-а.
― Всё в порядке, брат. Я сам разберусь.
Когда Бэк Ынсон выступил вперёд, на его лице явно была улыбка, однако в ней было что-то откровенно неправильное. Его бесстыдство заставило моё тело содрогнуться от досады. Этот тип, он опять что-то затеял… Я уставился на него, кусая губу. В ответ Бэк Ынсон избежал моего взгляда и огляделся.
― Не так давно в гильдии «Бэкму» произошёл печальный инцидент.
Пока Бэк Ынсон опускал ресницы, от его присутствия исходила такая зловещая энергия, что Асиль появилась и обвилась вокруг моих ног, словно защищая, что сильно контрастировало со сложными выражениями лиц окружающих нас людей.
― На этот раз я не смог немедленно отреагировать, и это удалось благодаря усердной работе Охотника Сон Дохёна. Но если кто-то посмеет снова тронуть нашего Хамина или Кёнмина, я обещаю, что не только я и гильдия «Бэкму» не останемся в стороне, но и вернём должное многократно.
С этим заявлением Бэк Ынсон ярко улыбнулся и высоко поднял бокал с шампанским, который держал в руке. Серьёзно, зачем провозглашать тост после угрозы убийства?
Я взглянул на людей, переглядывающихся, пока они поднимали бокалы, а затем снова сосредоточил восприятие.
Обнаружив ещё несколько артефактов, я попытался позвать охотника Ассоциации, но почувствовал, что пара розовых глаз прикована ко мне. Я открыто нахмурился в ответ.
На что ты уставился?
Я сжал губы, наблюдая, как Бэк Ынсон снова поднимает свой бокал с шампанским.
― И…
И?
― И если кто-то посмеет тронуть Охотника Сон Дохёна, который защитил нашего Хамина, они тоже…
Моё имя слетело с его симпатичного лица, и у меня не осталось воспоминаний о том, что было дальше.
Это потому, что инстинкт тела Сон Дохёна, который был должным образом разгневан, взбесился, словно подвергая сомнению его слова о том, что я был в положении, нуждающемся в его защите. Посреди всего этого я всё же не забывал выявлять охотников, пронёсших артефакты.
В итоге меня подвергли принудительному возвращению, и по дороге назад меня снова вызвали в Ассоциацию, где мне пришлось как следует выместить своё разочарование на председателе Ассоциации.
Да, всегда так и было.
Бэк Ынсон всегда изображал себя добряком, который с радостной улыбкой заботится о собратьях-охотниках, в то же время тонко игнорируя Сон Дохёна, навешивая на него ярлык слабака, нуждающегося в защите. Поцарапав таким образом мою гордость, он ждал, пока вспыльчивый характер Сон Дохёна успокоится.
Но, как и ожидалось, когда я выходил из себя, Бэк Ынсон спокойно приводил в порядок хаотичное окружение и улыбался, говоря: «Со мной всё в порядке». Таким образом он создавал себе имидж хорошего человека, ещё больше изолируя Сон Дохёна в охотничьем сообществе.
У оригинального Сон Дохёна были причины не любить Бэк Ынсона.
Пока я размышлял о проступках этого хитрого, лисьего Бэк Ынсона, меня вскоре вздёрнул резкий голос.
― Дядюшка! Вы слушаете?
― Слушаю.
― Хочу, чтобы дядюшка помог и дяде Ынсону тоже!
Бэк Хамин вскоре добавил серьёзным голосом, что его дяде тоже очень больно. Я помогал твоему дяде некоторое время назад, так что он не должен болеть какое-то время. Небрежно отмахнувшись, я насторожился, когда Бэк Хамин упомянул о предстоящем итоговом тесте в Академии в конце месяца.
― Я очень хочу победить До Юдама…
― Он на три года старше тебя. Ты должен называть его Хён*.
П.П.: «Хён» (형) — обращение младшего брата к старшему или молодого человека к другу, который старше его. Подчёркивает необходимость соблюдения субординации, даже если Хамин считает Юдама соперником.
― О, хён До Юдам…
― Вот именно.
― За хёном До Юдамом будет присматривать Охотник Чон Джиюн, за Джиюлем будет присматривать дядя Джихван, а за Хамин-и…
П.П.: Суффикс «-и» (이) — уменьшительно-ласкательный, используется при неформальном и близком обращении. Хамин говорит о себе в третьем лице с этим суффиксом, подчёркивая свою потребность в опеке и то что он ребёнок.
― Погоди, а опекунам разрешено приходить на тест?
― Ага. Сказали, что для этой оценки будет открытый урок, и по результатам могут изменить наши классы.
Голос на другом конце провода прозвучал ещё более мрачно. Я на мгновение задумался с серьёзным выражением лица.
Если ученики сдадут оценочный тест, их признают охотниками и допустят в подземелья, даже в юном возрасте. В день, когда семья Бэк отправилась в подземелье, чтобы отпраздновать сдачу теста Бэк Кёнмином, Бэк Хамина похитили.
А Бэк Хамин сдал оценочный тест в прологе оригинальной новеллы?
Не уверен.
Я не уделял особого внимания деталям пролога злодея.
Хм. Хотя Бэк Хамин и талантлив, брать семилетнего ребёнка в подземелье уже кажется чересчур.
Как мне поскорее вернуться в свой мир? Погрузившись в размышления, я был возвращён к реальности вздохом Бэк Хамина.
― А как насчёт твоего дяди и Главы гильдии?
― Оба заняты……
При звуке его унылого голоса мне внезапно пришли на ум воспоминания «Сон Дохёна». Юный Сон Дохён, стоящий в одиночестве в оценочном зале, в то время как опекуны суетились, пытаясь найти своих детей, в разительном контрасте с Бэк Ынсоном, прибывшим с такой помпой.
Он завидовал, но делал вид, что нет, и пытался сохранить достоинство. Однако вскоре эта жалкая гордость рассыпалась в прах. Бэк Ынсон, сдавший тест, получал подарки от семьи и других охотников.
Хотя они оба сдали тест, у «Сон Дохёна» в руках не было ничего.
Разъедаемый чувством неполноценности по отношению к Бэк Ынсону, «Сон Дохён», вероятно, начал переходить от обиды к ненависти именно с этого момента.