глава 50
Глава 50
Фейерверки сожгли не все. Когда Цюй И собрался выбросить остатки в урну, Цзинь Юань его остановил. Он сказал, что планирует забрать их домой и подарить одному своему «сказочному двоюродному брату» из Сингапура, который совсем не видал жизни.
Когда они улеглись в постель, было уже около десяти минут первого. Цюй И отвечал на новогодние поздравления в телефоне, раздал «красные конверты» в фанатском чате и, наконец, уставился на пекинское время.
23:59:58
23:59:59
— С Новым годом, — произнес Цзинь Юань.
— А-а-а! — Цюй И пнул его через одеяло. — Ты украл моё «С Новым годом»!
Цзинь Юань, заложив руки за голову, посмотрел на него:
— Есть какое-нибудь новогоднее желание?
— Надеюсь, в этом году... практика пройдет гладко, не буду болеть, заработаю много денег, съезжу в небольшое путешествие, — Цюй И задумался. — И загадаю для тебя одно: пусть ты всегда побеждаешь в турнирах.
Цзинь Юань усмехнулся:
— Только одно для меня?
— А чего еще ты хочешь? — спросил Цюй И.
Цзинь Юань посмотрел на него, опустив глаза:
— В этом году я хочу найти себе пару. Помоги мне загадать это.
Глаза Цюй И тут же расширились, сон как рукой сняло. Он выпалил:
— Кто тебе нравится?
— Сначала загадай, потом скажу.
Цюй И открыл рот, но обнаружил, что не может вымолвить ни слова. Цзинь Юань собирается найти девушку? Она тоже из киберспорта? Ведущая? Косплеерша? Или какая-нибудь наследница богатой семьи из сопливой дорамы?
— Не поможешь загадать? — Цзинь Юань лукаво усмехнулся углом рта.
Цюй И снова шевельнул губами, но так и не смог заговорить. Наконец он тихо произнес:
— Сам загадывай. Мне... не пристало такое загадывать.
— А если я скажу, что собираюсь найти себе парня, ты сможешь загадать это для меня? — Цзинь Юань не сводил с него глаз.
Глаза Цюй И стали еще шире. Он замер, пристально глядя на Цзинь Юаня и пытаясь в темноте разглядеть выражение его лица. Цзинь Юань придвинулся ближе, его дыхание касалось ресниц парня:
— Ты против?
В душе у Цюй И всё перевернулось, чувства смешались в невообразимый коктейль. Он в смятении опустил взгляд, его веки и ресницы мелко и часто задрожали.
Парень.
Кто этот парень?
В голове Цюй И промелькнуло множество лиц, но он так и не нашел ответа. Кто это, кто ему нравится?
Он остановил поток мыслей. Потому что осознал: его не волновал сам факт того, что Цзинь Юань ищет парня. Его волновало, кто именно нравится Цзинь Юаню.
Тишина в темноте затянулась. Цзинь Юань откинулся обратно на подушку:
— Спи. Разве завтра не нужно идти поздравлять с праздником?
Цюй И тихо угукнул и перевернулся на бок спиной к Цзинь Юаню.
Эта новогодняя ночь казалась необычайно долгой. Снег без всякого ритма бился о оконные рамы, ничуть не помогая уснуть. Цюй И в раздражении снова перевернулся в постели. Цзинь Юань вздохнул и прикрыл глаза рукой. Угли от фейерверков разожгли в его сердце настоящий пожар.
Он чувствовал состояние Цюй И. Чувствовал весь его страх, раздражение и растерянность. Ему было и радостно, и в то же время немного грустно. Это желание было лишь маленькой проверкой, но Цюй И отреагировал так бурно. Было очевидно, что тот совершенно не понимает собственных чувств. Он был похож на человека, который спокойно шел по воде и вдруг провалился в огромный водоворот — всё былое веселье обернулось удушающей катастрофой.
Человек справа снова сжался в комок, вцепившись в одеяло. Цзинь Юань повернулся к нему:
— Хань-хань, — он вытянул руку. — Иди сюда, спи так.
Цюй И зажмурился. Подсознательно он хотел сбежать от Цзинь Юаня, но почему-то все равно подвинулся вместе с одеялом. Он тихо хмыкнул, как обычно делает в полусне, и пристроил голову на его руке. Темнота и сонливость — лучшие оправдания. Они позволяют скрыть свои истинные намерения.
Цзинь Юань сделал вид, что не заметил, как тот притворяется спящим. Он придвинулся поближе, согнул локоть и легонько потер его ушко:
— Спокойной ночи.
В носу стоял запах Цзинь Юаня — тепло с примесью морозной свежести. Сумбур в голове Цюй И бесследно исчез, уступив место спокойствию и уверенности.
******
— Ты правда пойдешь со мной? — Цюй И надевал куртку.
Цзинь Юань повел плечами:
— Ты что, планируешь бросить меня здесь одного в первый день Нового года?
— Я просто боюсь, что тебе будет неловко, — Цюй И поднял с пола гору подарочных коробок. — И скучно.
Цзинь Юань забрал у него пару коробок:
— Я похож на человека, которому бывает скучно?
— Ты похож на короля пафоса, — рассмеялся Цюй И, выключая свет в комнате.
Цзинь Юань перехватил подарки во внешнюю руку, а вторую привычно положил на плечо Цюй И. Он явно почувствовал, как тот на мгновение напрягся, прежде чем продолжить движение. Они оба молчаливо согласились не вспоминать о событиях прошлой ночи. Цюй И усердно болтал с Хун Цзяньго (Хун-цзянем), а Цзинь Юань сосредоточенно вел машину. Подчеркнутая серьезность.
Когда они поднялись, дверь была открыта. Цюй И вел себя как дома: достал из обувницы тапочки для Цзинь Юаня. Ли Хань готовил на кухне. Услышав шум, он, не оборачиваясь, спросил:
— И-и ,пришел?
— Это я, — ответил Цюй И, забирая вещи у Цзинь Юаня и складывая их у тумбы под телевизором. — А где тетя Чэнь?
Тетя Чэнь вышла из комнаты с чайником в руках и заворчала:
— Опять что-то принес! Перед праздником ведь столько всего притащили. — Увидев Цзинь Юаня, она улыбнулась: — А это, должно быть, Сяо Юань. Слышала от коллег, что И-и привел с собой настоящую звезду.
Цзинь Юань вежливо представился:
— Здравствуйте, тетя Чэнь. Я Цзинь Юань, друг И-и.
Дядя Ли зашел с улицы:
— О, в этом году рано! — Он потряс пакетом в руке. — Купил тебе жареную утку.
Ли Хань забрал пакет:
— В этом году я её разделаю, так что не смей говорить, что невкусно.
Цюй И поднял большой палец:
— Обещаю, будет вкусно. Я даже сфотографирую твои блюда и выложу в соцсети с похвалой.
— Тогда не забудь добавить фильтров покрасивее, — вставил Ли Хань.
Дядя Ли пошел на кухню помогать, а тетя Чэнь засуетилась:
— Не стойте в дверях, присаживайтесь, перекусите чем-нибудь.
В прошлый раз, когда Цюй И приносил вещи, Цзинь Юаня с ним не было, поэтому тете Чэнь было очень любопытно разузнать про «нового друга». Стоило им сесть, как посыпались вопросы — она совсем не считала Цзинь Юаня чужим человеком.
— Так вы, значит, в интернете познакомились? — улыбнулась тетя Чэнь.
Ли Хань крикнул из кухни:
— Хорошо еще, мама не знала, а то бы придушила ваше общение в зародыше! Когда я в детстве в игре на ком-то «женился», она мне все каникулы мозг выносила. Достала так, что я сразу развелся.
— Тебе сколько лет было, чтобы в интернете любовь крутить? — с пренебрежением отозвалась тетя Чэнь.
— Значит, И-и можно заводить интернет-романы, а мне нет? — парировал Ли Хань.
Тетя Чэнь повернулась к кухне:
— Ну так найди мне в сети такого же выдающегося ребенка, как Сяо Юань! Я слова против не скажу, еще и помогать буду его добиваться.
— Опять началось... Хватит меня пилить, я от твоей пилежки скоро поседею! — Ли Хань направил лопатку на Цюй И. — Вы... вы двое, серьезно, в следующем году я вас на порог не пущу.
«Интернет-роман». «Вы двое». «На порог не пущу».
Эти слова, на которые в обычное время никто бы не обратил внимания, сейчас стали самыми важными в предложении. В контексте разговора всё это странным образом напоминало встречу интернет-пары с родителями и старшим братом.
От этого странного чувства Цюй И поджал губы и отрешенно уставился на мандарин в своих руках. Сам того не замечая, он надавил ногтем в самый центр плода, и палец провалился внутрь.
— Кто ж так мандарины чистит? — Цзинь Юань забрал у него фрукт. Очистив его, он взял себе половину, а вторую отдал ему.
Цюй И отправил дольки в рот. Они не были холодными; когда он прикусил их, сок брызнул во рту, наполняя каждый рецептор кисло-сладким вкусом.
Сладко.
Ему вспомнилась песня: «Поделюсь с тобой половинкой своего сока».
Эту половинку дал ему Цзинь Юань, но почему она кажется такой особенной?
Это странное настроение сохранялось всё время. Казалось, каждое блюдо, которое Цзинь Юань подкладывал ему в тарелку, было невероятно вкусным. Когда Ли Хань спрашивал, нравится ли ему еда, Цюй И мог только кивать.
После обеда они посидели в гостиной перед телевизором, болтая. Когда к тете Чэнь пришли поздравлять родственники, Цюй И и Цзинь Юань откланялись, чтобы зайти к Директору Лу. У Директора Лу они поужинали и вышли на улицу навстречу легкому снегу.
Сегодня они говорили мало. Во-первых, из-за посторонних, во-вторых, Цюй И чувствовал себя как-то неловко — он то и дело вспоминал новогоднее желание Цзинь Юаня найти пару и вообще не хотел открывать рот. Цзинь Юань, пробывший с ним весь день, тоже чувствовал его молчание. Подойдя к машине, он остановился:
— Может, ты поведешь до больницы?
Цюй И был погружен в свои мысли и не расслышал:
— А?
Цзинь Юань покрутил ключи на пальце:
— Я говорю, что проработал твоим водителем все каникулы. Не пора ли тебе подвезти меня?
Цюй И потер руки, сглотнул и тихо спросил:
— Сколько стоит эта машина?
— Недорого, всего лишь семизначная сумма, — Цзинь Юань бросил ему ключи. — Поехали.
Цюй И в уме начал считать разряды: единицы, десятки, сотни, тысячи... Сначала он держал ключи одной рукой, но, дойдя в счете до конца, тут же обхватил их обеими. Он пошел следом за Цзинь Юанем:
— Семи...семизначная сумма... «Недорого»... Папочка, веди сам. Если я её стукну, мне даже после продажи себя на органы не расплатиться.
— Бей, если хочешь, — Цзинь Юань сел на пассажирское сиденье и пристегнулся. Увидев, что парень застыл, он поднял голову: — Я в том смысле, что бей спокойно, машина застрахована.
Цюй И шмыгнул носом и, как учили в автошколе, обошел машину кругом, проверяя корпус. Убедившись, что всё в порядке, он, дрожа, забрался на водительское место. Цзинь Юань так и покатился со смеху:
— Ты когда в школе учился, тоже, небось, каждый день уроки наперед готовил и потом повторял?
Цюй И очень нервничал и совсем не уловил иронии:
— Нет, наперед никогда не учил, но перед экзаменами всегда повторял. — Он сжимал ключи. — Куда их вставлять?
— Сюда, — Цзинь Юань нажал на кнопку разблокировки прямо в его ладони и указал на кнопку зажигания. — Жми.
— Если я нажму, она сразу рванет? — спросил Цюй И.
— Даже лошадь не побежит, пока её кнутом не огреешь, — Цзинь Юань не знал, плакать ему или смеяться. — Почему она должна поехать, если ты передачу не включил? — Он подбадривающе сжал его плечо. — Я в машине, что с тобой может случиться?
Цюй И сделал глубокий вдох:
— Тогда сиди смирно. Если сегодня погибнем вдвоем в одной машине, в следующей жизни я буду твоим верным прислужником.
— Кто хочет, чтобы ты был прислужником? — отозвался Цзинь Юань. — Лучше ты...
— Тсс! Не разговаривай! — Цюй И нажал на кнопку, включил передачу, и машина медленно тронулась. Он вцепился в руль мертвой хваткой — у Цзинь Юаня аж мурашки по шее пошли от такого зрелища.
Цзинь Юань расслабленно откинулся на сиденье, наблюдая за Цюй И, как за ребенком, делающим первые шаги. Машина ехала неровно, но Цзинь Юаня совершенно не заботила его суета. Напротив, он чувствовал какое-то умиление. Спустя время Цюй И освоился, и скорость наконец поднялась с двадцати до сорока километров в час. Он даже рискнул заговорить:
— Эта тачка просто супер! Ею управлять гораздо круче, чем машиной в автошколе!
Цзинь Юань мог лишь согласно кивнуть.
Цюй И улыбнулся:
— Ты даже не представляешь! В этой машине сейчас сидит восходящая звезда дрифта!
— Я вижу, что в машине сидит восходящий воздушный шарик, — сказал Цзинь Юань. — Который улетит в небеса, стоит мне только отпустить руку.
Цюй И был на седьмом небе от счастья:
— Ха-ха-ха, я так взволнован! Давай вернемся в больницу кружным путем?
Цзинь Юань пожал плечами:
— Мне всё равно. Разве что шансы погибнуть в один день возрастают.
— Да что ты такое несешь!
Цзинь Юань с интересом наблюдал за ним. Поскольку скорость Цюй И была невысокой, их постоянно обгоняли. В такие моменты Цюй И послушно придерживался своей скорости, стараясь не мешать ни тем, кто впереди, ни тем, кто сзади. Его серьезный и сосредоточенный вид напоминал образцового регулировщика. Цзинь Юань улыбался. Он не понимал, почему такой человек встретился именно ему. Но тут же подумал: хорошо, что именно ему.
Цюй И аккуратно припарковал машину и хлопнул в ладоши:
— Моя парковка задом была идеальной, верно?
Цзинь Юань глянул на расстояние до соседней машины и похвалил:
— Просто невероятно.
Цюй И отстегнул ремень и вышел, возвращая ключи:
— Успешно доставил тебя домой.
— Молодец, — Цзинь Юань погладил его по голове. — Просто супер.
Раньше Цзинь Юань тоже любил гладить его по голове, но теперь эти привычные жесты заставляли Цюй И чувствовать себя крайне неловко. Он незаметно уклонился от ладони и, пытаясь скрыть смущение, спросил:
— Когда в клубе начнутся тренировки?
Цзинь Юань убрал руку в карман:
— Наверное, шестого числа.
— Киберспортсменам тоже приходится нелегко, — Цюй И искренне сочувствовал ему. — Хоть режим и нельзя поменять, старайся ложиться пораньше, иначе здоровью конец. Знаешь ли ты, что каждую ночь с одиннадцати до часу...
Цзинь Юань с улыбкой слушал его лекцию о здоровом образе жизни, серьезно кивал и время от времени поддакивал. Они вышли с парковки и завернули за угол к лифтам, как вдруг их кто-то окликнул. Цзинь Юань заслонил Цюй И собой. Первым он увидел в холле стационара мужчину и женщину, рядом с которыми стояли охранники.
Цюй И выглянул из-за его спины. Едва взглянув на них, он тут же отвернулся и начал яростно нажимать на кнопку лифта.
— Не уходи! — Мужчина почти бросился к ним. За ним бежала другая женщина и медсестра Ху.
Ху пыталась их удержать:
— Что вы делаете! Я же сказала вам уйти!
Врачи и медсестры из приемного отделения вышли в коридор. Цзинь Юань нахмурился, видя, как лицо Цюй И потемнело. Тот не отрываясь смотрел на табло лифта.
Шесть. Пять. Четыре...
Почти приехал. Почти.
Мужчина подскочил к ним, пытаясь схватить Цюй И за одежду, но Цзинь Юань одной рукой перехватил его и с силой оттолкнул.
— Что вам нужно? — холодным голосом спросил Цзинь Юань.
— Не обращай на них внимания! — задыхаясь, крикнула медсестра Ху.
Женщина подбежала сбоку:
— И-и, у нас правда есть к тебе дело...
Цюй И с каменным лицом смотрел на цифры лифта, не удостоив их даже взглядом.
«Динь».
Лифт наконец приехал. Цюй И сделал шаг, но женщина внезапно рванулась вперед, преградила ему путь и с силой вытащила его наружу. Цзинь Юань среагировал мгновенно: он обхватил Цюй И, закрывая его собой, его взгляд был острым, как лезвие льда. Сестра Ху снова встала перед Цзинь Юанем, создавая внешний защитный барьер:
— Это стационар, вы серьезно мешаете нашей работе! Пожалуйста, уходите! — Она подала знак охранникам.
Мужчина оттолкнул руку охранника:
— С каких это пор мне нельзя поговорить с собственным сыном?!
Цзинь Юань замер. Он почувствовал, как Цюй И вцепился в его одежду на талии. Сестра Ху разразилась ругательствами:
— Фан Цзюсин , не наглей, твою мать! С чего это он твой сын?!
Женщина вышла вперед, её глаза были красными от слез:
— И-и, маме правда нужно поговорить с тобой.
Цзинь Юань мельком глянул на Цюй И. Тот стоял позади него, опустив голову, с абсолютно безразличным лицом, будто эти скандалисты не имели к нему никакого отношения. Цзинь Юань нащупал его руку и сжал в своей ладони. Он почувствовал, что парень мелко дрожит.
— Всё хорошо, я здесь, — тихо подбодрил он его.
В тесном углу столпилось много людей. Сестра Ху и Фан Цзюсин продолжали ругаться. Женщина в сердцах толкнула Фан Цзюсина:
— Ты не можешь нормально разговаривать?!
— Ты посмотри, дает ли мне эта стерва слово вставить! — Фан Цзюсин злобно посмотрел на женщину. — Ты говорила, что искать его есть смысл, а он на тебя хоть посмотрел?!
Женщина, вся в слезах, протянула руки, пытаясь подойти к Цюй И, но Цзинь Юань преградил ей путь.
— И-и, у нас с отцом правда нет другого выхода, — запричитала она, захлебываясь слезами. — Твой младший брат сейчас в больнице, умоляю, спаси его! У нас нет выбора, все деньги, что могли занять — заняли, дома под залог нет... Мы бы не пришли к тебе, если бы не крайность...
Цюй И не шелохнулся, оставаясь за спиной Цзинь Юаня.
— Да пошли вы к черту! — выругалась сестра Ху.
Старшие врачи и медсестры, знавшие ситуацию, тоже подошли и заслонили парней:
— Мы же сказали, в нашей больнице вам не рады.
Женщина несколько раз пыталась прорваться, но её оттесняли. В конце концов она рухнула на колени:
— Нельзя же быть таким бессердечным! Это твой брат, твой родной брат... — Она поползла вперед. — Мама знает, что у тебя теперь есть деньги, помоги брату, умоляю...
Цюй И подсознательно отступил на несколько шагов. Цзинь Юань взял его за руку и развернулся, чтобы увести наверх. Фан Цзюсин, увидев, что Цюй И уходит, яростно выкрикнул:
— Ты просто скотина! Если бы не мы, тебя бы на свете не было! Ты думаешь, кто тебя родил?!
Цюй И замер. Он высвободил руку из ладони Цзинь Юаня и шаг за шагом подошел к сестре Ху. В его взгляде не было ни капли эмоций:
— Да, я скотина. Рожденная вами скотина.
— Что ты сказал?! — Фан Цзюсин уставился на него.
Цюй И смотрел на него в упор:
— Я скотина. Порождение скотов.
Сестра Ху со слезами на глазах хлопнула его по плечу:
— Глупый ребенок, что ты такое говоришь!
Фан Цзюсин был вне себя от ярости:
— Не думай, что наш приход дает тебе право задирать нос! Что ты тут из себя строишь?
— Не ссорьтесь, не надо... — Женщина обняла Фан Цзюсина. — Давай по-хорошему...
Цюй И окинул их взглядом. Острота в его глазах была готова пронзить их насквозь. Он долго смотрел на них, а затем издал короткий, исполненный искреннего презрения смешок и отвернулся. Женщина из последних сил растолкала всех, вцепилась в капюшон его куртки, а затем, упав на колени, обхватила его за талию:
— И-и, не слушай отца, он просто обезумел от горя. Спаси брата, он лежит на больничной койке и ждет денег на операцию! Если ты не поможешь, он умрет! Ты не можешь так поступить...
Цзинь Юань с силой оттолкнул женщину, но обнаружил, что она вцепилась в Цюй И мертвой хваткой.
— И-и, мы были неправы, мама просит прощения, мама тебе кланяется... — Женщина поспешно отпустила его и начала неистово биться головой об пол. — Мама тебе кланяется...
Цзинь Юань задвинул Цюй И себе за спину. Он одной рукой вздернул женщину с пола и отшвырнул к Фан Цзюсину. Его взгляд был полон подавляющей мощи:
— Я уже вызвал полицию. Надеюсь, когда вы выйдете из участка, ваш сын еще будет жив для операции.
Женщина с разбитым лбом перестала рыдать. Лицо Фан Цзюсина резко изменилось, он уже готов был броситься на Цзинь Юаня, но его тут же оттеснили охранники. В этот момент прибежал Директор Лу, с его одежды еще не сошел снег. Он взглянул на Цюй И за спиной Цзинь Юаня и, успокоившись, встал в центре толпы:
— Послушайте, Цюй И вписан в мою домовую книгу. У него нет обязательств нести ответственность за вашу семью. Да, у вас есть кровное родство, но если вы хотите считаться этим, я предоставлю суду доказательства и подам на вас иск за оставление ребенка в опасности. Тогда дело не ограничится парой дней в участке.
— Но нам... нам правда нужны эти деньги, — женщина снова вцепилась в Директора. — Всего двести тысяч! Двухсот тысяч хватит!
Директор Лу с отвращением оттолкнул её руку:
— Можете обратиться в больницу за консультацией по страховке или организовать общественный сбор средств.
Цзинь Юань прищурился и нежно обнял Цюй И:
— Пойдем наверх?
Цюй И выдавил из горла:
— Угу.
Они пошли прочь. Фан Цзюсина сдерживали Директор Лу и охрана. Двери лифта закрылись, он медленно пополз вверх, отсекая весь шум. Цюй И молчал. На его лице не было ни одной эмоции — он был похож на пустую куклу, лишенную души. Цзинь Юань переложил руку с его плеча в свою ладонь и повел в комнату.
Цюй И сел на кровать, выпрямившись. Он смотрел на свои пальцы, притихший и послушный. Цзинь Юань сел рядом, разделяя с ним это оцепенение. Спустя долгое время Цюй И встал и ушел в ванную. Он уставился в зеркало и начал чистить зубы. Цзинь Юань следовал за ним по пятам. Он смотрел, как тот полощет рот, плещет водой в лицо, умываясь. Цюй И аккуратно повесил полотенце, обернулся и, наконец, встретился взглядом с Цзинь Юанем.
В тот же миг его глаза покраснели.
Цзинь Юань вздохнул, шагнул к нему и прижал к себе:
— Хань-хань.
Цюй И уткнулся ему в грудь. Сначала он плакал тихо, но вскоре всхлипы стали громче. Цзинь Юань нежно гладил его по спине:
— Всё хорошо. Я здесь. Всё в порядке.
Столько невысказанных обид, столько невыраженной ненависти, столько вещей, которые Цюй И принимал за судьбу и вынужден был терпеть... Всё это будто нашло лазейку и вырвалось наружу единым потоком. Вся скрытая боль наконец увидела свет.
Цюй И крепко обхватил Цзинь Юаня, вся его грудная клетка сотрясалась от рыданий. Слезы беспрепятственно пропитывали свитер Цзинь Юаня, пока парень совсем не начал задыхаться. Цзинь Юань похлопал его по затылку, приговаривая как маленькому:
— Ну же, не плачь.
Цюй И завыл у него на груди, руки, сжимавшие куртку, начали слабеть. Он не мог перестать плакать, всё его тело дрожало.
Цзинь Юань испугался, что тот плачет слишком сильно. Он склонил голову и прошептал:
— Послушай, моя куртка стоит больше тридцати тысяч, а свитер — восемнадцать.
Цюй И на мгновение замер, а затем снова содрогнулся. Цзинь Юань тихо рассмеялся:
— Не плачь больше. С каждым твоим всхлипом я теряю часть своего состояния.
Цюй И медленно разжал руки и, шмыгая носом, посмотрел на него. Его лицо блестело от слез. Цзинь Юань с нежностью вытер их большим пальцем, но не успел закончить, как скатилась новая дорожка, намочив его ладонь. Он немного наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Глядя в опухшие глаза Цюй И, полные слез, Цзинь Юань почувствовал, как все его сомнения улетучиваются. Он кончиками пальцев смахнул слезы под глазами парня.
И нежно поцеловал его в лоб.