Тред #12: Система 2018
Рот фронт! Давненько мы не предлагали вам чайку, да? Так вот, наливайте себе чаёк/кофеёк (ибо сейчас лучше рассуждать на трезвую голову) да устраивайтесь поудобнее, товарищи диванные эксперты. Сегодня речь пойдёт о делах насущных и так близких каждому из нас - что аж такая жиза, ща слёзку пущу.
Для начала стоит оговорится, что ваш покорный слуга любит страну, в которой родился и живёт - но в понятие любви к своей стране вкладывает смысл не любви к государям, а любви к простым людям и желанию сделать последним лучше. Страна - это в первую очередь народ, граждане - ни политиканы, ни олигархи.
Так вот, в этот раз мы поговорим о трёх институтах и системах, которые: нас учат, лечат, защищают от преступности. О некоторых из них Берич расскажет по истории.
А начнём мы со службы 112! Это единая линия для централизации экстренных служб. По идее, оно должно быть удобно: происходит какой-то трэш, ты в непонятках, куда раньше набирать - звонишь 112, говоришь диспетчеру, так мол и так, и все необходимые в этом случае службы уже выезжают. Но так только теоретически. Практически же, если вам надо либо только пожарную, либо ментуру, либо скорую, то звонить стоит соответственно 101, 102, 103. Да, просто запомните: в детстве вас неправильно учили - а то у нас так не могли номер скорой набрать, знаете ли. Но об этом ниже. Сейчас же Беря откроет страшную тайну: очень часто линия 112 бывает занята. Так и живём. Ещё скорая, по большому счёту, не подчиняется службе 112 - в том плане, что если вы и скажете диспетчеру со 112 о каких-то, допустим, пожеланиях со стороны лечащего врача, но у вас не будет от этого врача никаких бумажных заверений, то на скорой всем будет плевать.
Ненавижу бюрократов.
Самые [не]тёплые чувства связывают меня с сотрудниками МВД. Вот где бюрократии через край - так это у нашей доблестной полиции! Ооооо, вы только представьте: одну квартиру за тридцать лет дважды выносили. В итоге - все досягаемые и недосягаемые места в графитном порошке, полгода допросов - и всё. Тишина. А вот как школьников, сидящих рядом с совершеннолетними, распивающими алкоголь, ловить - так это мы завсегда пожалуйста.
Так и живём.
Что касается системы образования... Так наша директриса больше обеспокоена лайками в своём инсте, нежели обеспечением учащихся необходимыми пособиями. Здесь у меня всё.
И на десерт осталось две истории о здравоохранении. Одна история весёлая, вторая - страшная.
Начнём с весёлой.
Когда Бере было одиннадцать или двенадцать лет, её дедушка, бывший врач, увидел у неё какой-то пупырышек. "Контагиозный моллюск", - сказал дед и направил Берю к своему старому знакомому хирургу. Тот посмотрел, посмотрел - и выдал: это самая что ни на есть папиллома! Всё, кладём в больничку и оперируем!
А знаете, как обидно - летом же всё это было. Вместо того, чтоб гулять, как все нормальные дети, Беря лежала в больнице. Супер.
Оперировали прям со всем полагающимся: местная анестезия, бригада медиков и все дела. Беря лежала на холодном операционном столе, смотрела в окно и чувствовала, как щекотно спине.
После операции пришлось лежать в больнице ещё около недели - официально. Через пару дней, когда швы были сняты, бабушка выгадала дневной стационар. Теперь нужно было приходить только к обходу.
И Берю убило во время одного такого обхода: заходит, значится, хирург в палату и сопровождающим его за пациентов базарит. Подходит к Бериной койке, останавливается и выдаёт: "А это Берилл Йонн. У неё папиллома... на ноге". НА НОГЕ!!! НОГЕ, МАТЬ ТВОЮ! "Извините, - осторожно поправила Беря. - На спине".
Но самое интересное в этой истории то, что когда у Бери на спине возле рубца выскочил второй пупырышек и её повели в кождиспансер, этот пупырышек удалили амбулаторно, сказали, что это действительно моллюск, а хирурга обозвали криворуким.
Мораль сей басни такова: не пользуйтесь чужими полотенцами.
Спустя несколько лет, у другой Бериной бабушки обнаружили третью онкологию. Химиотерапия на этот раз дала тяжёлые осложнения - что на какое-то время бабушка совсем слегла, почти не ела и не говорила. Состояние было реально страшное, врагу не пожелаешь.
Не хотелось бы вдаваться в подробности, но однажды Беря, перестилая бабушке, увидела слишком много крови - такой ярко-алой, да ещё кровавые ошмётки, покрытые склизской плёночкой. Трясущимися руками она набрала сначала папу, потом 112, сказала всё как есть. Приехавшая врач успокоила: ничего, это геморрой раскрылся, я сейчас сделаю инъекцию, препарат подавляет (!) рвоту и увеличивает (!) перистальтику.
ПЕРИСТАЛЬТИКУ. УВЕЛИЧИВАЕТ. ПРИ ГЕМОРРОЕ. АГА. САМОЕ ТО. ДА. ТО, ЧТО ДОКТОР ПРОПИСАЛ.
Естественно, когда скорая уехала, дела стали ещё хуже: кровотечение, естественно, только усилилось, отчего бабушка начала терять сознание. Разумеется, тут же в скорую. Вот только врачиха та со скорой говорила, что если госпитализация, то только в инфекционку - а в инфекционку нельзя: у человека после химии организм ослаблен. Лечащий врач по телефону сказал, ни в коем случае никакой инфекционки, на 112 Беря передала, диспетчер сказал: ок, напишу по устному направлению. Вот только это устное направление на 103 запихнули себе в задницу. Когда приехала бригада (там была всё та же врачиха и её бесючая напарница), они такие: отвозим в инфекцию - и всё тут, 112 нам не указ, мы лучше знаем.
Но самое ужасное произошло, когда Беря с документами спускалась в лифте с врачихами. Беря пожаловалась, что перед приездом скорой бабушка начала 'выпадать' из сознания - на что бесючая женщина выдала: А ЭТО ПРЕДСМЕРТНОЕ СОСТОЯНИЕ, ВЫ САМИ ДО ТАКОГО ДОВЕЛИ. Вот так. Просто. И правда, кому нужна медицинская этика?
Нет, я понимаю, на скорой работа нервная, это бесспорно. Но 1) если не готов, не надо и браться 2) в нашей стране эта работа не оплачивается должным образом, как и работа учителя, и многие другие. Почему государству до такой степени наплевать на свой народ, что предприниматель для него важнее врача, актёр важнее учителя? Я не понимаю.