попытка не пытка
Ещё один пережитый день на парах – самый трудный за всё это время. Эри плетётся на своих двоих домой, параллельно кашляя и проверяя ладонью температуру. Да, определённо заболела. Девушка строчит смски ректору, что её не будет на парах до конца недели. В четверг и пятницу ничего особенного случится не должно. Джонс проходит мимо своего любимого кафе, заглядывая в одно из окон. Баки уже сидит там. Она в первый раз опоздала? Хоть и временных рамок у них нет, но совесть бьётся в панике, глядя на два пластиковых стаканчиков около рук мужчины.
Студентка буквально влетает в заведение, на в ходу утирая рукавом свитера красный нос. По логике вещей Эри должна бежать домой, принимать антивирусные, но какой же будет день без кофе?
– Я задержалась, извини, – Джонс впопыхах не замечает, как садится совсем рядом с Барнсом, а не напротив. Его спокойный взгляд всегда удивляет, и сейчас он без замечаний двигается ближе к окну, чтобы девушка не сидела на краю.
– О боже, прости, мне нужно пересе.. – Эри пытается встать, но её останавливают, придавливая плечо рукой. Она понимает всё по взгляду Баки.
– На нас странно все странно смотрят, успокойся уже, – солдат пододвигает стакан с кофе, на что девушка тихо отвечает «спасибо». – Ты знаешь, что в общественные места больной ходить запрещается?
У Эри нет слов, лишь детский стыд, будто её только что в чём-то обвинили. Она пожимает плечами, словно ничего страшного не случилось.
Дрожащие, холодные пальцы вскоре согреваются от одного только прикосновения к горячему пластику. Но нос всё ещё заложен и скачет температура.
– Можно? – Джонс смотрит на плечо Барнса, смущенно кладя голову после положительного ответа. У неё автоматически закрываются глаза, хочется человеческого «отдохнуть». Студентка прижимается к его руке всем телом и чувствует на себе этот взгляд, – полный внимательности и растерянности.
А Баки оказывается тёплым-тёплым, практически ручной обогреватель. Внутри бушуют волны, но они со времен успокаиваются. Чувство спокойствия накрывает с ног до головы. В солдате же наоборот – противоречия борются между собой. Страх, нежелание привязываться просят оттолкнуть эту хрупкую, до ужаса невыносимую девушку. Но у Барнса никогда не было выбора между «быть счастливым» или «продолжить воевать». За него всегда решали другие люди.
Так может, Джонс его первый выбор? Сейчас есть два пути, что ведут в разные стороны. И оба ему пиздец нравятся, осталось лишь угадать, какой правильный.