𐙚10-глава✯⭑
После совета Глэйд словно вымер. Кураторы решили, что ворошить смерть Джека себе дороже, и просто заткнули всех. Его больше не было.
Но для Элианы всё только начиналось.
Ей было плевать на мертвого Джека, но его живые дружки стали ее личной петлей.
Рыжий строитель и тот бегун, который вечно терся рядом на тренировках, теперь не сводили с нее глаз.
Стоило ей выйти из хижины, как их шепот обрывался. Они просто замирали и странно смотрели. В упор. Без слов, но так, что кожа и вся конечность немела.
Элиана чувствовала: они не смирились. Они ждали, когда она оступится.
Эти три дня превратились в одну бесконечную пытку бегом.
Минхо гнал ее в Лабиринт с рассветом, и они не возвращались до самых сумерек. Он не жалел ее, выжимал до капли, будто хотел вытрясти из нее весь этот страх и мысли .
Миля за милей. Повороты, тупики, серый камень и тяжелое дыхание. Во рту постоянно стоял вкус ржавого железа, а ноги подкашивались от усталости.
Элиана сохла на глазах. Тревога выжигала ее изнутри, не давая даже смотреть на еду. Она заставляла себя вставать утром, как обычно ранним утром помогала Фрайпану, а после забега с Минхо сразу неслась в свою хижину.
Запирала дверь на все засовы и сидела в углу, боясь даже зажечь лампу. Она не ела, почти не пила и не спала, прислушиваясь к каждому шороху за тонкими стенами. Глэйд жил своей жизнью, смеялся и шумел, а она медленно сходила с ума в своей добровольной тюрьме.Её здоровье ухудшилось и это было видно с её виду
Тело не выдержало первым. Голова кружилась, звуки стали какими-то далекими, а мир перед глазами то и дело вспыхивал серыми пятнами.
В тот вечер она едва дошла до хижины И именно там все окончательно рухнуло.
Элиана:
Ноги подгибались, и каждый шаг давался с таким трудом, будто я продиралась сквозь густую смолу. Я дошла до хижины, едва дыша.
По лицу стекало что-то липкое и горячее кровь. В Лабиринте я совершила глупую ошибку на бегу обернулась, проверяя, нет ли кого сзади, потеряла равновесие и на полной скорости впечаталась макушкой в каменную стену.
Голова гудела, перед глазами плыли черные пятна. Первым делом я залезла под ледяной душ. Холодная вода больно била по ране, смывая красные ручьи, которые стекали по шее и плечам.
Кое-как обтеревшись, я побрела в медпункт. Терпеть эту пульсирующую боль было невозможно.
Я еле дышала, пока добиралась до медпункта. Голова раскалывалась, а перед глазами все плыло.
Клинт и Джефф, едва увидев меня, тут же бросили все дела. Они всегда были одними из немногих, кто смотрел на меня просто как на друга, а не как на мишень или добычу.
Они усадили меня на кушетку, и я почувствовала, как их руки осторожно коснулись моей головы. Пока Джефф промывал рассечение на макушке,
Клинт замер, разглядывая мои руки и выпирающие ключицы.
В его взгляде было столько искреннего сочувствия, что мне захотелось сжаться.
-Элиана, - тихо позвал Клинт, откладывая бинт.
-Посмотри на меня.-
Я подняла глаза. Он выглядел по-настоящему напуганным моим видом.
- Ты вообще ешь что-нибудь? - спросил он, и в его голосе не было строгости, только тихая боль.
-Как ты еще в обморок не упала в таком состоянии? Ты же исхудала так, что на тебе кожа да кости остались. С таким весом и таким видом
плюс нагрузками в Лабиринте сердце просто не выдержит.
- Я не голодна, -прошептала я, чувствуя, как предательски дрожат губы.
-Так нельзя, - отрезал Джефф, мягко нажимая мне на плечо, чтобы я не вставала.
-Твое тело на пределе. Легкое сотрясение это цветочки по сравнению с тем, что будет, если ты не начнешь есть. Полежи здесь, в покое. Мы сейчас выйдем, принесем тебе чего-нибудь питательного от Фрайпана и проверим других парней. Отдыхай, это приказ медиков.
Они вышли, аккуратно прикрыв дверь, и я осталась одна в полумраке медпункта. Прикрыла глаза, слушая пульсацию в ране, как вдруг за тонкой деревянной стеной раздались шаги.
Двое парней остановились прямо под окном. Здесь, в тишине помещения, их голоса звучали так отчетливо, будто они стояли прямо надо мной.
Я узнала их сразу. Тот самый строитель и бегун с тренировок. Те двое, что не давали мне продыху своими взглядами.
Медпункт лепили наспех из старых досок, и через щели мне было слышно каждое их слово, каждый жадный вздох.
- Карл ты видал, какая она доходяга стала?- прохрипел строитель, и я почувствовала, как по коже пополз липкий холод. -Совсем девка сдает. Скоро и сопротивляться сил не будет.
-Да плевать,-отозвался бегун с какой-то извращенной усмешкой.-Так даже лучше. Главное момент поймать, когда Минхо не будет рядом. Она теперь из хижины только в Лабиринт нос сует, а там... там всякое случается. Один поворот не туда и никто не услышит.
-Карл, ты вообще соображаешь, во что мы ввязываемся?-прошипел он, понизив голос до едва различимого шепота.-Ты вообще помнишь, как лицо Бена в месиво превратил Ньют, когда увидел, как тот домогался до неё? Ньют тогда выглядел как чертов псих, я думал, он его прямо там прикончит.
Карл, тот самый бегун с тренировок, раздраженно дернул плечом и прижался спиной к неровным доскам стены.
-Да помню я, не зуди,-огрызнулся он. Его голос звучал хрипло и сально. -Да, блин, я этого и опасаюсь. Главное, чтобы Ньют и Минхо не заметили. Эти двое за ней как цепной пёс ходят, но они не может быть рядом вечно. Рано или поздно она останется одна. Особенно Минхо... этот придурок за напарника глотку перегрызет.
-Так зачем тогда лезть?-строитель нервно хрустнул пальцами.-Если они пронюхают, нам хана. Алби нас в Лабиринт без оружия выкинет.
-Не пронюхают, -Карл усмехнулся, и Элиана почти кожей почувствовала эту мерзкую улыбку.
-Посмотри на неё. Она же еле на ногах стоит. Истеричка, а не девка. Она сейчас такая дерганая, что ей никто не поверит. Скажут крыша поехала от голода и сотрясения. Главное выждать, когда Минхо уйдет к картам, а Ньют будет занят советом. Один точный момент, и она даже пикнуть не успеет.
Строитель хотел что-то добавить, но в этот момент тяжелые шаги Алби прервали их заговор.
-Какого шанка вы тут застряли? - раздался суровый, низкий голос Алби.
Я чувствовала, как парни вздрогнули. Послышался шорох гравия, будто они попытались выпрямиться и сделать вид, что просто мимо проходили.
-Мы это... просто отдыхали, Алби, - пробормотал строитель, и в его голосе больше не было той наглости, с которой он только что рассуждал о плане захвата момента.
-Отдыхали? - в голосе вожака послышался опасный металл.- Я не помню, чтобы назначал перерыв. У нас хижины в южной части Глэйда сами себя не достроят, Карл бегунам нужно готовить отчеты, а не чесать языками у медпункта.
Наступила короткая, тяжелая пауза. Я кожей чувствовала, как Алби сверлит их взглядом, не давая вставить ни слова оправдания.
-Живо за работу,-отрезал он. - Если я еще раз увижу, что вы ошиваетесь здесь без дела, отправитесь в Яму на сутки. Я ясно выразился?
-Да, Алби. Поняли, - буркнул бегун.
Послышался быстрый топот удаляющихся ног. Глэйдеры поспешили скрыться, пока гнев вожака не перерос во что-то более серьезное.
Снаружи воцарилась тишина, но мое сердце продолжало колотиться о ребра, как пойманная птица. Алби спас меня от их присутствия сейчас, но я понимала: он не сможет прогонять их вечно.
Стоило мне закрыть глаза, как перед внутренним взором вставали их пустые, жадные глаза.
Дверь медпункта тихо скрипнула, и в комнату вернулись Клинт и Джефф с небольшим подносом, на котором лежал кусок хлеба и кружка горячего супа.
-Ну что, стало потише? -спросил Джефф, ставя еду на тумбочку. -Давай, Элиана, через силу. Тебе нужны ресурсы, чтобы завтра снова выйти за эти ворота.
Я смотрела на поднос, и в горле снова встал комок. Клинт и Джефф смотрели на меня с такой надеждой, но еда казалась мне ядом. Как я могла глотать, когда в ушах всё еще стоял этот сальный смешок бегуна? Когда я знала, что за тонкими стенами меня ждут не люди, а стервятники?
В этот момент дверях появился Ньют, в комнате стало еще тише. Он выглядел измотанным, но его взгляд, направленный на мою повязку, быолон той самой мягкой заботы, которая сейчас только мешала.
-Как ты, Элиана? -тихо спросил он, присаживаясь рядом.
Я хотела закричать. Хотела схватить его за плечи и выложить всё: и про Карла, и про их план, и про то, как они смаковали подробности расправы над Беном,о своей тревоги и то как я чувствую себя хреново.
Но слова застряли в груди холодным комом. Я посмотрела на его спокойное, усталое лицо и поняла: он не поймет. Он спишет всё на мой бред, на то, что я исхудала и не в себе. Он решит, что я просто схожу с ума от горя и страха.
Я промолчала. Просто опустила голову, глядя на свои дрожащие пальцы.
-Голова кружится,-прошептала я, и это была единственная правда, которую я смогла из себя выдавить.
Ньют тяжело вздохнул и накрыл мою ладонь своей. Его рука была теплой, но я не почувствовала защиты.
-Послушай,-его голос стал официальным, не терпящим возражений. - Я поговорил с Алби и Минхо. Завтра ты не выходишь в Лабиринт. Это приказ. Ты останешься здесь, под присмотром медиков. Тебе нужно есть и спать, Элиана. Ты превратилась в призрак, и в таком состоянии ты не модешь чего либо делать.
-Ньют, я не могу остаться здесь одна... -начала я, но он перебил меня, мягко, но твердо
-Ты не будешь одна. Ты будешь в Глэйде, среди своих. Минхо и Я пойдем вместе, ему нужно закончить карты.А я добавлю новые изменение.Пока ты придешь в норму. Это не обсуждается.
Он встал, давая понять, что разговор окончен. Когда он вышел, я осталась сидеть в полумраке, слушая, как за тонкой стеной завывает ветер.
-Я... я съем это позже. Обещаю,- соврала я Клинту, стараясь, чтобы голос не дрожал. -Мне просто нужно подышать. Здесь слишком душно. Голова кружится от запаха спирта.
Медики переглянулись. Они явно не хотели меня отпускать, но и силой удерживать не стали.
-Только не бегай, Элиана, - вздохнул Джефф. - Иди медленно. И если станет хуже сразу назад.
Как только дверь за спиной закрылась, я жадно глотнула прохладный вечерний воздух. Глэйд тонул в золотистых сумерках, небо над стенами окрасилось в тревожный багровый цвет. Я прислонилась спиной к шершавому дереву Хомстеда, чувствуя, как пульсирует рана под свежей повязкой.
Воздух не принес облегчения. Наоборот, на открытом пространстве я почувствовала себя еще более уязвимой. Каждый шорох травы, каждый далекий окрик заставлял меня вздрагивать.
Я видела Алби вдалеке он что-то выговаривал плантаторам, и его мощная фигура внушала временное спокойствие. Но я знала: он не сможет быть везде.
Я побрела в сторону леса, стараясь держаться в тени построек. Мои ноги были ватными, а тело казалось чужим и невесомым, словно я превратилась в прозрачный призрак. Я исхудала настолько, что одежда висела мешком, а пояс на штанах пришлось затянуть на лишнюю дырку.
Вдруг я заметила движение за углом склада инструментов. Тень метнулась и исчезла.
Сердце пропустило удар.
Это был один из них? Или мне уже мерещится от недосыпа и голода?
Я остановилась, вжимаясь в стену Хомстеда. Я понимала, что нужно идти к Минхо или Ньюту, рассказать всё, что я услышала. Но слова застревали в груди. Что я скажу? «Мне показалось, что они замышляют недоброе»? В Глэйде, где каждый день это борьба, жалобы на «странные разговоры» могли счесть за девичью истерику.
Я стояла на свежем воздухе, но мне казалось, что стены Лабиринта сомкнулись прямо здесь, посреди поляны. И на этот раз выхода из тупика не было.
Я догнала Ньюта у края огородов. Мои пальцы судорожно вцепились в его предплечье, и я, задыхаясь, вывалила на него всё: про щели в стенах, про их замыслей, про план зажать меня в Лабиринте. Я ждала, что он сейчас же позовет Алби, что его лицо вспыхнет гневом.
Но Ньют не шелохнулся. Он медленно перевел взгляд с моих дрожащих рук на повязку на голове, а потом посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде не было ярости.
Там была только бесконечная, изматывающая жалость.
- Элиана, -тихо сказал он, и от того, как мягко прозвучало моё имя, мне захотелось закричать.-Посмотри на себя. Ты не спишь. Ты почти не ешь. Ты сегодня влетела в стену на ровном месте, потому что у тебя галлюцинации от усталости начинаются.Я даже не успел тебя удержать.
- Это были не галлюцинации! - мой голос сорвался на хрип. - Я слышала их имена, их голоса!
Ньют тяжело вздохнул и накрыл мою ладонь своей, но это не было жестом защиты. Это было попыткой успокоить больного ребенка.
-Тебе страшно. Я понимаю. Джек и Бен напугали тебя до смерти, и теперь тебе кажется, что каждый встречный враг. Но те парни... они просто работали. Строитель весь день был на виду у Галли, а бегун в картохранилище помогает Минхо. Ты просто накручиваешь себя, загоняешь в угол. Твоя паранойя сожрет тебя раньше, чем любой гривер.
Он мягко отстранил мою руку.
- Иди поспи, Элиана. Это приказ. Если завтра ты снова начнешь нести это парням, они решат, что ты окончательно лишилась рассудка. Я не хочу, чтобы тебя заперли в Хомстеде ради твоей же безопасности.
Холод, который разлился у меня внутри, был посильнее любого сквозняка из Лабиринта. Он не поверил. Самый рассудительный человек в Глэйде решил, что я просто сумасшедшая девчонка.
Я стояла перед Минхо, тяжело дыша, и каждое слово давалось мне с трудом, словно я выталкивала из себя куски битого стекла. Я рассказала ему все про шепот за стеной медпункта, про то, как они планируют дождаться моей окончательной слабости. Я ждала, что он взорвется, что схватит мачете и пойдет разносить этих двоих.
Но Минхо даже не поднял головы от стола.
Его пальцы, испачканные в угле и чернилах, продолжали чертить линии на огрызке пергамента. Он хмурился, прищурив глаза, и едва заметно шевелил губами, просчитывая сектора Лабиринта.
-Минхо, ты меня слышишь? - мой голос дрогнул. - Они сказали, что в Лабиринте никто не услышит...
-Да да продолжай, - бросил он, не отрываясь от работы. Его тон был сухим и коротким, как щелчок кнута.-Ты сегодня влетела в стену. У тебя гудит в голове. Ньют уже сказал мне, что ты на взводе.
Я застыла. Значит, Ньют уже успел «подготовить» его?
-Значит все таки он успел нашептать, что я не в себе?- Ты думаешь, мне померещилось? - закричала я, чувствуя, как внутри всё обрывается.
Минхо наконец отложил карты и потер переносицу, оставив на лице черную полосу от чернил. Он посмотрел на меня, но в его глазах была только усталость.
-Я думаю, что нам завтра выходить на рассвете с Ньютом-отрезал он. - Секция открывается раньше обычного. Если я сейчас брошу карты и пойду набивать морды строителям из-за того, что тебе что-то послышалось в бреду от сотрясения, Алби меня заживо закопает.
Он свернул пергамент и грубо впихнул его в тубус.
- Иди спать. Завтра поговорим. Если эти придурки завтра хоть раз посмотрят в твою сторону я разберусь. А сейчас у меня голова раскалывается от этих чертовых карт. Живо в хижину.И спокойной ночи.
Он развернулся и ушел вглубь Картохранилища, даже не оглянувшись.
Я осталась стоять в пустой темноте. Одиночество накрыло меня ледяной волной. Ньют считал меня сумасшедшей, а Минхо был слишком занят своими картами, чтобы заметить, как вокруг меня смыкается кольцо.
Я побрела к своей хижине, чувствуя себя абсолютно беззащитной. Каждый куст, каждая тень теперь казались мне врагом. Я чувствовала, что за углом склада инструментов кто-то стоит. Я чувствовала их присутствие кожей.
Добравшись до двери, я ввалилась внутрь и трясущимися руками задвинула замок.
Я прислонилась спиной к шершавым доскам двери и медленно, теряя последние силы, сползла вниз. Мои колени коснулись холодного пола, и я обхватила их руками, пытаясь сжаться в маленький, незаметный комок.
В этот момент надежда внутри меня рухнула.
Горячие, обжигающие слезы хлынули из глаз, оставляя дорожки на бледных, осунувшихся щеках. Я не рыдала вслух у меня не было сил даже на звук. Я просто сидела на корточках, уткнувшись лицом в колени, а плечи мелко дрожали от беззвучных всхлипов.
Это были слезы абсолютной, безвыходности. Я чувствовала себя загнанной в тупик жертвой, которого лишили последней надежды на спасение. Те, кому я доверяла больше жизни, отвернулись, списав всё на мою слабость.
Я видела, как медленно догораю изнутри, и знала, что завтра, когда солнце взойдет над Лабиринтом, меня мой страх поглотит раньше их.
В полумраке хижины я слышала только свое неровное дыхание и стук собственного сердца, которое, казалось, билось уже не ради жизни, а от чистого, первобытного ужаса.