𐙚5-глава✯⭑
Сознание возвращалось рывками.
Сначала - звуки. Чей-то разговор за стеной, приглушённый, далёкий. Потом - запах. Дерево, пыль, сухая трава. И только потом - тело.
Оно напомнило о себе болью. Тягучей, разлитой по каждой клетке. Скула горела. Шея саднила там, где чужая кожа касалась её кожи. Грудь сдавило так, будто на неё всё ещё кто-то давил.
Элиана открыла глаза.
Деревянный потолок. Чужое место. Она дёрнулась, чтобы сесть, и тут же замерла - рядом кто-то был.
Клинт сидел на скамье у стены, опустив голову, и, кажется, дремал. Рядом с ним на полу стояла миска с водой и грязные бинты.
Она не стала его будить.
Вместо этого она медленно, очень медленно села, опираясь на локоть. Каждое движение отдавалось в висках тупой болью. Одежда была на ней - та же майка, те же джинсы, худи валялся рядом. Всё на месте.
Она коснулась шеи. Пальцы наткнулись на что-то липкое - мазь. Под ней кожа горела огнём.
Воспоминания не пришли - они всегда были здесь. Не отпускали ни на секунду. Стоило закрыть глаза, как перед ними всплывало: ветки, земля, тяжёлое дыхание над ухом, чужие руки, удар по лицу, треск ткани, боль в шее...
Элиана зажмурилась и закусила губу, чтобы не закричать.
Она чувствовала себя грязной.
Не в переносном смысле - в прямом. Липкое, омерзительное ощущение чужих прикосновений въелось в кожу, и никакая мазь Клинта не могла это смыть. Ей казалось, что если сейчас кто-нибудь дотронется до неё, она сойдёт с ума.
Но внутри не было слёз. Не было истерики. Только пустота и это липкое, тошнотворное чувство.
Дверь открылась.
Элиана вздрогнула и вжалась спиной в стену.
Вошедший замер на пороге. Ньют.
Их взгляды встретились.
Он смотрел на неё так, как не смотрел никто из глейдеров. Не с жалостью. Не с любопытством. Не с похотью. Он смотрел с холодным, тяжёлым раздражением.
- Очнулась, - констатировал он.
Голос сухой, безэмоциональный.
Элиана не ответила. Она просто смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается что-то похожее на стыд. Хотя стыдиться ей было нечего. Но от его взгляда хотелось сжаться в комок и исчезнуть.
Ньют вошёл, не спрашивая разрешения. Подошёл к Клинту, толкнул его ногой.
- Проснись.
Клинт дёрнулся, моргнул спросонья.
- Что?..
- Иди, - коротко бросил Ньют. - Я тут посижу.
Клинт перевёл взгляд с него на Элиану, словно оценивая, безопасно ли оставлять их вдвоём. Но спорить не стал. Поднялся, забрал миску и вышел.
Дверь закрылась.
Тишина стала другой - плотной, почти осязаемой.
Ньют сел на скамью, откинулся назад и уставился в потолок. Он даже не смотрел на неё. И это было хуже, чем если бы смотрел.
- Ты как? - спросил он наконец. Без интереса. Просто чтобы спросить.
- Нормально, - ответила она.
Голос сел, слова вышли хриплыми.
- Врёшь.
Она промолчала.
Ньют повернул голову и посмотрел на неё. В упор. Тяжело.
- Знаешь, в чём твоя проблема? - спросил он вдруг.
Она не ответила.
- Ты слабая, - сказал он жёстко. - Ты беспомощная. Ты бегаешь в лес, потому что тебе страшно смотреть людям в глаза. Ты позволяешь им подходить к себе. Ты не бьёшь первой. Ты просто стоишь и ждёшь, пока тебя спасут.
Каждое слово врезалось в неё, как пощёчина.
- Я... - начала она, но он перебил.
- Что «ты»? Ты кричала. Хорошо, кричала. А если бы мы не услышали? Если бы были дальше? Что тогда?
Элиана сжалась.
- Ты не понимаешь...
- Не понимаю? - он усмехнулся, но усмешка вышла злой. - Я здесь три года. Я видел, как люди умирали. Как их тащили гриверы. Как они сходили с ума. И знаешь, что их убивало чаще всего?
Она молчала.
- Беспомощность, - сказал Ньют. - Когда они ждали, что кто-то другой решит их проблемы.
Он подался вперёд, и теперь между ними не было расстояния.
- Ты здесь. Ты одна из нас. Хочешь ты этого или нет. Но пока ты будешь вести себя как жертва, на тебя будут смотреть как на жертву.
Элиана смотрела на него, и внутри неё боролись два чувства.
Обида. И понимание.
Она знала, что он прав. Знала, что беспомощность притягивает хищников. Знала, что если не изменится, это повторится.
Но знать - не значит мочь.
- Ты думаешь, я не пыталась? - спросила она тихо. - Ты думаешь, мне нравится бояться?
Ньют не ответил.
- Я не знаю этого места, - продолжила она. - Я не знаю этих людей. Я не знаю, кому верить, а кого бояться. Я проснулась в лифте с дырой в голове, и единственное, что у меня было - это страх.
Голос дрогнул.
- И он до сих пор во мне. Он никуда не делся. Он сидит здесь, - она прижала руку к груди, - и душит меня каждую секунду. Ты можешь говорить что угодно про силу. Но я не знаю, где её взять.
Ньют молчал долго. Так долго, что она уже решила - он встанет и уйдёт.
Но он не ушёл.
- Я не умею жалеть, - сказал он наконец. Голос стал тише. - И не буду. Потому что жалость не спасёт тебя во второй раз.
- А что спасёт? - спросила она.
Он посмотрел ей в глаза.
- Ты сама.
Элиана замерла.
- Ты можешь сломаться, - продолжил он. - Можешь лежать здесь и плакать. Можешь снова убежать в лес и надеяться, что в этот раз кто-то успеет. Но в какой-то момент рядом никого не окажется. И тогда останешься только ты.
Он поднялся.
- Решай, кто ты. Жертва или нет.
Он направился к двери.
- Ньют, - окликнула она.
Он остановился, не оборачиваясь.
- Спасибо, - сказала она. - За то, что пришёл тогда.
Он помолчал.
- Я пришёл не ради тебя, - ответил он глухо. - Я пришёл, потому что так нельзя. И запомни: если ты снова позволишь кому-то сделать с собой такое, я тебя убью сам. Потому что буду знать - ты не захотела бороться.
Дверь закрылась.
Элиана осталась одна.
Она сидела неподвижно, глядя на дверь, за которой только что скрылся этот странный, злой, чужой парень. Внутри не было обиды. Не было злости. Только странное, колючее чувство.
Он не пожалел её. Не обнял. Не сказал, что всё будет хорошо.
Он ударил её словами. Больно. Жёстко. По-настоящему.
И почему-то именно это заставило её впервые за всё время глубоко вдохнуть.
Она медленно поднялась, опираясь на стену. Ноги дрожали, тело ныло. Но она встала.
Подошла к маленькому зеркалу в углу.
Из отражения на неё смотрела девушка с тёмными кругами под глазами, с опухшими губами и синяком на скуле. Майка сбилась, волосы спутались.
Элиана долго смотрела на себя.
- Кто ты? - прошептала она.
Отражение молчало.
Она отвела взгляд. Подошла к миске с водой, которую оставил Клинт, намочила край ткани и начала медленно, сосредоточенно стирать грязь с лица. Смывать мазь.И кровь
Вода темнела.
Она отбросила ткань и села на край кушетки, глядя в пол.
За стеной слышались голоса. Глэйд жил своей жизнью.
А она сидела здесь, на границе между тем, что было, и тем, что будет.
Четыре дня.
Элиана пролежала в хомстеде четыре дня, считая трещины в потолке и слушая, как за стенами живёт своей жизнью Глэйд. Клинт приходил утром и вечером - молчаливый, деловитый. Менял повязки, приносил еду, проверял, как заживают синяки.
На пятое утро он вошёл, осмотрел её и коротко кивнул:
- Раны зажили. Можешь выписываться.
Элиана моргнула.
- Выписываться?
- Ну да. - Клинт убрал бинты в сумку. - Ты здорова. Синяки сошли, ссадины затянулись. Дальше здесь делать нечего.
Она медленно села.
- И куда мне идти?
Клинт посмотрел на неё с лёгким удивлением.
- В свою хижину. В смысле... - он запнулся,
- в хижину Ньюта. Ты же там живёшь теперь.
Элиана почувствовала, как внутри всё сжалось.
Хижина Ньюта.
Она не думала об этом. Все эти дни она просто лежала, и реальность за стенами хомстеда казалась далёкой, почти несуществующей. Но сейчас Клинт напомнил: Глэйд никуда не делся. И люди в нём - тоже.
- Спасибо, - сказала она глухо.
Клинт кивнул и вышел.
Элиана осталась одна. Посидела ещё немного, собираясь с мыслями, потом медленно поднялась. Ноги слушались, но тело всё ещё казалось чужим - слишком лёгким, слишком уязвимым.
Она вышла.
Солнце ударило по глазам, заставив зажмуриться. Глэйд гудел, как всегда: голоса, стук инструментов, чей-то смех. Обычный день.
Элиана сделала шаг. Потом другой.
И сразу почувствовала - взгляды.
Они цеплялись к ней со всех сторон. Кто-то оборачивался, кто-то переглядывался, кто-то шептался, прикрывая рты ладонями. Слова долетали обрывками:
- ...та самая...
- ...в лесу...
- ...сама виновата, зачем попёрлась...
- ...Бена в яме держат из-за неё...
Элиана сжала кулаки и заставила себя идти прямо. Не бежать. Не прятать взгляд. Она смотрела перед собой и шла к хижине, стараясь не слышать, не видеть, не чувствовать.
Но каждый шёпот врезался в кожу.
Кто-то усмехнулся вслед. Кто-то хмыкнул. Элиана не обернулась.
---
Хижина встретила её тишиной.
Ньюта не было - ушёл по делам, и это было почти облегчением. Элиана закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула.
Здесь пахло деревом, пылью и чужим присутствием. Его присутствием.
Она прошла внутрь, села на край кровати и замерла.
Тишина давила.
В голове крутились обрывки: взгляды, шёпоты, лица. И ещё - то, что случилось в лесу. Оно никуда не делось. Оно сидело под кожей, въелось в каждую клетку, и никакие слова Клинта о том, что она «здорова», не могли это убрать.
Элиана встала. Подошла к углу, где висело полотенце. Взяла его.
Душ.
Ей нужно было смыть это. Всё.
---
Вода была тёплой - странная роскошь для Глэйда, но Элиана не думала об этом. Она стояла под струями, чувствуя, как вода стекает по плечам, по спине, по лицу.
А потом начала тереть.
Сначала просто ладонями - ключицы, шею, грудь. Потом взяла жёсткую ткань и впилась в кожу. Сильнее. Ещё сильнее.
Красные следы проступили сразу.
Она тёрла те места, которых касались чужие руки. Тёрла шею, куда он впивался губами. Тёрла ключицы, которые он обнажил. Тёрла грудь - до жжения, до боли, до слёз, которые наконец-то потекли по щекам, смешиваясь с водой.
- Ненавижу... - прошептала она, впиваясь ногтями в кожу. - Ненавижу...
Она не знала, кого - Бена? Себя? Этот мир?
Она тёрла, пока руки не устали. Пока кожа не стала пунцовой, горячей, саднящей. Пока не поняла - это не смывается.
То, что внутри, водой не убрать.
Элиана обессиленно опустила руки и прислонилась лбом к холодной стене. Вода всё лилась, смывая мыло, но не страх. Не память. Не эту липкую, тошнотворную грязь, которая, казалось, навсегда въелась в неё.
Она не знала, сколько простояла так.
---
Когда она вышла из душа, кожа горела. Красные разводы на ключицах, на шее, на груди - следы её собственной попытки отмыться.
Элиана закуталась в полотенце и подошла к зеркалу.
Из отражения на неё смотрела девушка с мокрыми волосами, покрасневшими глазами и кожей, которая, казалось, кричала.
- Кто ты теперь? - прошептала она.
Ответа не было.
Она долго смотрела на себя. Потом медленно провела пальцами по красным следам на ключицах. Больно. Хорошо. Значит, она ещё чувствует.
Элиана опустила взгляд и вдруг заметила - на полу, у зеркала, лежит что-то маленькое. Резинка для волос. Чужая, не её.
Она наклонилась, подняла.
Зачем-то сжала в кулаке.
---
Она сидела на кровати, уже одетая, когда дверь открылась.
Ньют вошёл быстро, что-то бормоча себе под нос, и замер, увидев её. Взгляд скользнул по лицу, по мокрым волосам, по рукам, которые она сжимала на коленях.
- Ты здесь, - сказал он. Не вопрос - констатация.
- А где мне быть? - спросила она тихо.
Он промолчал. Прошёл внутрь, бросил какую-то вещь на скамью и только потом посмотрел на неё внимательнее.
- Что с шеей?
Элиана машинально коснулась ключицы.
- Ничего.
Он шагнул ближе. Взял её за подбородок - резко, но не больно - и повернул голову, рассматривая красные следы.
- Сама? - спросил он глухо.
Она не ответила.
Ньют отпустил её и отошёл к стене. Некоторое время молчал, потом сказал:
- Дура.
Это прозвучало не зло. Устало.
- Ты не оттрёшь себя, - добавил он, не глядя. - Чем сильнее трёшь - тем глубже вгоняешь.
- А ты откуда знаешь? - спросила она с вызовом.
Он повернулся и посмотрел на неё. Долго. Тяжело.
- Потому что я тоже пытался.
Элиана замерла.
Она хотела спросить. Хотела знать. Но он уже отвёл взгляд и коротко бросил:
- Не бери в голову. Лучше сосредоточься на поисках работы. Алби уже спрашивал, чем ты будешь заниматься. Фрайпану на кухне руки нужны. Подумай.
Он развернулся и вышел, оставив её одну.