Зови меня Шинигами

– Как хоть тебя зовут? – в первую очередь поинтересовалась Кира.

Девчонка посмотрела на неё, моргнула, выдавив из глаз ещё пару слезинок.

– Я… я… – То ли начала заикаться, то ли боялась назвать имя и наконец произнесла толковое: – Яна.

– Понятно, – заключила Кира и кивнула. Жест согласия и поддержки не столько для собеседницы, сколько для себя. Чтобы легче было перейти к более важным вопросам. – Так что же случилось? Кто это за тобой гонится? И зачем?

Но главный-то вопрос заключался совсем в другом, и вряд ли бы на него ответила Яна. Только сама Кира. Как её угораздило вот так, походя, опять во что-то ввязаться? Не думая, надо или нет. И даже не представляя, а на той ли она стороне. Что тут ответить? Да то же самое, что сейчас произнесла Яна.

– Я не знаю, – чуть слышно выдохнула та. – Я не знаю точно, кто они. Но они хотят меня забрать. Хотят забрать с собой.

Яна повторяла одни и те же фразы, чуть-чуть меняя смыслы, которые всё равно оставались слишком туманными. И Кира поняла: придётся как-то самой всё упорядочивать и прояснять.

– Откуда забрать? Из дома? У родителей?

Ответила Яна не сразу, опять моргнула, но слёзы уже высохли, и произнесла совсем тихо и почему-то виновато:

– У меня нет родителей. Не было никогда. Я в интернате живу.

Кира растерялась. Сначала чуть не ляпнула изумлённо: «Правда?» – потом захотела сказать что-нибудь сочувственное, но только запуталась в мыслях и эмоциях и поняла, что лучше всего спрашивать дальше:

– А куда тебя забрать собираются? В приёмную семью? А ты не хочешь?

Яна замотала головой.

– Не в семью. Нет. В семью бы я с радостью. – Закусила губу, задумалась или решала, надо ли Кире обо всем рассказывать.

Но стоило ли сомневаться, когда Кира безоговорочно приняла её сторону? Могла ведь и оттолкнуть, равнодушно отправиться своей дорогой. А она вмешалась, подставилась вместе с совершенно незнакомой девчонкой. И теперь неизвестно, сойдёт ли Кире это с рук.

Заслужила она чужую искренность. И Яна так же подумала, созналась всё-таки:

– Они хотят меня забрать, потому что я не такая, как все.

– В смысле?

– У меня… есть одна необычная способность.

– У тебя, – повторила Кира изумлённо, – способность? – И сразу неосознанно прониклась к Яне ещё большей симпатией и сочувствием, и доверием.

Вот же сложилось удивительно и – как бы сказать? – замечательно. Ну вроде бы они родные. И встретились не случайно. Потому что Кире ничуть не меньше нужна поддержка понимающего человека. Пусть всего лишь ребёнка, и пусть способности у них совершенно разные.

Когда помогаешь кому-нибудь близкому, сама чувствуешь себя сильнее и уверенней.

– И что ты можешь?

– Ну-у-у… – протянула Яна нерешительно. – Я лучше покажу.

Она огляделась по сторонам, немного выползла из-под стола, подняла с пола какую-то небольшую тонкую железку и опять вернулась к Кире, уселась рядышком. Железку сжимала пальцами правой руки, а левую вытянула перед собой, ладонью вверх.

Кира недоуменно наблюдала за Яной, даже предположить не могла, что сейчас та сотворит, к чему все эти приготовления. А когда дошло, поздно уже оказалось, и крик вырвался сам собой:

– Ты что делаешь? Прекрати!

Но толку-то от криков? Надо было ударить по правой Яниной руке, не дать ей дотянутся до левой. Но Кира не успела. Яна стремительно чиркнула острой железкой по своей растопыренной, напряжённой ладони. Словно кисточкой мазнула с густой ярко-алой краской.

– Совсем чокнулась? Ненормальная! – Кира попыталась ухватить Яну за раненую руку, но девочка резко отдёрнула её, сжала пальцы, забормотала торопливо:

– Нет. Не волнуйся. Это ерунда. Сейчас уже ничего не будет. Сама увидишь.

Опять разжала пальцы, обтёрла ладонь прямо о покрытый линолеумом пол, оставляя на нём красные разводы, а потом подсунула её Кире под нос.

– Вот. Уже нет ничего. У меня очень быстро заживает. Очень-очень.

Только следы крови, а кожа совершенно целая. Даже тонкой царапинки не осталось, даже едва заметного шрамика.

Ускоренная регенерация. Кира уже слышала о подобном. И видела. Но тут – просто запредельно ускоренная. И всё равно… предупреждать же надо!

– Больше не показывай, ладно? – Кира сурово глянула на Яну. – Лучше уж на словах как-нибудь.

Девчонка смущённо потупилась.

– Я не хотела пугать. Я не думала…

А-ха-ха. Кира едва удержалась, чтобы…

Ну почему все мысли поворачивают к нему? И ситуации поворачивают. Без конца параллелят, достают ассоциациями. Сейчас-то уж зачем?

– А что, вот так кто угодно может забрать ребёнка из интерната? – задала Кира новый вопрос, а Яна выдала своё очередное:

– Я не знаю. Эти, наверное, могут. – Насупилась, а потом резко вскинулась. – Но я сбежала. Я не хочу с ними. Не хочу, чтобы меня, как урода какого-то. Или инопланетянина. Изучать стали. Ведь да? Таких, как я, всегда изучают. Опыты ставят. Я слышала.

Кира тоже слышала. Но думала – это так, в кино или в книгах. Она ведь тоже странная, а её только по врачам таскали на предмет выявления психических и прочих отклонений. Хотя ведь ни сама Кира, ни родители никому и никогда не рассказывали про её необыкновенную способность. Да её и не продемонстрируешь наглядно. Мало кто из людей знает про существование скрытого мира. Заявили бы Ратмановы о нём, тогда бы их точно всей семьёй в «психушку» упекли. Решили бы, что у них крыша едет, у всех троих разом. А с Яной – совсем другое. И видно сразу, и польза ещё какая.

– Почему ты уверена, что изучать? А если школа есть какая-то специальная. Для таких, как… ты. – Кира едва не брякнула «мы», но сдержалась.

Яна поджала губы. То ли смутилась снова, то ли обиделась на Кирину недоверчивость.

– Я случайно подслушала, как один из них с нашей директрисой разговаривал. Он спрашивал, почему у меня родителей нет и могут ли объявиться родственники, которые станут меня искать. И объяснял, как важно выяснить механизмы… – Яна сделала паузу, вспоминая чужую сложную фразу, – такой удивительной способности к регенерации у высокоразвитого организма. Как это ещё можно понять?

– Ну да, – согласилась Кира.

Они переговаривались тихим шёпотом, старались как можно меньше шуметь. И Кира постоянно прислушивалась – что там происходит за стенами. Она, конечно, не как некоторые, не способна улавливать стук чужого сердца, но шум-то шагов – запросто. Кира и дверь в помещение специально не закрыла, надеясь, что любой нормальный человек решит: разве прячутся за распахнутой дверью? И если кто-то появится в коридоре, сразу станет слышно.

Сразу – не сразу, но да, слышно.

Кира замерла, уловив посторонний звук, красноречиво глянула на Яну, ещё и палец приложила к губам. Девочка опять испуганно припала к ней.

Шаги уверенные и твёрдые. Возможно, человек уже давно ходит по этажу, просто они не заметили за разговором. Или всё-таки расстояние помешало услышать раньше. Вроде точно один. Всё ближе, всё слышнее.

Потом звук шагов затих. Наверное, человек остановился в дверном проёме и заглядывает внутрь. Опять двинулся с места. Идёт дальше. Не прочь, а ещё ближе. Ходит между рядов, заглядывает под каждый стол.

Вот ведь!

Яна сжалась в комочек, но лицо не спрятала, смотрела на Киру. А глаза опять такие, что сердце замирает. И страх, и надежда – снова через край. Захлёстывают волной, утягивают в бездну. А там уже поток собственного отчаяния.

Ну что Кира может сделать?

Дольше нельзя сидеть, в конце концов пришедший человек их обнаружит. Бежать надо. В разные стороны. Чтобы сбить с толку. Ловить Киру ему без надобности, но вряд ли он сразу сообразит, кто из девушек кто.

– Бежим! – проговорила Кира беззвучно, изобразила руками Янин маршрут и свой.

Яне – проход между столами подальше, который выводит прямиком ко второй двери, а Кирин ближний. Если человек сразу кинется за девочкой, Кира как-нибудь попытается ему помешать.

Выскочили из-под стола одновременно, но сразу разделились, как запланировали. Помчались к выходу. Кира успела глянуть на бегу, кто тут бродит.

Действительно один. Мужчина. Не хилый такой. До громилы далековато, но от этого им только хуже. Двигается быстрей. И с моментом они не угадали. Он как раз разворачивался в конце ряда, и именно у той стены, в которой располагались двери. Мгновенно бросился наперерез.

Не успеют. Сразу ясно, что не успеют. Добегут до выхода все одновременно. Правда, у Киры есть шанс пересечься с мужчиной чуть раньше.

Если поменять направление, они тут долго могут метаться между столами, пока и остальные преследователи не подоспеют, привлечённые топотом над головой. А может, этот уже и успел сообщить товарищам. Мало ли как они связь поддерживают. Мини-приёмник в ухе, микрофон на вороте рубашки. Поэтому время терять нельзя и придётся использовать право на первую встречу.

– Беги! Быстрее! – крикнула Кира Яне и сама поднажала, чтобы уж точно успеть.

В последнее время натренировалась она драться с мужиками. Хотя ещё ни разу дело её победой не закончилось, но несколько необходимых секунд Кира сумеет отвоевать.

Уже несколько шагов оставалось. Яне до двери, Кире с преследователем до общей точки пересечения. И вдруг Яна резко дёрнулась, а дальше уже не совсем бежала, летела. Со всего маха впечаталась точно в косяк.

Её отшвырнуло назад, и она исчезла из виду, заслонённая столами. Только слышно было, как что-то тяжело ударилось об пол. А Кира с разбегу врезалась в мужчину, попыталась сбить с ног.

Он покачнулся, но устоял, перехватил Кирин удар. Ещё один чёрт натренированный! И не церемонясь, не тратя напрасно ни мгновения, ответил.

Кира тоже отлетела назад, рухнула под стол. Ещё и затылком приложилась. В глазах потемнело, а в голове поплыл звон, мощный такой, оглушающий. Когда пришла в себя, когда сумела встать, увидела, что мужчина уже выволакивает Яну в дверь, а та бьётся, изворачивается в его руках, но безуспешно.

Если Кира сейчас навалится на него сзади, с двумя противницами одновременно мужчине трудно будет справиться. Но лучше так, чтобы не тратить лишнего времени на борьбу, чтобы быстро и результативно: и Яну бы точно выпустил, и на Киру не переключился бы.

Ну!

У боковой стены стоит вытяжной шкаф. Стекло в нём разбито. Хищно скалится острыми осколками, словно частоколом зубов.

«Самое оптимальное – небольшой острый предмет. Его где угодно можно найти. Главное знать, как эффективней воспользоваться».

Да Кире не надо совсем уж эффективно.

Подскочила к шкафу, стянула вниз рукав кофты, безжалостно вырвала один из длинных стеклянных клыков, тот, что поострее и потоньше, и в сжатый кулак удобней ложится. А теперь в коридор, и не думая, не чувствуя, не сомневаясь, с размаху – в плечо.

Всё-таки ощутила, как осколок упёрся во что-то твёрдое, хрустнул в руке, впиваясь иглами боли в ладонь, переломился, оставляя одну свою часть в живой плоти.

Мужчина взвыл, выпустил Яну, ухватился за плечо. И Кира ухватилась за девочкину руку, не давая ей времени осознать, что произошло.

– Бегом! Быстрее!

До конца коридора. Там ещё одна лестница. Но где гарантия, что их не поджидают внизу с обоих концов? С одного-то даже уже и не ждут: издалека доносится дробный топот. А до другого просто дальше, можно не услышать.

Мимо одной двери, мимо другой. А дальше – не дверь, ниша в стене. Кира краем глаза заметила. Но только поравнялась с ней, что-то вцепилось в локоть, дёрнуло в сторону, как раз внутрь ниши. Яну мотнуло, и она снова чуть не впечаталась в стену.

– Сюда! – прозвучало резко и невозмутимо. – Там наружная лестница.

И опять дёрнул за собой. Потому что Кира окаменела, просто вросла в пол и рот сам открылся.

– Всё потом. Некогда.

Некогда. Потом. Ладно. Но была бы одна, без Яны, и на погоню бы наплевала. А сейчас пришлось послушно ринуться следом.

Вовсе не ниша, боковой коридорчик, стиснутый глухими стенами. Заканчивается дверью. За ней – балкон. Точнее, площадка между диагональными линиями ступенек. Пожарная лестница, запасный выход. Грохот и гул металла под ногами. Янину руку Кира отпустила, потому что невозможно быстро спускаться, не держась за перила.

Она первая, Яна в середине, замыкающий – Ши. А может и нет его. Привиделся.

Кира спрыгнула на асфальт с последней ступеньки, оглянулась.

Да что вы? Здесь.

Напомнил:

– Всё потом. – И стремительно зашагал вдоль здания. – Шевелитесь!

Вывел к небольшой дыре в ограде, пролез и особо не стал ждать, сразу двинул дальше, через овраг, через заросли кустарника, петлял между домами, больше не подгоняя и не оглядываясь. Наверняка предполагал самоуверенно: «Им ведь нужно удрать, спастись, спрятаться? Побегут следом как миленькие».

А куда деться? Бежали.

Остановились в самой оживлённой части города. Кира только этого момента и поджидала. Хоть и запыхалась, хоть и во рту пересохло до першения, едва заметила лёгкое шевеление тонких твёрдо очерченных губ, вскинулась и выпалила презрительно:

– Что? Опять понадобилось какую-нибудь тварь выманить? Быстро, просто и с минимальным риском для тебя.

Ши ответил не сразу. Не растерялся, а, пожалуй, нарочно выдержал паузу, прежде чем выдать бесстрастно:

– Соскучился.

Он же бесчувственный, как чурбан. Сарказм-то откуда берётся? Разве это не из области эмоций?

– Тогда улыбки не вижу. Радости от встречи.

Опять помолчал. Отделил то, что уже было сказано, отодвинул прочь, как совершенно не нужное, и словно только что сам первым начал разговор:

– Где ты здесь обитаешь?

– Твоё какое дело? – сквозь стиснутые зубы выдохнула Кира, получилось не совсем членораздельно, и он, конечно, сделал вид, что не понял. С его-то суперслухом!

– Где?

Чёрт с ним!

– В хостеле.

– Идём?

Кира фыркнула возмущённо.

– Ты-то зачем?

И осознала, что Яна с тех пор, как они остановились, не подаёт никаких признаков своего существования. Развернулась, отыскивая девочку взглядом.

Та стояла у Киры за спиной, словно пряталась там от Ши, смотрела под ноги. Может, боялась? Кире-то тоже в первую встречу с этим колоритным персонажем было не по себе. А Яна ещё младше и без него на пределе.

Ши воспользовался благоприятным моментом, проигнорировал Кирино возмущение, сам поинтересовался, не слишком воодушевлённо:

– А она кто?

– Яна, – произнесла Кира и сумела обозначить в конце жирную точку, красноречиво свидетельствующую о том, что продолжения с подробностями Ши не дождётся. А он и не претендовал.

– Так мы идём? В твой хостел.

Чёрт с ним ещё раз. Пусть прётся.

Тем более вместе как-то надёжнее. Ну-у-у… с учётом, что ведёт Кира и в знакомое только ей место, подленьких сюрпризов можно не опасаться.

Кира опять повернулась к Яне, произнесла мягко:

– Пойдём. Хоть отдохнёшь немного.

Та смиренно качнула головой, поплелась рядом. Ши с другого бока. Ушёл бы вперёд, если бы знал, куда идти.