Ноэль

«Наверное, в жизни любого подростка наступает период, когда хочется сдаться, сломаться, умереть. Обычно, это связано с тем, что выбранный путь кажется неверным, слишком трудным и длинным, почти недосягаемым. Кажется, что больше нет сил сделать и шага в направлении твоей мечты и вот-вот упадёшь на этой пыльной каменистой дороге, измождённый и замученный, сбивая колени в кровь и рыдая от бессилия, размазывая пыль и слёзы по щекам. И становится так жаль себя, что хочется плакать ещё больше от того, что не смог достичь цели так, как представлялось: в хрустальных туфельках по красной дорожке, и вместо этого с рваными ранами и в лохмотьях, ковыляешь еле-еле, а путь еще так далёк, и, кажется, бесконечен.

― Никогда не смей жалеть себя, Ноэль, иначе, так ничего и не достигнешь, ― сказала мне учительница физики в новой профильной школе, когда я лишь ступила на эту дорогу, а ноги уже успели подкоситься, и я изо всех сил держалась на них, чтобы не упасть в эту самую грязь. Она сказала мне это в тот момент, когда я была готова заплакать и рухнуть от бессилия.

Тогда мне было всего шестнадцать. Не прошло и полгода, как умерла бабушка, а я жила в другой стране, вдалеке от родителей и друзей. Моя боль от потери родного и очень близкого человека умножалась расставанием с моей семьёй. Это было время, когда подростки нуждаются во взрослом совете и поддержке. Это тот самый трудный возраст, когда нужно становиться личностью, выстраивать крепкий стержень, а я оказалась совсем одна и умирала от тоски по маме, когда нужно было усердно учиться и быть лучшей, как я привыкла в своей старой школе. Я была ещё ребёнком, которой пришлось слишком рано стать взрослой и отвечать за свою жизнь самостоятельно. Мне было так сложно и так одиноко, но я держала всё в себе, никому не рассказывая свои переживания, никому не жалуясь, особенно маме. У меня для всех всегда всё было «хорошо». Тогда, привычно общительная и дружелюбная Ноэль не смогла завести себе даже друзей. Наверное, я была настолько поглощена своей печалью, что меня совершенно не интересовало есть ли кто рядом, ведь всё равно чувствовала себя одиноко. Я была словно выброшенной в море, но не умеющей плавать и жизнь моя зависела лишь от того, как сильно я буду стараться выплыть и не утонуть. Это было время, когда мне предстояло убить в себе чувства и эмоции, разучиться плакать, ведь море вокруг и так было невозможно солёным.

В первый же месяц учёбы в новой школе я наполучала первые в жизни двойки и тройки и больше всего по физике – моему любимому предмету. С утра и до самого вечера, я была в школе, посещая факультативы или сидя в библиотеке, не особо торопясь домой, а возвращаясь, до глубокой ночи сидела за учебниками и конспектами. В тот момент мне казалось, что чем больше я учусь, тем хуже мои оценки. Мой отличник внутри бился в истерике, умирая от безнадёги. Наверное, когда ты готов уже сдаться и нет больше сил, на твоём пути всегда появляется человек, который протянет тебе руку, заставив подняться с колен, всего парой слов, но очень важных, которые потом помнишь всю жизнь. В тот момент, когда моя учительница сказала мне те слова, наверное, на моём лице отчётливо читалось отчаяние и жалость к себе. Теперь, даже думать страшно, что не встреться она на моём пути, я бы не выстояла испытание одиночеством. Тогда мне стало перед ней так стыдно, что я всегда такая сильная и уверенная позволила слабость себя пожалеть, что стала учиться ещё усерднее с мыслью: «Буду лучшей, или умру, а если и умру, то лишь в стремлении быть лучшей». Моей радости не было предела, когда наконец-то мои усилия не прошли даром: когда первая четверть была закончена с четвёрками и пятёрками, а последняя с одними пятёрками, и хотя позже всё равно осознаю, что на самом деле оценки ничего не значат, но тогда это была моя победа. Знак того, что я смогла стать одной из лучших и мои страдания и старания были не напрасны.

С тех пор, я себя никогда не жалела, но это не значило, что другие не могли меня пожалеть. Быть жалким – страшно. Как можно вынести взгляды превосходства? Но чувствовать сострадание, иногда необходимо, чтобы не начать сочувствовать себе самому, потому что тогда всё пропало.

Однажды, моя учительница попросила меня и ещё пару ребят помочь навести порядок в лаборатории, а в благодарность угостила нас чаем и тортом. Я всю жизнь буду помнить это чаепитие с белыми розочками на торте, когда мне отрезали кусок чуть больше, чем другим и без предупреждения подкладывали ещё. Учительница знала, что я живу одна без родителей, что в своём дневнике я подделываю подписи, что меня некому побаловать сладостями, и мне даже не с кем попить чай за душевной беседой, и просто поговорить. Это было проявление её сострадания ко мне, и я очень благодарна за это.

Когда мои оценки стали отличными и я перерешала все задачи из задачников, и выучила все строчки из учебников, учительница стала мне давать задачи повышенной сложности. Просила предлагать своё решение, оформлять в тетрадь и подписывать лишь имя и фамилию на обложке. В конце учебного года мне пришло письмо из специализированной школы-интерната для одарённых детей с углубленным изучением всех предметов с приглашением приехать в их летнюю школу и пройти отбор по контрольным и олимпиадам, чтобы остаться учиться в такой школе: единственной в стране. Когда я прибежала в школу с непонимающим взглядом и письмом в руке к своей учительнице, она сказала мне:

― Я в секрете от тебя отправляла твои решения в эту школу. Здесь тебе делать больше нечего. У тебя такой стержень внутри, что никому и никогда его не сломить. Поезжай, и постарайся изо всех сил, чтобы не вернуться обратно.

Кто знает, смогла бы я продолжить свой путь к мечте, если бы мне не встретился такой вот настоящий учитель, уверенный во мне, указывающий правильное направление, давая напутствие на успех без возможности повернуть обратно. Порой, всего пара нужных и вовремя сказанных слов могут изменить целую жизнь. Может и моя история изменит чью-то.

С тобой была Ноэль / Пусть и тебе, встретится нужный наставник на распутье. Будь и ты нужным наставником для тех, кто сбился с пути /»

Чондэ безжалостно молчал, пока Кай переступая с ноги на ногу хлюпал носом, ожидая приговора брата. Чанёль и Чунмён тоже молчали и не вмешивались. Ноэль смотрела на мальчика с беспокойством, хоть и не одобряла подростковые побеги из дома. Она заметила, что Чондэ очень зол и вот-вот может сорваться.

― Что значит ушёл из дома? ― сквозь зубы спросил он, ― Да как ты вообще додумался до этого? ― крикнул Чондэ, что даже Ноэль вздрогнула, а у Кая заблестели глаза, полные обиды от непонимания. Ноэль хорошо знала этот взгляд: одно неверное слово Чондэ, и Кай отвернётся от него навсегда: от того, кого считал единственным, кто может его понять и кому он может довериться. ― Или, ты хочешь родителей до инфаркта довести своими выходками? ― продолжил он, тяжело дыша, но Ноэль положила ладонь на плечо Чондэ крепко сжав, и нахмурившись посмотрела на него, словно приказывая успокоиться и прекратить кричать на ребёнка. Чондэ, опешил из-за её вмешательства, но подчинился и замолчал. Ноэль поднялась с пола и подошла к Каю, улыбнулась ему и сказала мягким и заботливым тоном:

― Давай, снимай рюкзак и куртку. Идём пить чай, а то, наверное, замёрз на улице, и расскажешь, что случилось, но сначала пусть Чондэ позвонит вашей маме и скажет, что с тобой всё хорошо, чтобы она не волновалась, ладно?

Кай поднял на Ноэль глаза полные слёз и посмотрел на неё с такой надеждой и благодарностью, словно бездомный котёнок, которого нашёл на улице добрый человек, и Ноэль была этим единственным в мире человеком, протянувшим ему руку помощи и дружбы. Сердце Ноэль болезненно сжалось. Ноэль взяла у него рюкзак и курточку, чтобы повесить их, и, вдруг, обнаружила на белом полу красные липкие пятна. Она перевела взгляд на ступни Кая, к которым вели следы, и увидела, как сквозь тёмно-синие носки в области пальцев сочилась кровь, из-за чего паренёк топтался на месте, пытаясь не привлекать внимание к своим ногам. Ноэль замерла и испуганно полушёпотом спросила:

― Кай, что случилось с твоими ногами?

― Иди в ванну, ― приказал Чен чуть мягче, не дав Каю ответить, ― Там есть всё, что тебе нужно, и не забудь подтереть за собой пол.

Кай послушно кивнул и зашёл в ванную, оставляя за собой кровавые следы. Ноэль была обескуражена, продолжая стоять на месте, в то время, как Чен тяжело вздохнул и нахмурившись пошёл в спальню, за телефоном. Ноэль на мгновение заметила на лице Чондэ, не только упрямство и строгость, но и бесконечную боль и жалость, по отношению к брату, которые он пытался скрыть за грубым тоном и строгим взглядом. Ноэль взглянула на ребят. Чанель, закусив нижнюю губу, и хмурясь, тяжело смотрел в пол, задумавшись. Чунмён тоже не улыбался, как прежде, и лишь взглядом предупредил Ноэль ни о чём не спрашивать, незаметно покачав головой.

Ноэль сама протёрла пол, пока Кай был в ванной комнате, а затем принесла ещё приборы и приготовила для него место рядом с собой. Ребята слышали, как Чондэ говорил с мамой и сказал, что брату лучше пока остаться у него, хотя бы на выходные, и, что Каю тоже необходим отдых, а в таком возрасте тем более. Про себя он сказал, что в полном порядке, и Ноэль вспомнила, что так же отвечала маме, чтобы её не беспокоить, когда на самом деле могла сильно болеть.

Ноэль неуверенно присела к ребятам и тихо сказала:

― Может, нам следует уйти и оставить их поговорить?

― Нет, ― покачал головой Чанёль, ― Пока они не помирятся, лучше их одних не оставлять. Если Чен разозлится, то нужен кто-то, кто будет его тормозить в гневных порывах и словах.

Когда Кай вышел из ванны и несмело подошёл к столу, Чен уже сидел на своём месте и грозно смотрел на младшего брата.

― Садись рядом, ― позвала Ноэль, разделяя братьев за столом, и выступая посредником между ними, ― Я приготовила тебе горячий шоколад. Выпей, сразу согреешься, ― добродушно сказала она. Кай благодарно кивнул, принимая двумя руками кружку, с опаской поглядывая на брата, и не успел сделать и глоток, как Чен снова грозно обратился к нему на повышенных тонах.

― Ну-ка, объясни мне, что это ещё за детские выходки! Совсем с катушек слетел? Мать и отец делают всё для твоего благополучия и образования, а ты вот так их благодаришь!? Хорош сын, ничего не скажешь...

Ноэль громко хлопнула ладонью по столу, прерывая тираду Чондэ, что все вздрогнули от неожиданности. Она, нахмурившись, повернулась к Чондэ и выпалила:

― Дай ему спокойно поесть, в конце концов!

Чондэ прибывал в недоумении, что его уже дважды осмелились прервать и подчинить. Чанёль при этом похихикивал в кулак, а Чунмён, тоже чуть нахмурившись наблюдал за происходящим, поглядывая то на Кая, то на Чондэ. Видно было, что он также не одобряет поступок Кая. Ноэль выразительно на всех посмотрела, давая понять, что дальше переговоры будет вести она, а остальные должны заткнуться и не вмешиваться.

― Кушай хорошо, ― подбадривала Ноэль, подсовывая Каю лучшие угощения, но мальчик ел без особого аппетита и она понимала, что ему необходимо выговориться, ― Кай, где ты так растёр ноги? Сильно болит? ― заботливо спросила она, глядя, как из под чистых носков виден рельеф перемотанных бинтами пальцев.

― Я танцую, ― неуверенно ответил Кай, ― Занимаюсь балетом, ― но на боль жаловаться не стал. Ноэль вспомнила, как Чанёль говорил об этом и не знала какие правильные слова следует подобрать.

― Это очень красивый вид искусства, и не все понимают насколько тяжело такое великолепие даётся исполнителю, и каких жертв оно стоит. Я восхищаюсь твоим мужеством и терпением.

― Мужеством? ― усмехнулся Кай, ― Разве это мужественное занятие? Я же, как девчонка, даже в футбол не могу поиграть. В школе все насмехаются над моим увлечением. Особенно парни. Они говорят, что я хожу в девчачьих колготках. Только Сюмин со мной и дружит. Я сказал родителям, что не буду больше заниматься балетом, ― осторожно закончил он, поглядывая на брата, который скрестив руки строго смотрел на него, но продолжил молчать.

― Ты хочешь бросить балет, потому что над тобой смеются, или потому что тебе не нравится это занятие?

Кай задумался, но ответил:

― Мне очень нравится танцевать, но иногда я ненавижу это.

― Ох, я тебя так понимаю, ― ответила Ноэль, ― У меня когда-то были такие же отношения с математикой и физикой. Когда я сидела часами над задачами, ломая спину и натирая мозоли на пальцах от ручки, и никак не могла их решить, пока мои друзья гуляли и развлекались, я ненавидела числа и формулы. Готова была порвать все тетради и отказаться от своей мечты быть учёным, но как только представляла, какой ужасной станет моя жизнь, если я не достигну цели, то мне становилось ещё хуже, и я каждый раз через ненависть приходила к любви своего дела. В какой-то момент, то, что мне давалось с таким трудом стало неотъемлемой частью меня. А уж сколько раз надо мной и моей мечтой смеялись и были уверены, что своего я так и не достигну, и перечислить страшно. Если бы я и правда слушала каждого, кто указывал мне моё место, то сейчас я бы не сидела здесь с вами и не говорила тебе всего этого. Чтобы достичь желаемое, всегда нужно мечтать о невозможном.

Кай внимательно слушал Ноэль.

― Знаешь, почему я считаю твоё занятие мужественным?

― Почему? ― любопытно спросил он.

― Потому, что никто из твоих одноклассников не выдержал бы те страдания и боль, через которые ты проходишь каждый день. Скорее, это они бы заплакали, как девчонки, прожив хотя бы один день, как ты, ― Кай улыбнулся, ― Не обязательно иметь много друзей. Друг может быть и один, зато самый понимающий и верный. Сюмин понимает тебя и поддерживает, поэтому цени в первую очередь его. Чанёль говорил мне, что ты очень здорово танцуешь. Это ведь значит, что у тебя уже есть профессия, ты знаешь чего хочешь, и, что тебе нравится, в отличие от своих сверстников. Никогда не стесняйся своего увлечения, наоборот хвались им, как самым главным твоим достижением и лишь совершенствуйся, врагам на зло. Они тебе просто завидуют, вот и говорят разную ерунду, ― весело отмахнулась Ноэль, вызывая улыбку Кая, но она снова быстро потухла.

― Иногда, мне кажется, что я на самом деле больше не могу. Упаду и не могу подняться, чтобы продолжить танцевать. Стены студии, будто сжимаются вокруг меня, и я чувствую себя, словно израненная птица в клетке. Я занимаюсь даже в выходные. Мне тоже иногда хочется погулять с друзьями, как остальные ребята, но очень редко бывает, когда я могу себе это позволить, ведь папа сразу начинает твердить... ― он осёкся, взглянув на брата, и замолчал.

Вдруг, Ноэль положила ладонь ему на плечо и серьёзно сказала, посмотрев в его глаза, словно давая ему установку:

― Не смей жалеть себя, Кай, иначе не сможешь достигнуть чего хочешь.

Кай так внимательно смотрел на неё, и казалось, что в этот момент его потухшие глаза, словно вспыхнули с новой ещё большей силой.

― Кроме балета, я бы хотел заниматься и современными танцами, чтобы хоть немного разнообразить свои занятия. Вот только маме это не нравится.

― Ты должен понять, мама просто переживает за тебя, видя твою усталость. К тому же, это тоже трудное занятие и занимаясь новым видом танцев, можешь потерять навык в балетных танцах, если станешь меньше практиковаться.

― Не стану! Честное слово, я буду успевать быть лучшим во всём! ― воскликнул Кай, обращаясь к Ноэль, словно это она решала его судьбу. Девушка улыбнулась. Безусловно, она чувствовала его стремление к перфекционизму и прекрасно его понимала, а ещё знала, что этот порыв ни в коем случае нельзя тушить.

― Ну, только если станешь самым лучшим! ― хитро подмигнула она.

― Обещаю! Подождите совсем немного, и я приглашу вас всех на свою премьеру, где главная роль будет моей! ― воодушевлённо пообещал Кай.

― Только обязательно сдержи своё обещание! ― попросила Ноэль, ― Я думаю, если ты ещё раз объяснишь всё маме, то она обязательно тебя поймёт, тем более, если ты отвечаешь за свои обещания, а Чондэ и мы все тебя только поддержим в новых стремлениях, правда же? ― спросила она, прежде всего спрашивая оттаявшего Чондэ. Тот молча кивнул и Кай со сверкающими глазами воскликнул:

― Тогда, я пойду маме позвоню и извинюсь. Скажу, что ни за что не брошу балет.

Кай поспешил в прихожую за телефоном, а Чунмён тихо усмехнувшись сказал:

― И как это тебе только удаётся?

― Что? ― непонимающе переспросила Ноэль.

― Так легко завоёвывать доверие.

― И зажигать в людях потухший огонь, ― добавил Чанёль.

― Может, потому что я доверяюсь им первой?! ― Ноэль улыбнулась, пожав плечами, мельком глянув на Чондэ, как-то по-особенно внимательно смотревшему на неё.

― Давайте фильм уже смотреть? ― предложила Ноэль.

***

Кай остался на выходные с Чондэ, а когда узнал, что брат болел, то очень расстроился и проявлял свою заботу, как умел, бегая за Чондэ, словно щеночек, пытающийся угодить ему во всём. После разговора с Ноэль, для Кая она стала милым и добрым другом, и не сходила у него с языка.

― А Ноэль придёт сегодня к тебе? ― донимал расспросами Кай.

― Не знаю, ― лениво отвечал Чондэ, читая очередную статью в научном журнале, ― Возможно, сегодня у неё есть и свои дела.

― Может, позовём её гулять и сходим куда-нибудь?

― Не будем ей надоедать.

― Хён, вы с ней встречаетесь? ― вдруг серьёзно спросил Кай, заставив Чондэ, поднять на него глаза и оторваться от журнала.

― А тебе какое дело? ― выгнул бровь Чондэ.

― Просто скажи: да или нет.

― Ну, нет, ― ответил Чондэ замечая расплывающуюся радостную улыбку на лице Кая, ― Эй, а ну-ка иди сюда!

― Что? Что такое? ― отступал Кай, видя, как его брат уже поднялся с дивана.

― Я в твоём возрасте, головы не поднимал и учился, а не о девочках думал, а тут, посмотрите-ка на него.

― Ой, да ладно тебе, хён. Кого ты обманываешь? Или Ноэль тебе самому нравится?

― А ну, иди сюда! Сейчас я надеру тебе уши, ― Чондэ пустился догонять младшего Кима, заливисто хохочущего и улепётывающего от него по дому, в то время как Ноэль, слыша их топот, возмущалась в своей квартире:

― Они там что, вместе балетом занимаются?!

***

Рабочая неделя началась с того, что Сехун и Бэкхён грустно смотрели на Ноэль, собирающуюся в лабораторию к Чондэ.

― И долго еще вы с ним этими экспериментами заниматься будете? ― пытливо допрашивал её Бэкхён.

― Надеюсь, что к концу недели закончим. Нужно испечь много образцов, мы и так отстаём от намеченного графика.

― На обед, хотя бы придёшь? ― спросил Сехун.

― Не знаю, может будем работать и без обеда. Лучше не ждите меня и идите кушать сами.

― Нам без тебя тут будет скучно, ― надулся Бэкхён, словно маленький ребёнок.

― Эй, я тоже скучала, когда вы уходили на свои эксперименты, ― улыбнулась Ноэль, заставив довольно улыбнуться и ребят, ― Тем более, Кёнсу вернётся из лаборатории и будет работать здесь.

― С ним, конечно, весело, ― засмеялся Бэкхён, ― Правда, потом больно, ― добавил он уже без улыбки, прищурившись и почёсывая затылок, по всей видимости, вспоминая о каких-то неприятных последствиях своих шуток.

― На выходные Чунмён планировал поездку на базу института. Вы же поедете? ― улыбаясь спросила Ноэль.

― Конечно, мы с радостью! ― засиял Бэкхён, привычно отвечающий сразу за двоих.

― Вот и отлично. Там не будем скучать. Ну, всё. Я ушла, ― помахала ладонью Ноэль, переодевшись в халат и взяв нужные таблицы.

В этот раз она быстро нашла нужную лабораторию. Зайдя внутрь, Ноэль обнаружила, что в отличие от прошлого раза, здесь были и другие учёные, занимающиеся своими экспериментами. Чондэ уже ждал её в своём белом халате и круглых очках, привычно смотря с верхней галереи, облокотившись о перила, смотря сверху вниз, и попивая из кружки кофе. Он наблюдал, как Ноэль здоровается с коллегами и проходит к оборудованию, на котором они работали в прошлый раз, включая соседний компьютер для обработки данных. Чондэ сделал последний глоток и оставив кружку в своём кабинете поспешил спуститься к Ноэль.

― Привет! ― улыбнулся он, подходя к ней и включая экспериментальную машину.

― Здравствуйте, коллега Ким, ― с сарказмом поздоровалась Ноэль, косо улыбнувшись и Чондэ покачал головой, усмехаясь её злопамятности и протянул в ответ перчатки и термометр, вызывая в ней ответную усмешку на прибор.

Обменявшись такими вот взаимными «любезностями», они приступили к работе, не замечая, что люди в лаборатории приходили и уходили, что обед давно прошёл, отправляясь на него последними, и что к вечеру лаборатория давно опустела, пока они продолжали спекать образцы.

― Не устала? ― спросил Чондэ.

― Не так уж сильно. А ты?

― Я могу работать хоть всю ночь, ― подмигнул Чондэ и Ноэль закатила глаза, ― Только давай выпьем чаю.

― Может, тогда пойдём домой? ― потягиваясь предложила Ноэль, глядя на часы, которые показывали почти девять вечера.

― Давай, немного передохнём, потом испечем ещё одну партию формочек и пойдём домой?

Ноэль согласилась и они поднялись в маленький кабинет Чондэ, где в прошлый раз он оказывал ей первую помощь. Среди мерцающих экранов приборов, заваленных стопками книг, ребята откинулись на спинку дивана, вытягивая ноги, держа горячие кружки в руках. На самом деле они так устали, что не было сил даже разговаривать, но не хотели признаваться в этом друг другу.

― Что начинает говорить ваш отец, когда Кай хочет погулять с друзьями? ― задумчиво спросила Ноэль, ― Тогда, он так и не закончил фразу.

Чондэ вздохнул.

― Он говорит, что из-за его глупых танцев, мне придётся пожертвовать достойной профессией учёного, чтобы заняться бизнесом. Отец не считает его занятие серьёзным и предпочёл бы, чтобы Кай пожертвовал своим увлечением и стал инженером, а не я бросил науку. Поэтому, каждый раз когда Кай срывается или жалуется, отец его осекает, не желая понять, и повторяет, что пока он собирается гулять, я усердно работаю, и что Кай должен поступать так же. Кай чувствует свою вину из-за того, что рано или поздно мне придётся оставить науку, поэтому несколько раз порывался бросить танцы, чтобы уступить отцу и взять бизнес на себя, не смотря на то, что он любит своё занятие и у него есть необходимый талант для этого, в отличие от меня, у которого таланта к наукам, особого нет.

― Я думаю, что ты не прав насчёт своих способностей. Тем более, считаю, что в науке талант проявляется не сразу. Талант учёного в том, что он находит в себе стремление и желание к получению глубоких знаний на протяжении всей жизни. Даже гениальный человек, не сможет проявить свою гениальность и достигнуть чего-то серьёзного без труда и стараний. А ты, так любишь то, чем занимаешься, я же видела журналы и книги у тебя дома, из тебя будет действительно отличный учёный.

― Моей любви к науке недостаточно, чтобы заниматься лишь тем, чем хочется заниматься только мне. Мечты Кая и отца для меня гораздо важнее. Мы же семья.

― А как же твои собственные? ― Чондэ лишь усмехнулся на вопрос Ноэль, но она не отставала, ― Давай, расскажи, хотя бы мне, о том, какой ты хотел бы видеть свою жизнь?

Чондэ помолчал, словно обдумывая стоит ли делиться, а затем рассказал:

― В мире столько всего интересного, и я хотел бы заниматься очень многим. Хотел бы продолжать заниматься наукой, хотел бы придумать нечто полезное, запатентовать идею и на её основе открыть свою компанию с друзьями, чтобы начать всё с самого нуля, чтобы понять какого это видеть результат твоего труда и его значимость для мира, а не просто перенимать готовую компанию. Хотел бы преподавать студентам в университете свой предмет, чтобы они полюбили физику плазмы так же сильно, как и я. Хотел бы построить большой стеклянный светлый дом в лесу, из окон которого было бы видно море и чтобы в этом доме у меня была не только своя лаборатория, но и собственный зал со сценой, где я мог бы собирать друзей и петь с ними песни под гитару. И самое главное, чтобы у меня была жена, которую я буду любить до конца жизни, как и она меня, понимая одним взглядом мою душу, как и я её. Тогда, я буду совершенно счастлив.

Чондэ взглянул на Ноэль с какой-то тоской и снова уткнулся в свою кружку.

― Возможно, это мне так кажется, но я не вижу в твоих мечтах чего-то невозможного. Каждый из нас заслуживает того, чтобы быть счастливым. Почему компанией должен обязательно управлять один из вас? Вы же можете быть лишь владельцами, а генеральным директором может быть кто-то другой, а вы с Каем будете жить той жизнью, какой хотите. Возможно, кто-то мечтает о такой должности, а для вас она наказание.

― Отец никому не доверяет. Он говорит, что строил компанию в сложные времена, и могут появиться те, кто продадутся конкурентам и сделают всё, чтобы она обанкротилась.

― Тогда, ты найди того, кому доверяешь, как себе, ― Чондэ вдруг замер, задумавшись над её словами, ― Должен быть мост, который сможет объединить твои желания и обязанности, к тому же, у тебя есть друзья, которые всегда останутся на твоей стороне и придут на помощь. Я правда не вижу серьёзного препятствия, чтобы продолжать заниматься тем, что нравится, при этом одновременно управлять компанией и, как грамотному руководителю правильно распределять обязанности между подчинёнными, а не делать всё самому. Если хочешь, чтобы открытия были полезны обществу, мало быть хорошим учёным, нужно быть ещё и хорошим бизнесменом, способным вывести свою идею на рынок потребителей, а опыт и знания твоего отца, да ещё и компания наоборот помогут тебе в получении необходимых навыков и в достижении твоей мечты. Подумай об этом.

Чондэ молчал. В интерпретации Ноэль всё действительно было не так уж сложно и запутано, и Чондэ почувствовал благодарность за подаренную ему надежду на желанную жизнь.

― Пойдём домой? ― прервала его мысли Ноэль, ― Кажется, я всё же слишком устала, чтобы продолжить, ― призналась она первой, и Чондэ улыбнувшись ответил:

― На самом деле, я тоже.