Ноэль

Чунмён заказал кружку тёмного пива и потягивал её за промасленным дубовым столом в ирландском пабе, дожидаясь Чанёля, согласившегося разделить с ним пятничный вечер. Чунмён довольно усмехался, представляя какая неловкость сейчас царит в квартире Ноэль. Он надеялся, что Чен всё же не окажется идиотом и не сбежит при первой же возможности, иначе, Чунмён до конца жизни не простит ему свою жертву наивкуснейшим ужином. Разумеется, он ни за что не скажет Чанёлю откуда он ушёл и с кем оставил Ноэль. Чунмён прекрасно понимал, что Чанёль проявлял крайнюю заинтересованность девушкой. Вот только, если Чанёль открыто говорил о своих чувствах, почти крича о них всем, то Чен всегда вёл себя довольно сдержанно. Чунмён был весьма проницательным, чтобы заметить изменения в Чондэ. Он никогда раньше не нервничал и не психовал, когда речь заходила о других девушках, никогда не испытывал проблем в общении с ними и чаще наоборот давал советы своим приятелям, как нужно быть обольстительным и милым. И если Чанёль был погружен лишь в свои чувства, витая в облаках и не замечая ничего вокруг, то Чунмён с ясным взглядом и мыслями отчётливо видел, что творится с Чондэ. Впервые его насторожило его поведение, когда он и Ноэль пришли на обед в столовую вместе, и Чен демонстративно сел за другой столик. В другом случае, он подсел бы к ним и постарался бы переключить внимание девушки на себя за непосредственной беседой, но чем больше Чунмён наблюдал за ним, тем чаще подмечал, что Чен в присутствии Ноэль теряется, становится молчаливым и зажатым, словно ёжик, выставляя свои иголки. Если все ребята легко подружились с Ноэль, и на удивление даже Бэкхён и Сехун, то Чен чувствовал себя некомфортно в её присутствии и оставался сдержанным. Сначала Чунмён не понимал с чем это связано, но когда Чен раскидал ноты на репетиции, а после на концерте не сводил глаз с Ноэль, думая, что делает это тайно, Чунмён понял, что Ноэль ему, должно быть, понравилась, вот только Чондэ, который никогда не любил, пока этого и сам не понял. Чунмёну стало весело наблюдать за разворачивающимися интригами, ведь Ноэль нравилась многим, а не только его друзьям. Он взял на себя роль старшего брата, как для Чена, так и для Ноэль. Ноэль напоминала ему его младшую сестрёнку, которая осталась с родителями в его родном городке. Она была такая же милая, искренняя и ранимая. Когда он увидел Ноэль, таскающую тяжёлые коробки хрупкими руками при переезде, его сердце сжалось и он невольно вспомнил о сестре. Ноэль подарила ему кусочек домашнего уюта и угощала вкусной домашней едой по которым он так скучал, находясь далеко от своих родных, поэтому смотря на неё он испытывал тёплые семейные чувства. Чунмёну хотелось в ответ позаботиться о Ноэль, иногда баловать пирожными и помогать с тяжёлой домашней работой, защищать её от «хулиганов» и допускать к ухаживаниям только самых достойных, по его «братскому» мнению. К Чену он тоже относился, словно к младшему брату. Несмотря на то, что Чен и сам был старшим братом, Чунмён в какой-то мере жалел его из-за того, что он много и усердно работает, из-за того, что в семейных и во всех других делах, даже в их группе, берёт ответственность на себя, из-за того, что он старается быть взрослым и серьёзным, не показывая своих чувств и переживаний даже близким друзьям, скрывая их за холодностью или весёлой добродушной улыбкой, но ведь это не значило, что их совсем нет, и Чунмён прекрасно понимал это. Чанёль всегда честно и открыто говорил о том, что у него на душе, поэтому Чунмёну не нужно было угадывать его желания. Чанёль говорил проблему, а Чунмён давал совет по решению. Это вовсе не значило, что он относился к кому-то из них лучше или хуже. Он их любил и дорожил своими друзьями одинаково, ведь они заменили ему семью, не оставив Чунмёна с его одиночеством наедине. И сейчас, когда он видел, что обоим его друзьям нравится одна и та же девушка, он решил подтолкнуть Чена, чтобы хотя бы он сам осознал свои чувства и на старте был наравне с Чанёлем в гонке за сердце Ноэль. Конечно, Чунмён понимал, что если Чанёль узнает о такой подлости от него в этот вечер, то очень разозлится, но едва ли их дружба закончится, да и чувства Чондэ, Чанёль тоже со временем поймёт. В любом случае, Чунмёну было весело наблюдать за этой историей и когда в дверь бара зашёл взлохмаченный и грустный Чанёль он ещё раз убедился в своих догадках о том, что история будет долгой и невероятно интересной.

      ― Что-то ты не очень весел в пятничный вечер, ― заметил Чунмён, глядя на плюхнувшегося на стул Чанёля, ― Что-то случилось?

      ― Случилось то, что я невероятный идиот, ― пробасил Чанёль, подзывая официанта и заказывая крепкий ирландский эль. 

      Чунмён усмехнулся, уже предвкушая пламенную речь и душераздирающую историю в повествовании от Чанёля.

      ― Это я и так знаю, в чём же ты оплошал на этот раз?

      ― В прошлые выходные я гулял с Ноэль, ― начал Чанёль, а Чунмён незаметно запил свою улыбку пивом, впрочем, Чанёль бы всё равно не заметил его смешок, ― Мы съездили в город, и я даже познакомил её со своими родителями…

      ― На первом свидании, ―разочарованно закивал Чунмён, в упор глядя на бестолкового ребёнка, ― С родителями…

      ― Ну, это было не совсем свидание, ― покраснел Чанёль, но глупо заулыбался, вновь отправляясь в свои мечты.

      ― Ты точно идиот, Пак, ― приземлил его Чунмён, заставив больно стукнуться о землю головой, ― А дальше ты хочешь пожаловаться на то, что она стала тебя избегать?

      ― Так это из-за этого что ли? ― озарило Чанёля и он нахмурился.

      ― А ты думал из-за чего?

      ― Ну, из-за того, что я её обнял без предупреждения, пока она держала над нами дождевик, когда провожал домой.

      ― Тогда ты вдвойне дурак, ― сделал вывод Чунмён, сожалеюще пожал плечами и Чанёль, разочарованно хныча, растёкся по стулу, уронив голову на стол.

      ― Что же не так? Ноэль особенная девушка, поэтому и ухаживал я за ней не как за остальными. Я думал, если познакомлю её со своей семьёй, а не угощу коктейлем, то она поймёт мои серьёзные намерения.

      ― Ага, поймёт, особенно, если это было даже не свидание, ― хихикал Чунмён, потешаясь над другом, ― А зачем полез обниматься без разрешения? Если раньше ты хотя бы был во френдзоне и мог с ней свободно общаться, завоёвывать её внимание, то сейчас ты и из неё вылетел с треском, попав в чёрный список идиотов.

      ― Что же мне теперь делать? Помоги, Чунмён!

      ― Главное, перестань вести себя, как влюблённый дурак. Не все люди такие, как ты, кто сразу готов кричать о своих чувствах, лезть обниматься и скакать на розовых единорогах. Ты можешь испугать её своими чувствами. Будь сдержаннее и холоднее, чтобы заинтересовать девушку. Это же всегда работает. Хорошие девочки любят плохих парней. И перестань размахивать своими лапищами, обнимая всех вокруг, и в первую очередь Ноэль. На следующих выходных я организую поездку на базу института, и уже уговорил Ноэль поехать с нами, так что готовься играть на своей гитаре у костра всю ночь и петь песни под звёздами. Я даю тебе шанс реабилитироваться в её глазах. 

***

      Чен всю дорогу подшучивал над Ноэль, пока они ехали домой, дразня её тем, что она будет его личным врачом. Ноэль лишь закатывала глаза из-за его несерьёзности. Чен хоть и выставлял свою болезнь в шутку, но чувствовал себя и правда неважно. Его ноги всё это время оставались мокрыми и холодными и пока он смеялся, ощутил морозящий ветер и как заболело горло, но всё равно продолжал шутить, не потому, что действительно нуждался в лечении Ноэль, а чтобы она до конца поверила в то, что он в порядке и не чувствовала вину, даже если он заболел по-настоящему.

      ― Будешь подносить мне таблетки до конца жизни! Помяни моё слово! ― угрожал Чен в лифте, смеясь.

      ― Ой, всё. Иди уже домой и прими горячую ванну, а то и правда заболеешь, ― попрощалась Ноэль, выходя на своём этаже.

      ― Слушаюсь, доктор, ― кивнул Чен, всё так же лучезарно улыбаясь, невольно вызывая ответную улыбку у Ноэль. Они помахали друг другу на прощанье и Ноэль всё ещё продолжала улыбаться, даже когда дверь лифта закрылась. Ноэль нравился вот такой лучезарный и весёлый Чен, способный её рассмешить. После этого короткого путешествия между ними пропала неловкость и случилось это благодаря Чену. Он доверился Ноэль, и хотя ещё не все секреты раскрыты, но теперь Ноэль точно знала, каким другим может быть Чен: весёлым, открытым, игривым и милым, авантюристом и мечтателем. Девушке нравились и эти его качества, которые он показал ей, словно личный секрет.

      Оставшуюся часть дня Ноэль провела занимаясь домашними делами, вот только утренняя поездка с Ченом всё никак не покидала её мысли, заставляя улыбаться и быть в приподнятом настроении. Когда дом был убран, вещи выстираны, а она сама приняла горячую ванну, девушке стало любопытно, как там дела у Чена. Она прислушивалась к своему соседу сверху, но было тихо. Ноэль начала сомневаться насчёт того, не заболел ли он и в самом деле. Солнце было на закате и Ноэль не могла решить, стоит ли ей подняться к Чондэ и будет ли это уместно. Ноэль вспомнила, что ей из дома отправили чай из шиповника, поэтому отсыпав немного в пакетик, она решила использовать это как предлог, чтобы удостовериться, что Чен в порядке. 

      Ноэль поднялась на этаж выше и постучалась в квартиру Чондэ. Ответа долго не было, и девушка уже решила, что скорее всего Чен снова уехал куда-то гулять и собиралась вернуться домой, как вдруг замок щёлкнул и Чен открыл дверь. Он был в серых штанах и футболке, поверх которых был всё тот же тёмный клетчатый халат нараспашку. Его волосы были взъерошенными, щёки покрасневшими, а глаза блуждающие, словно пьяные, под которыми появились тёмные круги, а веки были в цвет щекам. Казалось, он еле стоял на ногах. Чен слабо улыбнулся и тихо промолвил:

      ― Ноэль, ты всё же пришла.

      Ноэль охнула и скорее подскочила к нему, чтобы он не упал, поддерживая его одной рукой.

      ― Ты всё же заболел! ― воскликнула она с укором, взволнованно глядя в его глаза и на бледные губы, ― Давай, вызовем скорую?

      ― Нет, нельзя. Иначе дома начнут волноваться. Им не нужно знать. Всё в порядке.

      ― Как в порядке? Ты же весь горишь! ― ахнула Ноэль, дотронувшись прохладной рукой до его лба, а потом до щеки. 

      ― Тогда, ты можешь остаться со мной? ― попросил Чен, положив поверх её ладони свою горячую. 

      ― Хорошо, ― согласилась Ноэль, и почувствовала, как привычно сильный Чен становится ватным в её руках, словно плюшевый зайчик. Ноэль закрыла свободной рукой дверь и повела Чена в комнату. Из-за высокой температуры у него кружилась голова, хоть он и пытался хорохориться. ― Тебе нужно лечь. Идём в твою спальню.

      ― Я чаще сплю на диване, ― ответил Чен, и Ноэль заметила скомканную маленькую подушку и плед на диване вокруг которого на полу были стопки книг и журналов. Она отрицательно покачала головой.

      ― Тебе нужен полноценный постельный режим. Ложись в кровать, ― она стянула синее покрывало и уложила Чена, включив ночную лампу на тумбочке, ― Ты пил какие-нибудь лекарства? Где у тебя аптечка?

      ― Нет, я только принял ванну и лёг поспать, а потом пришла ты. Все лекарства в тумбочке под телевизором.
Ноэль встала и пошла искать аптечку. Квартира Чена была обставлена так же, как и у неё, поэтому она быстро сориентировалась и нашла, что искала. Ноэль достала градусник и дала Чену, чтобы он померил температуру. 

      ― Сорок и два! ― воскликнула Ноэль и побежала за стаканом воды, давая Чену жаропонижающие. После принесла чистые полотенчики, холодную воду и уксус, ― Мама говорила, что температура всегда поднимается к вечеру, на закате, ― Она положила один холодный на лоб Чондэ, а вторым, смочив раствором воды и уксуса, стала протирать его руки вдоль вен, а затем ступни ног. Полотенце быстро нагревалось, поэтому его приходилось часто менять.

      ― Холодно, ― пожаловался Чен в полудрёме. 

      ― Потерпи немножко, нужно сбить температуру.

      ― Ноэль, мне холодно, ― продолжал шептать он.

      ― Ох, что же мне делать, ― волновалась Ноэль, видя, что Чен начинает бредить. Ноэль заварила на кухне чай, который принесла, добавив малину. Остудила немного, и понесла выпить Чену. Он никак не хотел просыпаться и Ноэль пришлось самой его приподнимать, чтобы полусонного напоить чаем. Зато, после этого температура начала постепенно снижаться и уже не была такой опасной. Чен всё ещё дрожал, хоть и уснул, и Ноэль укутала его одеялом, приглушив свет. Было уже одиннадцать вечера, когда температуру удалось сбить. Ноэль вышла из спальни, чтобы умыться и самой выпить немного чаю. В панике, она не успела рассмотреть квартиру Чондэ и только сейчас, заметила, что для холостяцкой квартиры здесь было очень чисто и всё лежало на своих местах, и не было разбросано, как это обычно бывает у парней. Ноэль присела на диван и посмотрела что же за книги и журналы лежали в стопках рядом, на полу. В основном, это были книги и статьи по физике плазмы. Многие из них были с закладками и заметками на приклеенных стикерах и Ноэль поняла, что несмотря на свою будущую карьеру бизнесмена, Чену очень нравилось заниматься наукой и ему жаль расставаться с ней. Ещё Ноэль заметила рядом с рабочим столом классическое электронное пианино. Она присела на стул и провела пальцами по поверхности механических клавиш, слегка касаясь их, чувствуя рельеф, зная с закрытыми глазами: где какая нота. Ноэль подумала о том, что Чен смог сохранить свою привязанность и любовь к музыке и инструменту, не потеряв их среди заполнивших жизнь формул, а вот она их утратила и немного жалела об этом. В подтверждение его увлечению, рядом лежали партитуры, и к ним карандашом были написаны стихи. Ноэль заметила блокнот, тот самый, в котором Чен часто что-то черкал. Она не собиралась копаться в его записях, но блокнот был открыт и на листе читались строки написанных им стихов:

Звездочки уснули сегодня поздней ночью,
И луна одиноко бродит по небосводу
Она озаряет лунным светом твое окно,
А ты в это время мечтаешь обо мне.
Это единственный раз, когда мы вместе.

Она дремлет, и в дрёме придается мечтам
Она засыпает и видит сон, который я для нее создал, 
Счастлив, не могу сдержать улыбки, и глаз отвести не могу
Нас разлучит утро, потому что проснувшись, ты ничего не вспомнишь

Я пробираюсь в твой сон и мы вместе.
Я схожу с ума, я хочу быть жадным -
Обнимать тебя и говорить "люблю".
Это так наивно, потому что на утро
Ты и не вспомнишь обо мне,
Но даже боясь быть забытым, я возвращаюсь.

Когда ночь подойдет к концу, я исчезну, как дым,
Но когда снова стемнеет, я приду и принесу тебе сон 
Ты опять будешь смотреть на меня, будто впервые видишь.
Тяжело осознать это… *

      Эти стихи были прекрасны и Ноэль невольно вспомнила повторяющийся сон из прошлого, в который вдруг ворвался Чондэ, забирая её из него. Ноэль мгновение колебалась, но достала из кармана телефон и сфотографировала страницу из блокнота, чтобы перечитывать эти стихи. Она спрятала телефон и вернулась на кухню, чтобы не было соблазна пролистать весь блокнот. Помыв кружку, Ноэль хотела вернуться домой, ведь было уже поздно, но оставить Чена одного она не могла, тем более пообещала быть с ним рядом. 

      ― Ничего ведь не случится, если я останусь здесь на ночь? ― спросила она себя шёпотом, успокаивая тем, что это правильно, присматривать за больным человеком, тем более другом.

      Она вернулась в спальню, где спал Чондэ, и проверила есть ли у него жар, температура снова стала подниматься, видимо, из-за того, что действие лекарства ослабло. Ноэль развела порошок с жаропонижающим и снова напоила Чена. В этот раз ей удалось разбудить его, но он лишь слегка приоткрыл глаза и тихо сказал:

      ― Ноэль, ты правда здесь или снова мне снишься?

      ― Я здесь. Давай, нужно выпить лекарство, ― попросила она, подавая кружку, в то время, как её щёки вспыхнули от его слов. Значит ли это, что она часто ему снится и те стихи написаны про неё?!

      Чен почти сразу снова уснул, и Ноэль больше не стала его беспокоить, погасив свет. Она прилегла в одежде на другую половину кровати, чтобы проверять ночью не горячий ли он и вскоре сама задремала. Ноэль спала чутко и проснулась, когда Чен повернулся на бок. Похоже, ему стало жарко и он раскрылся. Ноэль укрыла его одеялом, чтобы он хорошенько пропотел. Девушка дотронулась до его лба, он был холодным и Ноэль облегчённо вздохнула. Она провела ладонью по его щеке, задержавшись ненадолго, чувствуя его мягкую кожу. В лунном свете она рассматривала его лицо, заворожённо глядя на длинные пушистые ресницы и улыбающийся изгиб губ. Девушка думала о том, что же ему сейчас снится: может она? 

      Ноэль просыпалась несколько раз за ночь, проверяя состояние Чондэ, поэтому уставшая, под утро заснула крепким сном.

      Наверное, Ноэль спала бы ещё долго, если бы не ощутила горячее дыхание на своём лице и нежные пальцы, осторожно перебирающие её волосы. Ноэль открыла глаза и увидела лицо Чена в десяти сантиметрах от её. Его взгляд был ясным, но лицо всё ещё выглядело болезненным. Он смотрел на неё как-то по-другому. В его взгляде была нежность и Ноэль подсмотрела её, словно секрет.

      ― Чен, ты как себя чувствуешь? ― спохватилась Ноэль, машинально дотрагиваясь до его лба.

      ― Всё хорошо, ― ответил тихо Чен, кладя свою ладонь поверх её, проводя ими по щеке до своих губ и легко поцеловал центр её ладони, словно вкладывая в её руку свой поцелуй, а затем закрыл её пальцы, чтобы она его не потеряла, ― Благодаря тебе, я проснулся сегодня здоровым. 

      Ноэль была смущена.

      ― У тебя была сильная температура. Я волновалась. Почему ты отказался от скорой помощи?

      ― Конечно же, ради вот такого утра, чтобы проснуться с тобой в одной постели, ― серьёзно сказал он, наблюдая, как вспыхнули щёки Ноэль, но долго не смог держать лицо и через мгновение прыснул от смеха.

― Вот же дурак! ― выдернула она свою руку из его и села на кровати, ―Значит, точно чувствуешь себя лучше, раз есть силы меня дразнить, ― Ноэль встала и пошла к выходу из комнаты.

      ― Подожди, куда ты? ― спросил Чен, поднявшись на локтях, во взгляде которого уже читалось сожаление за свою дурацкую шутку. Ноэль остановилась, вздохнула и ответила:

      ― Я иду, чтобы приготовить тебе поесть. Ты же ничего не ел вчера весь день.

      ― Спасибо, но… не уходи, готовь здесь. У меня всё есть, ― беспокойно попросил Чен, боясь, что она не вернётся.

      ― Хорошо, ― выразительно пообещала она, растянув слово, ― Но позволь мне хотя бы сходить к себе домой, чтобы умыться и переодеться. 

      ― Только потом, возвращайся, ладно? 

      Ноэль терпеливо кивнула. Приняв душ и переодевшись, Ноэль вернулась к Чену и обнаружила его на кухне, достающего продукты из холодильника. Он тоже успел принять душ и переодеться в чистую чёрную футболку и штаны. Его вид всё ещё был болезненным и вялым.

      ― Что ты делаешь? 

      ― Я хочу помочь тебе.

      ― Иди ложись, тебе нужно соблюдать постельный режим. Я сама всё сделаю.

      ― Но, как же я буду лежать, а ты будешь готовить. 

      ― Когда я заболею, ты просто сделай то же самое, ― пошутила Ноэль.

      ― Хорошо. Тогда я буду лежать на диване. Тут у меня хотя бы книги все рядом. 

      Ноэль вручила ему градусник, заставив мерить температуру, а сама принесла из спальни подушку побольше и лекарства, чтобы он их выпил, а потом уложила на диван и укрыв, присела рядом. 

      ― Что ты хочешь покушать? Что мне приготовить?

      ― Можешь сварить суп с лапшой?
   ― Хорошо, подожди немного. Я схожу к себе и принесу особенную домашнюю лапшу-паутинку. 

      Ноэль уже хотела встать и пойти, как Чен остановил её:

      ― Ноэль, ― девушка села обратно и вопросительно на него посмотрела, а Чен взял её за руку и продолжил, ― Спасибо, что заботишься обо мне. Я уже забыл, когда мне уделяли столько внимания и прости, что отнял у тебя столько времени.

      ― Чен, перестань так говорить. Мне это не сложно и тем более, мы ведь друзья, ― Ноэль улыбнулась, ― Единственное, за что я могу на тебя ворчать, так это из-за твоей детской выходки на пляже, из-за которой ты теперь болеешь.

      ― Это того стоило, ― засмеялся Чен, ― Мы ведь молоды, когда ещё нам совершать поступки, о которых можно будет вспоминать с улыбкой?! Ведь нам было весело и ни ты, ни я никогда не забудем эти мгновения.

      Чен был прав и Ноэль почувствовала себя занудой, которая уже стала забывать: как это веселиться и дурачиться. 

      Вскоре, домашняя лапша на курином бульоне была готова и Чен с удовольствием её поел и даже попросил добавки.

      ― Где ты купила такую лапшу?

      ― Я сама её делаю из обычного теста. Раскатываю и подсушиваю тонкие лепёшки, затем пропускаю через лапшерезку, чтобы получилась такая паутинка и подрумяниваю ее немного в духовке. Нравится?

      ― Да, очень вкусно, я такую никогда не ел.

      ― Я оставлю тебе пакетик. В кастрюле остался бульон. Ты можешь заварить её себе, когда захочешь.

      ― Тебе уже нужно уходить?

      ― А тебе нужно больше спать. Покушай, выпей таблетки и ложись. Постарайся уснуть и не читай пока свои книги по физике. Останься дома на этой неделе, чтобы окончательно выздороветь, сообщи об этом в институт и соблюдай постельный режим. Я проведаю тебя вечером. 

      Чондэ послушно кивнул и ещё раз поблагодарил её за заботу. Антибиотики были со снотворным эффектом, поэтому он проспал до самого вечера и проснулся незадолго до прихода Ноэль. Чен с улыбкой пошёл отворять дверь, когда вечером в неё тихо постучали, предвкушая встречу, но отворив, изменился в лице, когда увидел вместе с Ноэль Чунмёна.

      ― А ты чего пришёл? ― прямо спросил он.

      ― Попроведовать, ― с ухмылкой ответил Чунмён, хлопнув Чондэ по плечу, показывая пакет с фруктами, ― Ты что, не рад меня видеть?

      ― Рад, ― сухо ответил Чен, ― Проходите. Как ты узнал?

      ― Встретил Ноэль и она сказала, что ты болен, ― ответил Чунмён, проходя на кухню и выкладывая фрукты, ― Как ты?

      ― Нормально. Целый день спал.

      ― Ты поел? ― спросила Ноэль, ― Я принесла тебе пироги, они ещё горячие. Попробуй. 

      ― Спасибо, ― улыбнулся Чен.

      ― Чунмён, ты тоже угощайся, ― пригласила Ноэль.

      ― Нет, они мои, ― ревностно запротестовал Чен, подвигая к себе чашку, ― Их для меня пекли, ― предупредил он Чунмёна.

      ― Вот же! ― сквозь зубы процедил Чунмён, ― Жадина.

      ― Отстань, я болею, ― огрызнулся Чен.

      ― Ладно не ссорьтесь. Я много испекла. Чунмён, потом зайдём ко мне и я тебе тоже отложу.

      Чунмён злорадно захихикал, глядя на Чена.

      ― Хорошо, ешь эти, ― недовольно предложил Чен.

― Ну, уж нет! Теперь я зайду к Ноэль за своим персональным угощением, ― дразнил его Чунмён.

      ― Как температура? Не поднималась? ― спросила Ноэль, прерывая их детские препирания, и дотронулась ладонью до лба Чондэ, ― Мне кажется, немного есть, ― Ноэль пошла за градусником к столику.

      ― И чего же это ты так внезапно заболел? ― в пол голоса спросил Чунмён, подозрительно прищурившись с улыбкой, ― И почему это Ноэль ухаживает, за взрослым самостоятельным Чондэ, как за маленьким ребёнком?

― Отстань, ― ответил Чен, дожёвывая пирожок, пока Чунмён посмеивался над другом, ― Да смотри не проболтайся. Не хочу, чтобы дома узнали, что я заболел.

      Следующую неделю Чен остался дома долечиваться. Ноэль заходила к нему после работы, чтобы приготовить ему еду на день и проверить его состояние. Они много говорили обо всём. Ноэль рассказывала о том, что было на работе и кого из ребят она видела за день.

      ― Извини, что из-за меня, твоя работа по испытаниям задерживается. Я обещаю, что мы закончим за несколько дней и к концу следующей недели, ты уже сможешь испытать спечённые образцы.

      ― Не страшно. Главное, чтобы ты до конца выздоровел. Я пока занимаюсь аналитическим решением.

***

      Всего за эти несколько дней Ноэль узнала Чена гораздо больше, чем кого-либо из остальных своих друзей. Ноэль оставила свой номер телефона на случай, если ему что-то понадобится, но Чен писал без особой причины, в то время, пока Ноэль занималась своими делами или была на работе, и заваливал её сообщениями о том, как ему грустно и скучно оставаться дома или делился своими мыслями на пришедшую ему в голову тему, и если не спал, то спрашивал её каждые пол часа о том чем она занимается и скоро ли вернётся домой. Причём, его сообщения не имели какого-то намёка на флирт, на которые Ноэль, как правило, начинала отвечать собеседнику односложно и без особого желания. Чен был, словно круглосуточный онлайн-друг, пока оставался дома, которому можно было всегда написать и он тут же отвечал. Ноэль улыбалась каждый раз, как получала от него очередное сообщение и вечером торопилась домой, потому что знала, что её ждут.

      Поездку на базу пришлось перенести, чтобы они смогли поехать все вместе. Несколько раз к Чондэ наведывались Чанёль и Чунмён, забавляя его разговорами.

      ― Ты, главное, горло лечи и меньше болтай, ― абсолютно серьёзно давал ценные указания Чанёль, ― А то ещё петь не сможешь!

      ― Буду писать для вас стихи, а с пением и без меня хорошо справитесь, ― шутил Чен.

      ― Ну, уж нет. Будем петь только втроём, и не иначе, ― протестовал Чанёль, ― Хорошо, что Ноэль присматривает за тобой и знает, какие лекарства нужно пить, чтобы быстрее выздороветь. Что бы мы без неё делали?! ― без всякого подозрения одобрил Чанёль, желая лишний раз похвалить девушку которая заваривала всем чай.

      Из-за того, что поездка отменилась, а на вечер песни под гитару без Чена идти было нельзя, друзья накупили всяких вкусностей и пришли вечером в пятницу к Чондэ, чтобы он не скучал. Пока Чанёль и Чен выбирали фильм, Ноэль и Чунмён разогревали закуски и носили их на журнальный столик, накрывая его перед диваном. 

      ― Я рад, что вы с Чондэ подружились, ― тихо сказал ей Чунмён.

      ― Я тоже рада, что нам удалось друг друга понять, ― улыбнулась Ноэль. Их отношения определённо изменились за эту неделю и она уже не представляла свой день без его шуток и смеха, без его разговоров и сообщений. Если раньше Чунмён и Чанёль были ей гораздо ближе, то сейчас всё изменилось, и если бы ей пришлось составить рейтинг того, с кем она больше всего проводит времени и кого она знает лучше, чем остальных, то Чен бы занял первое место. Чондэ, не заметно для себя, тоже очень многое узнал о предпочтениях Ноэль, даже в мелочах.

      ― Будем смотреть «Эффект бабочки», ― сделал выбор Чанёль.

      ― Нет, давай другой, ― отвергнул Чен.

      ― Почему? Хороший же фильм!

      ― Ноэль не любит бабочек, ― сморщился Чен, ― Говорит, что это замаскировавшиеся гусеницы, скрывающие своё истинное лицо.

      Чанёль усмехнулся и, улыбаясь, стал листать фильмы дальше.

      ― Эй, что ты делаешь? ― возмутился Чен, наблюдая, как Чунмён разливает сок, пока Ноэль была всё ещё на кухне.

      ― Что? Что не так? ― взволнованно спросил Чунмён, испугавшись, что пролил сок.

      ― Ноэль налей томатный. Она не любит сладкие соки.

      ― Ты даже это знаешь? Откуда? ― нахмурился Чанёль, уставившись на Чондэ.

      ― Ну, в «Интеграле» она же «Кровавую Мэри» пила, а не какую-нибудь «Текилу Санрайз», ― ответил Чен, как будто это столь очевидно, ― Вы разве не заметили?

      Даже Чунмён был крайне удивлён такими познаниями и наблюдениями Чондэ, который обычно даже имён девушек не запоминал, с которыми бывал в клубе и на вечеринках, не то что они там пили или что им нравится.

      Когда ребята уселись на полу перед столиком, оперевшись спиной о диван и уже хотели запускать фильм, внезапно в дверь постучали.

      ― Ты ещё кого-то ждёшь? ― спросил Чанёль.

      ― Нет, никого, ― беспокойно ответил Чондэ.

      ― Давай, я схожу открою, ― предложил Чунмён, сидевший с краю, ― Привет! Ты какими судьбами здесь? Заходи скорее, ― послышалось из прихожей. ― Чен, тебе решили сделать сюрприз, ― предупредил Чунмён и через мгновение перед притихшей компанией появился улыбающийся Чунмён и шмыгающий носом Кай. Опустив голову, он переступал с ноги на ногу и боялся поднять глаза на брата.

      ― Привет! ― тихо поздоровался он.

      ― Что-то случилось? Почему ты не позвонил и приехал так поздно? ― нахмурился Чен и Ноэль увидела в нём не просто строгого старшего брата, но и его беспокойство, которое он старался скрыть за грозным видом.

― Я из дома ушёл, ― виновато признался Кай, ― Можно, пока у тебя поживу?

* стихи, написанные Чондэ к песне EXO - She's Dreaming.
https://vk.com/wall-127673396_54