Ноэль

      Прощанием может стать слово случайно сказанное, необдуманное, обидное. Прощанием может стать случайный взгляд при встрече или далёкий образ человека, мелькнувший среди толпы других чужих. Можно по привычке встать из-за парты после последнего школьного урока выпускного класса и больше не увидеть своего соседа по парте следующие -дцать лет. Можно выйти из поезда и, больше не увидеться никогда.       

Ноэль поднялась в свою комнату, а утром они отправились с волонтёрами на вокзал молча, не разговаривая и не глядя друг другу в глаза. Чен пересел на другой ряд, а по приезде, выйдя из поезда, каждый пошёл своей дорогой.       

Ноэль получила своё «отлично» по философии и постепенно заканчивала остальные дела. Она сдала все проекты и завершила исследования по гранту, получила отличные рекомендации от профессора Кима и подписала обходной лист. Коллеги с грустью смотрели, как она приводит в порядок рабочее место, выкидывая лишнее и забирает рабочие записи.      

 ― Ноэль, ну почему ты так быстро собралась? Останься хотя бы до конца рабочего дня, ― жалобно просил Бэкхён.       

― Даже не знаю, как мы это переживём, если к нам подселят другую девушку, ― ворчал Сехун.       

― Ребята, я же ещё целую неделю буду здесь, мы успеем ещё с вами куда-нибудь сходить. И если придёт девушка, не обижайте её и не ведите себя, как полные ботаны, ― сказала Ноэль и все рассмеялись, вспоминая их первую встречу.      

 ― Есть шанс, что после защиты диссертации ты к нам вернёшься? ― спросил Кёнсу, сдвинув очки.      

 ― Навряд ли. Я буду работать в своём институте в Окленде, а может быть поеду куда-нибудь ещё, посмотреть мир. Но вы всегда можете приехать ко мне, как специалисты по обмену, я вас буду рекомендовать, к тому же мы будем видеться на международных конференциях, или сможем придумать общий проект и работать над ним.       

― А это отличная идея! ― воодушевился Бэкхён.       

― Ладно, ребята, я пойду, мне нужно ещё упаковать коробки дома и отправить вещи с курьером. Я не хочу прощаться, потому что это грустно.       

― Мы будем по тебе очень скучать, ― сказал Сехун и они по очереди подошли крепко обнять Ноэль.      

 ― Мы же ещё увидимся? Да? ― спросил Бэкхён.       

― Конечно, да, ― пообещала Ноэль.       

День был солнечным. Ранняя весна. Листья давно облетели и на деревьях торчали лишь голые палки. На улице не очень холодно и немного пахнет дымом костров – это была весна, которую любила Ноэль. Она вышла из института и лёгкий ветер коснулся её волос. Сколько раз она спускалась по этим ступеням уставшая, или с друзьями, или работая допоздна с Ченом. Иногда он ждал её рядом на парковке, сидя на капоте своей машины. Около института она впервые увидела Кая и никогда бы не подумала, что подружится с ним. Ноэль обернулась. Работа с выдающимися учёными, праздники, весёлые обеды с друзьями, встречи с Ченом в библиотеке, сплетни коллег, учёба и лекции по философии, победы, провальные и успешные выступления… Столько разных воспоминаний связывало её с этим местом: тяжёлых, грустных, но в большинстве счастливых. Ком подступил к горлу и глаза наполнились слезами. Ноэль улыбнулась благодарная этому месту за подаренных ей друзей, за эмоции и искреннюю любовь, за уроки очередного этапа в её жизни, который подходил к концу. Ноэль всегда было сложно и больно прощаться с тем, что было дорого её сердцу, но если бы она имела слабость возвращаться назад каждый раз, когда ей было тяжело, то никогда не была бы той, кем она была сейчас. Поэтому она проглотила слёзы и пошла вперёд не оглядываясь.

***

      Неделя таяла на глазах. Ноэль занималась упаковкой вещей, которые привезла с собой, по коробкам. Один раз она выбралась посидеть с Бэкхёном и Сехуном в кафе, чуть позже к ним присоединился и Кёнсу. Они болтали, как обычно это бывало. Ребята рассказывали ей о том, что происходило на работе, так, словно она ненадолго ушла в отпуск, и чтобы когда она вернётся, то была в курсе всех событий. Ноэль подарила каждому из них на память блокноты, которые она сшила для них, для каждого свой. На обложке было написано: «Дневник великого учёного». Они были в восторге от такого подарка и условились, что ещё увидятся в пятницу на вечере песни под гитару в том же клубе «Интеграл», а утром поедут проводить её в аэропорт всей толпой.       

По вечерам к ней приходили Чунмён и Чанёль, помогая упаковывать и подписывать коробки.       

― Чен сказал, что не сможет прийти, но мы с Чанёлем вполне справимся вдвоём, ― сообщил Чунмён.       

― Спасибо за помощь, ребята. Без вас я бы собиралась гораздо дольше.       

― Может, останешься? ― снова завёл свою пластинку Чанёль, ― Ну, правда. Почему бы тебе не остаться работать у нас?      

 ― У меня заканчивается виза, дома меня ждут родные и научный руководитель, который отправлял меня сюда набраться другого опыта работы, а не для того, чтобы я оставалась здесь. Я и так благодарна судьбе, что встретила вас, ― улыбнулась Ноэль, ― К тому же, я уверена, что мы будем видеться на конференциях.       

― Ноэль, ты же оставишь нам адрес, на всякий случай, чтобы ты не потерялась? ― спросил Чанёль.       

― Конечно, ― Ноэль достала с полки две подарочных коробки и протянула парням, ― Вот, держите.       

― Что это? ― удивился Чанёль.       

― Подарки на память. На последней странице я написала пожелания вам и свои контакты, так что не потеряемся.       

― Вот это да! Дневник великого учёного. Спасибо, Ноэль! Ты это сама сделала? ― восхитился ручной работой Чунмён.       

― Сама? ― Чанёль не поверил её киванию, достал блокнот из коробки и начал его внимательно рассматривать и листать, ― Сама всё вот это шила? Вау, смотри! ― начал хвастаться он Чунмёну, ― На первой странице написано, что это дневник Чанёля! Ноэль шила его специально для меня! Спасибо, Ноэль! Это самый лучший подарок, который я когда-либо получал.       

― Я рада, что вам нравится, ― улыбалась Ноэль, ― А теперь идёмте, я угощу вас вкусным ужином.       

Они сели за стол, пробовать еду, которую приготовила для них Ноэль, в тишине. В другие дни они бы расхватали вкусняшки в драку, но сейчас они с грустью смотрели на все блюда.       

― Не верится, что послезавтра тебя уже здесь не будет, ― вздохнул Чунмён. Даже неунывающий Чанёль грустно ковырялся вилкой в тарелке.       

― Сколько душевных вечеров мы провели здесь за это время, сколько приятных воспомоминаний ты оставляешь нам в подарок, ― вздохнул Чанёль.       
Ноэль грустно улыбнулась и обвела взглядом свою опустевшую квартиру с картонными коробками, готовыми на вынос. Перед глазами проносились картинки того, как она заселялась, как Чунмён впервые пришёл поесть её еду, как они собирались по вечерам смотреть фильмы и играть в настольные игры с ребятами, как они беседовали с Ченом наедине за чашкой чая.       

― Я сохраню в памяти не меньше приятных воспоминаний, чтобы в старости пролистывать их, как самую любимую книгу, ― ответила она.       

После ужина, Чанёль не спешил уходить, он мялся, и Чунмён, заметив это, решил уйти первым, чтобы дать им поговорить, пожелав спокойной ночи.      

 ― Мне искренне жаль вот так расставаться с тобой, ― сказал он, грустно усмехнувшись, поставил чашку чая на стол и покачав головой продолжил, остановив Ноэль с ответом, ― За это время ты стала для меня дорогим человеком, и у меня впервые возникло желание, чтобы человек, который мне дорог, был счастлив, не зависимо от того, чего хочу я. Разве это не есть настоящая любовь? ― Чанёль улыбнулся и опустил взгляд, но потом сверкнул своими хитрыми глазами и с улыбкой добавил, ― Я знаю, что ты не можешь ответить мне взаимностью, и даже знаю почему, но не думай, что расстояние что-то изменит. Я как и прежде буду бороться за твоё сердце и оставаться твоим лучшим другом.       

― Спасибо, Чанёль, за твою искренность. Я действительно не могу дать тебе надежду, и прости за то, что я слишком жадная, чтобы терять такого друга, как ты.       

Чанёль усмехнулся, опустив голову, но потом встал распахнул объятия и сказал:       

― Давай тогда обнимемся, как друзья. Теперь, при встрече, нам не нужно будет притворяться, как тогда в аэропорту.       

Ноэль улыбнулась, и встав со стула подошла к Чанёлю, чтобы обнять его и утонуть в этих широких объятьях на прощанье.       

― Завтра жду тебя, на наш концерт, ― улыбнулся он, отстранившись, ― Устроим прощальную вечеринку после, а утром мы поедем с тобой в аэропорт.       
Ноэль обещающе кивнула. Чанёль уже открыл дверь и переступил порог, но Ноэль его окликнула:       

― Чанёль! ― он обернулся, ― Ты тоже дорогой для меня человек.       

― Спасибо, ― улыбнулся он, и направился в лифт, продолжая махать на прощанье, пока двери лифта не закрылись.       

Ноэль закрыла дверь, возвращаясь в свою пустую квартиру. Теперь, оставшись в одиночестве, можно и поплакать. Приглушённый свет горел только на кухне. Ноэль подошла к окну и открыла его, чтобы запустить весенний ночной воздух и услышала, как этажём выше звучало пианино, а мелодия струилась в её окно. Ноэль повернулась спиной к окну, оперевшись о стену она продолжала слушать, как Чен играет наполненную грустью музыку, словно списанную с её сердца.       

Курьер приехал на следующий день, чтобы забрать упакованные коробки с вещами. В этот раз Ноэль ничего не носила сама, а лишь расписалась в накладной. В квартире оставались вещи, которые легко поместились в её серебряный чемоданчик и рюкзак. Время до вечера тянулось бесконечно долго. Ноэль ходила по пустой квартире, не зная чем себя занять. Ребята были на работе, поэтому не стала отвлекать их перепиской, хотя ближе к вечеру они написали сами, что собираются в «Интеграл» и будут ждать её там. Ноэль уже была готова. Она надела джинсы, чёрный свитер и ботинки, давно сделала макияж и уложила волосы, но продолжала сидеть и смотреть на своё отражение.       

«Ты где? Концерт скоро начнётся. Мы заняли места, там же, где обычно. Поторопись.» ― написал Бэкхён.       

Ноэль вызвала такси, надела пальто, оглядела свою пустую квартиру и, погасив свет, вышла.       

Концерт уже начался. Чунмён закончил петь и теперь гитару взял Чанёль. Чунмён объявил, что это их новая песня и исполнять её будут Чен и Чанёль. Ноэль незаметно зашла в зал, теряясь среди толпы. Она видела как Бэкхён сидел рядом с Кёнсу и доставал его, переодически заглядывая в телефон, с которого слал Ноэль сотое сообщение. Видела, как Сехун спокойно пьёт свой сок, игнорируя стычки Бэкхёна и Кёнсу. Видела, как Чанёль начал перебирать струны, как Чен сидел рядом и поправлял микрофон. Она словно смотрела кадры из фильма, который подходил к концу и сейчас должна зазвучать финальная песня, которую и начал петь Чен.

Если мы родимся вновь,
Если мы полюбим вновь,
Давай иначе сделаем с тобой.
Давай видеться реже,
И надеяться меньше,
И тогда, даже «прощай»
Скажем отвернувшись мы,
Боли в тот не чувствуя миг.

Чанёль продолжил петь:

Светлые давай создавать
В сердцах воспоминанья,
Чтоб отпустить легко.
Теперь знаю я,
Слишком сильная любовь,
Уходя, печаль одну лишь,
С собою принесёт.

Чен заканчивал песню:

Молиться буду я,
Чтоб тебя, моя любовь,
Боль наша миновала,
Когда ты полюбишь вновь.
Прошу тебя, будь же счастливей меня.
Мои поймут, верю, чувства небеса.       

Ноэль показалось на мгновение, что Чен увидел её среди толпы, но затем он закрыл глаза, и продолжил петь. Пелена застилала её глаза, Ноэль улыбнулась, смахнув с щеки слезу. В последний раз она слышит этот бархатный голос.      

 ― Прощай, ― прошептала она, но он не услышал.       

― Прошу тебя, будь же счастливей меня… ― слышала в ответ Ноэль, незаметно выходя из зала.       

Уже выйдя из клуба и направляясь к ждущему такси, её окликнул знакомый голос.       

― Ноэль! ― она повернулась и увидела выбежавшего за ней Кая, ― Уходишь, даже не попрощавшись?       

Ноэль, опустила голову, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заплакать, но нашла в себе силы, чтобы улыбнуться и ответить, хотя глаза предательски блестели.       

― Не люблю прощаться.      

 Кай понимающе кивнул, и сказал:       

― А мы ведь с тобой навсегда и не прощаемся, ― Ноэль кивнула в ответ, поджав губы, а Кай подошёл и крепко обнял её, ― Но я всё равно буду по тебе скучать, пока тебя не будет.       

― Я тоже буду по тебе скучать, ― улыбнулась Ноэль, сквозь слёзы.       Ноэль села в такси, помахав из окна Каю.       

― Теперь в аэропорт? ― спросил водитель.       
― Да.       

В зале стоял шум от апплодисментов. Публике нравилась новая песня, а вот авторы уступили место другим, чтобы теперь отдохнуть. Чен ушёл за кулисы, а Чанёль и Чунмён спустились к ребятам и сели на диван за столик.      

 ― Ноэль до сих пор не пришла? ― спросил Чанёль.       

― Она не отвечает ни мне, ни Сехуну, ― сказал Бэкхён, ― Может быть, она опаздывает и телефон разрядился.       

― Ноэль обычно не опаздывает, ― обеспокоенно ответил Чунмён, ― Может, что-то случилось?       

― Она была здесь, я видел, как она выходила, когда возвращался в гардеробную, ― сказал Кай, сидевший до этого молча, ― И сейчас Ноэль по пути в аэропорт.       

― Что? Как это? Мы ведь должны провожать её завтра! Поехали, ещё успеем догнать! ― воскликнули ребята наперебой, схватившись за телефоны.      

 ― Нет, не надо! ― перекричал их Кай, ― Ей тяжело прощаться.       

Парни замолчали, приуныв. Сехун встал первым и сказал:       

― Я иду в бар недалеко отсюда, чтобы выпить, кто хочет, присоединяйтесь.      

 Парни кивнули и по очереди последовали за Сехуном, кроме Чунмёна.       

― Я догоню вас, ― сказал он и нырнул за кулисы.       

Он зашёл в выделенную им гримёрку, где собирался Чен, складывая свои ноты и одежду в которой выступал, снова переодевшись в чёрное.       

― Она уехала, Чен, ― сказал он, видя, как его друг на мгновенье замер.       

― Я знаю, ― ответил Чен, продолжив свои сборы, ― Это в её стиле.      

 ― Не поедешь попрощаться в аэропорт? Ты ещё успеешь.       

― Смотреть, как она ускользает моя мечта? ― с укором взглянул он на Чунмёна, будто тот ляпнул не подумав.       

― Тогда, идём с парнями, выпьем на несостоявшейся вечеринке.       

― Нет. Я иду домой, ― отрезал Чен, и, взяв свою сумку, вышел.       

Свет в знакомых окнах погас. Чен задержался перед входом, надеясь увидеть хоть какие-то признаки её присутствия, но было темно и тихо, словно в этих окнах никогда и не было света. Чен зашёл в общежитие и хотел было пройти мимо почтовых ящиков, но задержался, увидев серую ленточку в щели своего ящика. Он достал подарочную коробочку без подписи из ящика, открыл крышку и увидел блокнот с обложкой из мешковины, на которой было написано чёрной краской «Дневник гения». Внутри были кофейные листы: слева на странице была нотная разлиновка, а справа чистый лист для стихов, записей или рисунков. Не было ни вложенного письма, ни адреса, ни подписи на последнней странице. Молчаливый подарок, значащий так много.       

Чен поднялся на этаж Ноэль и подошёл к её двери, на которой уже висела пломба, означающая, что здесь никто не живёт. Придя в свою квартиру, он, сбросив все вещи у порога, достал из холодильника пиво и сел на кухне. Он открыл бутылку, но не пил, а смотрел на свой подарок, погрузившись в размышления.       

Шаркая ботинками по пыльной дорожке, шёл Чанёль, напевая сегодняшнюю песню. Прохожие оборачивались на него, оценивая сколько он выпил, удивляясь, что выглядел он вполне трезвым. За спиной Чанёля болталась гитара, а в руке он размахивал пакетом с гремящими бутылками соджу.       

―Теперь знаю я, слишком сильная любовь, уходя, печаль одну лишь, с собою принесёт…― пел Чанёль на всю улицу тихого района академгородка. Он грустно усмехнулся, останавливаясь перед знакомым домом с потухшими окнами. Сколько раз он бродил здесь, прогуливаясь по ночам, слушая грустные песни и думая о Ноэль, и лишь свет из её окна согревал его душу.      

 Настойчивый стук в дверь вывел Чена из раздумий. Он спрятал коробку с подарком и пошёл открывать. На пороге стоял Чанёль. Он молча отодвинул Чена и завалился в его квартиру. Скинув ботинки и гитару там же у порога в кучу, он прошёл с гремящим пакетом на кухню и остановившись у стола покачал головой, повернувшись к Чену.      
 
― Дружище, сколько раз тебе говорить, не пей один!

https://vk.com/wall-127673396_252