Шипы и Розы

Всякий раз на протяжении дня, когда выдавался удачный момент, я подходила к Карине и рассказывала о своей странной уборке. Надежда Витальевна вскоре оценила работу всех и мы были полностью свободны, доносились только возражения Троепольского, далеко не тот он человек, который будет скромно молчать, когда его критикуют.
— Можно вопрос? – спросил он интригующе.
— Какой? – отвлеклась на него Витальевна.
— А вы что делаете, пока мы работаем? – спросил он уверенно.
— Забыл, где находишься? – спросила другая учительница.
— В концлагере? – ответил он, провоцируя конфликт, который так и не состоялся, потому что учителя проигнорировали его и начали говорить между собой.
— Вот же провокатор. – сказала про себя я, направляясь в комнату, где уже сидела моя лучшая подруга.
— Сегодня дискотека. – сказала Карина, когда мы сидели в комнате после ужина.
— С сегодняшнего дня она каждый день. – добавила Алина, сидевшая на кровати напротив, и собиравшая свои чёрные волосы в хвост. Она куда-то собиралась. Её карие глаза светились от счастья.
— А ты куда собралась перед дискотекой?
– спасибо за вопрос, Карина. Я как раз думала над тем, чтобы тоже его задать.
— А я пропущу! Иду в карты рубить. – сказала довольная Алина, а я отчасти была с ней согласна. Что делать на дискотеках, когда не умеешь танцевать, да и тем более, никто даже не зовёт на медляки...
Я уж было хотела попросить Алину меня подождать, чтобы мы пошли вместе, азартные игры я люблю, да и на благо мне бы больше пошла пусть и игра в простого дурака, но на деньги, чем просто стоять в коридоре под постоянно сменяющуюся музыку. Семья игроков, что поделать, в покере равных не было моему брату, поэтому, только стреляя в карты на деньги, мы могли хоть как-то заработать себе на нормальную жизнь.
Ближе к вечеру, когда все вернулись после второго ужина, девочки уже начинали готовиться к дискотеки, а от Алины след простыл. Может, зря я не спросила её?
Пока все красились, подбирали платья, я одна среди всех сидела и молча смотрела на зашторенное окно и вспомнила, кто спал около него.
— А где Маша? – вырвалось у меня.
— А что ты вдруг про неё вспомнила? – сказала Карина, выпрямлявшая свои розовые волосы утюжком.
— Её не было с ужина, – отметила её лучшая подруга, Таня.
— И ты, как лучшая подруга, даже не удосужилась узнать, где она. – произнесла я с усмешкой. Я действительно считала, что лучшие друзья так не поступают.
По правде говоря, я считала, что Таня просто боялась с кем-то лишний раз говорить, выходить куда-то.
Она сидела с грустным лицом и, наконец собравшись с силами, встала и ушла.
В комнате остались только мы с Кариной. Лера как всегда немного почитала всем нотации, пригрозила, что если мы выпьем алкоголя, она всё расскажет, а затем куда-то ушла. Мне было её жаль, ведь она не понимает, что все избегают общения с ней из-за её занудства.
Карина сидела в черном платье . Её розовые прямые волосы так красиво лежали на её плечах. Каждый её взгляд зелёных глаз из под накрашенных ресниц я ловила и понимала, что как бы она усердно не прихорашивалась, её красота души была видна по глазам. Её нежно-розовые губы ничего не выражали и её освещал блеклый свет заката, проникающего сквозь голубые шторы.
Не было смысла идти на дискотеку, пока там танцевало два с половиной человека, и мы просто забавляли друг друга забавными разговорами.
Я сидела вся в сером. Я не любила дискотеки. Я просто быстро подвела глаза, причесала не высохшие после душа до конца волосы и накрасила губы блеском. Меня не волновало то, как я буду выглядеть среди остальных.
— Давай прогуляемся. – сказала я сидевшей напротив Карине, я считала несправедливым, что уже третий год подряд все дискотеки проходят в нашем корпусе. Ужасные звуки оттуда идут, песни эти мне не нравились.
—Давай.
Мы гуляли по территории, но неожиданно Карина подошла к забору.
– Смотри! – показала она на дыру между прутьями, в которую мы вполне могли поместиться.
— Вижу. – посмотрела я.
— Так чего стоишь? – улыбнулась она, подходя к прутьям.
— Сесть некуда. – ответила я равнодушно.
— Зачем сидеть, когда можно прогуляться в лесу? – перешла она через забор.
— Ты куда лезешь? Сдурела? – поторопилась я за ней, чтобы остановить.
— Вот только не надо превращаться в Леру. – рассмеялась она, – пошли! – схватила она меня за руку и потащила за собой. Что ж, сопротивляться я не могла. Она побежала вглубь леса, а я за ней. Пройдя через ветви, я ощутила чарующий запах природы, настоящей природы. Солнце светило как никогда ярко. Мы беззаботно бежали и смеялись, словно это был какой-то сон. Неподалёку мы увидели поле с ромашками.
— Скорее, побежали туда! – крикнула улыбавшаяся Карина.
— Как красиво!
Нас настигла эйфория от пейзажа, который мы наблюдали. Закат на ромашковом поле... А говорят, чудес не бывает. Это и есть самое настоящее чудо природы. Устав от игр в догонялки, мы легли среди ромашек, переглядываясь между собой и хихикая.
Я вдруг поняла, что весь день рассказывала Карине только о себе, даже не спросив ничего у неё, как прошёл её день?
— А что сегодня было у тебя, какие новости? – решилась спросить я.
— Сначала ничего особенного, убралась на кухне, разговаривала с твоим братом, он интересный.
— Очень интересный, удивляюсь его оптимизму, мы ведь росли вместе. Он гораздо сильнее меня переносит всё, что случилось, потерю бабушки, эту беготню по квартирам, поиски дома, а я просто сдавшаяся слабачка. – я приняла серьёзное выражение лица. Смерть бабушки действительно оставила глубокий отпечаток в наших сердцах. Бабуля, с которой мы росли в благополучии и любви, никогда не желала нам зла.
[Воспоминание]
—Юля! Чего ты боишься, вылезай! Это всего лишь мышка!
— Нет! Она укусит меня и тебя, Андрей! – ответила девочка с каштановыми волосами лет шести, забравшаяся на шкаф. Мальчик её возраста со светлыми волосами звонко рассмеялся.
— Расскажу я ребятам во дворе, что ты мышей боишься, во они смеяться будут!
Женщина лет шестидесяти с короткими седыми волосами показалась в комнате.
— Детки, что случилось у вас?
— Он меня мышью своей пугает, хочет, чтобы ребята во дворе надо мной потом смеялись! – ответила девочка.
— Ну же, Андрей, нельзя так делать, пусти её за дверь.
— Бабуль! – надулся мальчик и пошёл с мышью в коридор.
— А смеяться надо мной будут?
— Нет, не посмеют. Я никогда и никому не дам вас в обиду! Вы у меня единственные! А теперь спускайся к нам, будем вишнёвый пирог кушать.
— Наш любимый! – улыбнулась девочка и принялась спускаться со шкафа.
Она всегда заботилась о нас, как могла.
Однажды вечером 1998 года:
— Юля, ты спишь? – послышался голос восьмилетнего мальчика.
— Да. – ответила девочка.
— Тогда почему ты мне отвечаешь? – спросил мальчик.
— Потому что ты мешаешь мне спать! – ответила ему сестра.
— Здесь темно и страшно! Под нашими кроватями кто-то сидит!
— Где? Сейчас ты увидишь, что здесь никого нет, Бабушка! – крикнула девочка.
В комнате появилась женщина, которая шла медленно и слегка кашляла.
— Почему вам не спится, конфетки? – улыбнулась бабуля по-доброму.
— Андрей думает, что у нас под кроватью кто-то живёт.
— Да брось, глупости какие, кто там может жить? – села на кровать бабушка.
— Приведения, монстры, кто угодно! – испуганно сказал мальчик.
— Ничего не бойтесь, я всегда с вами, видишь, никого там нет. Ни один монстр не тронет вас, я рядом с вами всегда, где бы вы ни были, я всегда буду оберегать вас. Вы мои единственные. Вы – мои ангелы.
— А ты – наш ангел. – дружно повторили дети и кинулись в объятия любимой бабушки.
Я ведь всё ещё верю, что она с нами.
Ноябрь 1999 года:
— Бабуля, почему ты кашляешь? – спросил мальчик, а его сестра кивнула.
— Да, ты что, болеешь?
— Болею немного. – ответила сильно похудевшая голубоглазая женщина.
— Всё будет хорошо? – спросила Юлия.
— Да, детки, всё будет отлично, мне уже сделали операцию, осталось только съездить на пару дней в больницу, показаться доктору, а с вами посидит двоюродная тётя Наташа. – ответила бабушка, едва сдерживая слёзы.
— Зачем нам тётя Наташа, нам нужна ты! Почему ты нас бросаешь с ней? – насупился Андрейка.
— Это только на время, я всегда с вами, даже когда буду в больнице, я буду рядом с вами! А давайте поиграем во что-нибудь! – обняла бабуля внуков.
Декабрь 1999 года:
— Ребята, собирайтесь быстрее! – доносился в коридоре голос девушки лет тридцати.
— Почему мы уезжаем, тётя Наташа? – спросила девочка.
— Иначе никак. Последнее письмо вашей бабушки на столе.– ответила девушка безразлично.
— Где бабушка? – удивилась школьница.
— Юля! – окликнул её брат, и она отправилась в их комнату.
На столе действительно лежала записка.
— Это бабуля писала. – обратил внимание он на почерк.
Дорогие мои внуки, вот вы и стали старше. Ни один день из своей жизни я не жила напрасно, потому что я жила и трудилась, чтобы вы были счастливы. Благодаря вам я двигалась дальше, работала, несмотря на трудности, боролась с болезнями. Спасибо Богу, что у меня есть вы. Я рада, что ты, Юлечка, растёшь такой спокойной и чуткой, а ты, Андрюша, весёлым и дружелюбным. Я горжусь вами. Никогда ничего и никого не бойтесь, я всегда с вами! Сильные девочки и мальчики не боятся падать, не боятся преград, не боятся пробовать новое, а вы обязательно вырастете сильными, вы уже самые сильные! Я жалею лишь, что мне приходится вас оставить и я не могу полностью передать вам то, насколько я вас люблю и хочу, чтобы вы были счастливы. К сожалению, у меня всё не так хорошо, как хотелось бы, и вышло так, что мои родные внуки остаются без бабушки, но впереди у вас всё только лучшее! Вы – мои ангелочки! Я долго боролась со своей болезнью, но она одолевает меня. Мне не удастся увидеть, как вы повзрослеете, но я всегда буду рядом с вами, ничего не бойтесь! Сила, которая помогает мне оберегать вас – любовь. Не бойтесь любить. Любите и оберегайте друг друга также, как люблю и оберегаю вас я.
с любовью,
Ваша бабушка.
В середине декабря 1999 года бабушка скончалась от вызванной раком остановки сердца, тогда же умерла и часть меня.
А во снах я до сих пор вижу её искреннюю и добрую улыбку, которая не сходила с её лица ни на миг.
— Какая же я слабая.
— Не говори так. – переубедила меня Карина, – вы оба сильные, он тоже иногда скучает, просто не показывает, сегодня весь день хотел говорить со мной, словно подыскивал тему для разговора, чтобы мы не молчали, ему тоже бывает одиноко.
— С другими он себя так не ведёт.
— Я не знаю... – сказала Карина растерянно. Теперь она не была на себя похожа. – Я не знаю, почему он так себя со мной ведёт... С ним легко завязать разговор, а ещё проще продвигать его. И знаешь, я бы тоже не хотела, чтобы мы молчали.
Такой растерянности я от неё явно не ожидала.
— А потом пришёл Женя и сказал что мусор загорелся, – сказала с тёплой улыбкой она.
— Как так?! – рассмеялась я. Каким образом?
— Представляешь, кто-то кинул бычок в мусорку и она загорелась!Женя так паниковал! А потом Андрей просто подошёл и окатил его вместе с мусорной водой, а мы думали, пожар нам не миновать! Женя стоял весь мокрый, а мы так смеялись! – закончила говорить она, и её лицо расплывалось в такой широкой улыбке.
— У Вас оказалось даже интереснее, чем у меня...
— Да уж...
Она согрела меня своей улыбкой.
— Мне ещё надо кое-что сказать тебе... – сказала тихо Карина.
— Что? – спросила я в недоумении, но наш разговор прервали чьи-то всхлипывания.
И тут мы поняли, что это чей-то плач. Уйдя глубже в лес мы поняли, что это плачет... вечно весёлая Алина.
Я и Карина тихо подошли, чтобы не пугать девушку.
— Алина, как давно ты здесь? Чем мы можем помочь? – спросила аккуратно я.
— Оставьте меня, пожалуйста! – ответила она, едва сдерживая слёзы.
— Я так понимаю, никаких игр в карты и не было? – добавила Карина.
— Нет. — ответила коротко и ясно Алина. Девушка сидела в траве с заплаканным лицом и даже не думала уходить. Что же её так обидело?
— Мы не собираемся оставлять тебя здесь одну, даже не пытайся нас прогнать, лучше расскажи, что произошло. – решительно сказала Карина.
— Мне... Всегда было... Так одиноко. – разрыдалась Алина на слове «одиноко».
— Почему? При людях ты ведь такая дружелюбная, общительная? – спросила я, сев рядом с ней.
— Пока я веселюсь, вокруг меня толпа, как только дело касается моих проблем – я чувствую, что все меня оставили. – ответила девушка.
— Почему ты никогда не обращалась к нам? – удивилась моя лучшая подруга.
— А толку? Я что, кому-то в этом мире нужна? Не смешите. – твёрдо ответила Алина, глядя в сторону, избегая зрительного контакта, всё ещё пытаясь скрыть слёзы, когда всё уже было очевидно.
— Это не так. – ответила я.
— Все так говорят. Моя родная мать, родной отец, все так говорили, а теперь я... в интернате. – расплакалась она вновь на последнем слове.
— Не забывай, что мы здесь все по схожим причинам. – ответила Карина. В интернате она была потому, что мать просто не успевала совмещать работу и семью, поэтому выбрала первое и уехала в другой город на заработки, оставив дочь в интернате.
— Да? Только не думаю, что кого-то интересуют мои проблемы, я как была в одиночестве, так и останусь, мне даже некому раскрыться. – сказала она в сердцах.
— Раскройся нам. Не бойся. Мы ведь тоже приехали сюда, чтобы попробовать начать жить по-другому, это наша первая вылазка, как и твоя. Почему бы не справляться с этим вместе? Твоя проблема – одиночество, с нами эта проблема перестанет существовать, просто не стесняйся подходить, вот и всё. Я всегда выслушаю тебя. – вздохнув, положила я руку на плечо Алины, в душе понимая, что о наших с братом проблемах люди хотят слышать ещё меньше, чем о её. Карина же подошла и обняла её, тихо сказав:
— Всё будет просто замечательно! Нужно жить здесь и сейчас.
Вот же оптимистка. Никогда не знаешь, что она скажет, всё либо просто замечательно, либо хуже некуда. Другого не дано.
— Обещайте, что будете слушать, я не хочу в итоге умереть где-нибудь в одиночестве. – сказала Алина, выдавив улыбку.
— Я обещаю. – посмотрела ей в глаза я.
— И я обещаю. – сказала Карина.
— Пошли с нами танцевать! – подпрыгнула моя лучшая подруга.
— Убедили. – улыбнулась Алина и встала, вытирая слёзы платочком, который ей дала Карина.
Мы вернулись в лагерь, когда было уже темно и было самое время посетить дискотеку, на которой уже, наверное, столпился весь лагерь.
В темноте горела иллюминация, освещавшая огромную толпу людей. Играли какие-то не так давно вышедшие песни и это заставляло меня немного подтанцовывать. Синие, красные, зеленые и желтые огни освещали лица людей и мне всё больше нравилась эта дискотека. Карина танцевала точно в такт музыки, Алина была вместе с нами, тоже подцепив танцевальную лихорадку. Танцевали все.
Когда песня закончилась, я решила немного отдохнуть и подошла к стене, наблюдая, как другие танцевали без устали и не понимала, как им это удаётся.
После расслабления по моему телу моментально проскочила дрожь.
Среди всей толпы... Среди кучи людей, я поймала один взгляд. У стены напротив стоял он. Александр. Его взгляд освещала та же странная грусть. Рядом с ним стояли и Кирилл, Женя и Андрей, так жадно искавший чей-то взгляд в толпе. Меня охватил туман растерянности. С моим весельем вмиг смешалась неопределенность. О чем он грустит? Его взгляд ещё пронзал пустоту некоторое время. Я вспоминала тот сигаретный пепел, стелившийся ровными слоями на испачканный асфальт. В нем как будто были убиты все мечты.
Вожатая с русыми волосами, которая была диджеем встала и взяла из рук другой вожатой микрофон:
— Сейчас будет медленная композиция. Каждый из Вас должен пригласить кого-нибудь. Каждый при этом обязан пригласить кого-то на танец. Всех, кто останется без пары, разобьём по парам мы! Поехали!
Мне больше нравилось, когда не было никаких условий. Не хочу с кем-то танцевать.
Вожатая поставила очередную красивую песню и я была готова дальше стоять у стенки.
Я замечала, как ребята делились на пары. Все послушались вожатой и стали приглашать друг друга. Пар образовывалось все больше и больше. Я наблюдала, как и у Кирилла, у Жени появилась пара, это была Алина. Я уж было хотела быстренько смотаться, чтобы не искать пару, но увидела такую картину: Андрей стоял и продолжал упорно искать в толпе чей-то взгляд. Карина стояла и тоже смотрела куда-то вдаль. Она кого-то искала, но никак не могла увидеть. Андрей шёл через всю толпу, и тоже был занят поисками. Карина куда-то тоже пошла. Пока она продолжала искать кого-то в толпе, Андрей прекратил поиски и ушёл, доставая пачку сигарет. Через некоторое время, Карина, никого не найдя,  убежала в свою комнату.
Когда я решила пойти за ней, и уже направилась в сторону, куда она убежала, кто-то схватил меня за руку холодной рукой. Я испугано повернулась, и столкнулась взглядами с Александром. Я замерла и не шевелилась. Я не знала, что я такого сделала. Когда раньше он хватал меня за руку, он сжимал её до боли. А сейчас он вряд ли об этом думал. Он не был таким грубым. Он просто взял мою руку. Его взгляд был таким запутанным. Непонятным мне.
— Где твой брат? – спросил он сухо.
— Он... он ушёл, послушай... – начала я.
— Куда ушёл? – спросил он настойчиво серьёзно, словно узнать, куда пошёл Андрей, было его самым сильным желанием. Он видкл, что я не знаю, но словно надеялся, что я отвечу. Я не успела ответить, нас прервала вожатая.
— Пару себе нашли, а чего не танцуете? Танцуем, танцуем.– подошла она, руками собрав нас в пару. От неожиданности мы даже не успели ничего сказать, как упёрлись друг в друга.
— Мы не приглашали никого... – ответила я.
— Так приглашай. – улыбнулась вожатая, настойчиво глядя на меня. Их целью безусловно не было сделать из лагеря дом два с отношениями, парами. Им просто было важно, чтобы все были в одно время в одном месте, потому что многие ученики грешили употреблением спиртных напитков, курения во время дискотек.
— Потанцуем? – наигранно спросила я Александра, чтобы вожатая отстала. Она пошла к другим ребятам.
— Поганые танцульки... – процедил он про себя.
— Ну же, давай, моё дело – предложить, твоё дело – отказаться. – шепотом добавила я.
— С чего это я должен отказывать? Давай. – ответил он.
— Может, потому что ты меня не выносишь и смеёшься надо мной? – сказала я.
— Ты что там со своими подружками в шары долбишься? Мне до тебя нет никакого дела, Эйзенштейн. – удивился со смешком Троепольский.
— А зачем согласился, раз нет дела до меня? – не стала отступать я.
— Потому что мне есть дело до твоего брата. Что его смутило?
Он медленно положил мою руку себе на плечо. Затем вторую. Притянул к себе.
— Я догадываюсь... – сказала я, подбирая слова.
— Хватит виснуть, говори. – ответил с нетерпением он, закатив глаза, но всё ещё держа меня рядом.
Я могла, но не хотела давать отпор.
— Он искал кого-то. Мне кажется... Он кого-то полюбил. – сказала я. Взгляд Александра прояснился, словно говоря «свободна, можешь идти». А я не хотела уходить. Что-то удерживало меня там. Кто-то.
Я была в тот момент слабее, чем когда-либо. Когда он положил мне руки на талию, я не понимала, куда деваться. Я не хотела никуда деваться. Неосознанно я обхватила своими руками его шею. Я боялась на него смотреть, поэтому опустила свой взгляд на пол. Я знала, что он всё это время смотрел на меня и не могла, находясь с ним в такой близости, смотреть на него. В тот момент земля уходила из под ног. Я забыла обо всем. Я все ещё чувствовала его взгляд на себе.
Так странно. Так неожиданно и так нереально. Я танцую медленный танец, но это ещё не самое странное. С кем я его танцую? С тем, кого я ненавидела больше всех. Но мне не хотелось об этом думать, искать ответы.
Когда музыка закончилась, я почувствовала, что он тут же убрал свои руки с моей талии.
– Всё понятно. – ответил он.
— О чём ты? – забывчиво ответила я, но ответа не последовало.
Я ещё могла вдыхать запах его чёрной толстовки. Запах его сигарет. Я слегка подхватила его проницательность после танца с ним и поняла, что он бы мог просто, как обычно, уйти, но не сделал это. Почему же? Что во мне такого, что не дало ему уйти? Когда он убрал мои руки, я подняла голову, но не встретила его взгляд, как и его. Он растворился  в толпе.
Этой песней дискотека закончилась, но я всё ещё стояла в толпе там, где когда-то стояла не одна. Где он меня остановил, где мы танцевали. Все расходились, но я – не все.  В тот момент я и не хотела быть как все. Я впервые захотела быть собой.