заново.
Вы бы хотели начать жизнь заново?
Погода меняется на моих глазах, сквозь землю прорастает новая жизнь, жаль, моя новая ещё не началась.
Я не гуляю, я убиваю себя счастьем остальных. Ведь я не остальные, я несчастна. Меня убивает то, чего нет у меня. Нечто хорошее и тёплое, в один миг становящееся роднее и роднее, у меня этого нет.
Ты можешь бесконечно пытаться прикоснуться к пустоте, чтобы почувствовать в ней что-то, но это пустота, бесполезно. Так же и я пытаюсь биться не на жизнь, а на смерть со своим предвзятым восприятием к миру. Но в моём мире всё так же пусто.
Человек может заполнять себя знаниями, умениями, изучать новые чувства, эмоции бесконечно.
А потерять всё можно мгновенно. Вы сольёте в пустоту всё, что имели, растворив это "всё" в ней. А внутри как будто ничего и не было. Ни чувств, ни эмоций, ни желания продолжать начатое дело.
— Юлия, хватит летать в облаках, ты вообще слушаешь, о чем мы?
— нет.
Что же за звук? Женский голос. Правильно ли то, что делаю я? Правильно ли то, что делают они? Учителя. Я ведь всегда полностью погружена в глубокие размышления. Я не могу начать учиться от постоянных припадков сначала радости, затем депрессии, которая, казалось бы, застряла во мне навечно, но проявляется время от времени. Я теряю смысл жизни, морально опустошаю себя.
Я забыла, что сейчас время, которого ждали все дети. Потому что не ждала лето. Я знаю и уже сама себе обещаю, что оно пройдёт как обычно, в полной скуке.
Сейчас же весна, проходящая в компании убийственно занятых подготовкой к лету одноклассниками. Меня тошнит от их простоты. Они в этом не виноваты. Но переодически стоит давать волю и отрицательным эмоциям, каким бы ни был объект неприязни.
Меня окружают те, кто не подходит ко мне по духу. Кто-то меня ненавидит, кого-то ненавижу я, а кто-то просто мне неинтересен.
Я даже не удивлюсь, если завтра умру, просто случайно не проснусь.
Класс снова наполняет пустота, которой веет от всего мира, хотя он заполнен учениками, я, кажется, на уроке географии. В десятом классе хочется верить, что конец этого ада близок. Ну а пока что у нас нудные уроки в сопровождении строгой и гордой Галины Алексеевны. Она уже в возрасте, полновата и её рост кое как дотягивает до роста обычного семиклассника. Она напоминает мне диван. Приземистая, широкая.
Со мной за партой по-прежнему моя лучшая подруга Карина. Нам не разрешали садиться вместе, но разве нам есть до этого дело?
Она как обычно красива. Её волосы уложены так, что они словно стекают по её тонкой шее, стремясь достичь груди. Они окрашены в розовый цвет и делают её похожей на Сакуру из Наруто.
И вот в мечтах мне снова кажется, что я в своём прошлом, там, где самое главное было – радость от каждого прожитого дня. Мы снова сидим с братом на коврике напротив телевизора и концентрируем свой взгляд на экране. Играем во дворе, я опять не успеваю за ним, ведь я могла максимум пробежать один раз вокруг дома, когда он был готов бегать по потолку и сносить всё на своём пути, при этом ничуть не устав. Но от проигрыша меня спасёт крик бабушки из окна, которая позовёт нас на обед, а мы нехотя побежим домой.
— Сколько до конца урока? – отвлекла меня от глубоких мыслей Карина.
— Десять минут. – ответила уверенно ей я.
— Неужели! А ты как обычно всё до точности знаешь... – сказала зеленоглазая девочка с облегчением.
Продолжаю думать о своём прошлом. Бабушка... Я знаю, как ты хочешь, чтобы я была счастлива, но для этого мне надо научиться доверять окружающим, а я, увы, так мало о себе говорю, потому что ненавижу раскрываться всем подряд как конфетка в тонкой обертке. А иногда лучше вообще не раскрываться человеку. Что Вы хотите услышать? Меня зовут Юля, я в десятом классе, мне 17, учусь со своей лучшей подругой Кариной и почти 18-летним братом Андреем. Слишком просто. Разве кому-то это на самом деле интересно? Слишком глупо и прямолинейно, рассказывать всё и сразу. А как же погружение во внутренний мир человека? Это и есть самое главное. Многие, слыша о твоём возрасте, часто начинают строить стереотипы, притом ложные, или же уже давно всё решили насчёт тебя, судя по внешнему виду.
Но есть мы, открытые, любознательные и доброжелательные. Я, Карина и Андрей. Возможно еще несколько его друзей, о которых он неоднократно хорошо отзывался.
Я, как обычно, так и не поняла сути урока, и звонок ударил в мои уши так неожиданно, что я подскочила на месте.
Всё в порядке? – спросила меня с удивленным лицом рядом сидевшая и тоже о чём-то думавшая Карина.
—Отлично. – энергично и радостно сказала я.
—На тебя не похоже. – ответила она с небольшим удивлением. Конечно, я же впервые успела закончить свою мысль до звонка.
—Ты тоже так можешь, просто радуйся пустякам. Что сегодня все хорошо, что скоро лето.
—Что, послушалась меня? – выдала радостно Карина.
—Давно хотела воспользоваться этим советом. Ты ведь тоже ко мне часто прислушиваешься. – советом «радоваться каждой мелочи» от своей «жизнерадостной» подружки я, конечно, не пользовалась, она то и сама им не пользуется. Но мы пытаемся!
—Нужно всегда слушать друг друга, несмотря на то, правильный твой выбор или нет. В конце концов если что-то делать, то вместе. И выводить нашу жизнь на новый уровень тоже надо вместе. – произнесла гордо Карина.
— Даа, что есть, то есть. – ответила «полная радости» я.
— Скоро лето и я ,конечно, ни на что не намекаю... – с улыбкой сказала моя лучшая подруга.
— Предлагаешь готовиться к нему? – спросила я, зная ответ на вопрос.
— Да, это лето должно быть лучшим! Не допущу, чтобы мы снова как лузеры просто наблюдали за чередой событий в лагере, никак их не касаясь. Отдых от интерната – самое долгожданное время!
И тут я была согласна с ней, но в то же время нам было хорошо вдвоём, мы ведь могли бы провести это время у неё дома, мы не нуждаемся в ком-то третьем, а то и четвёртом. Эмокор буквально стал нашей пищей за последнее время, вряд ли кто-то также поймёт и дополнит нас, как мы друг друга. Благодаря друг другу даже весёлыми кажемся (глубокое заблуждение). Но жить так однообразно дальше нельзя. Мне только что ударило в голову, что для того, чтобы изменить своё восприятие к миру, нужно начать с себя. И примером тому послужит изменение в планах на лето, и только что у меня появилась мотивация изменить свою жизнь сразу, не откладывая на бесконечно отдаляющее меня от цели "потом". Лето начинается завтра, а значит, завтра начинается новая жизнь.
Мы начали собирать вещи и попутно рассуждать о близлежащем лете. Сегодня последний день учебы, 31 мая, четверг. Последний день, в который я делаю всё по расписанию интерната.
Естественно, я не могла так быстро расстаться с классным кабинетом. Не в том смысле, что я обожаю интернатскую школу и всегда поддерживаю её, считаю самой лучшей и готова защищать её честь, выходя с заученными текстами на огромные сцены. Я даже с деньгами на ремонт жадничаю, знаю ведь, что у нас ничего не поменяют, а денежки пропадут. Вот тебе и фокус-покус с исчезающим кроликом и шляпой-цилиндром.
В тот день я должна была дежурить.
— Я подожду тебя на первом этаже. – вывела меня из чудаковатых размышлений Карина и направилась по коридору в сторону лестницы на первый этаж.
Работы было мало. Всего-то помыть доску и полить цветочки, в привычном состоянии стоявшие на подоконнике. К счастью, со мной дежурил Андрей. Всё бы ничего, если бы с ним не были его неадекватные друзья, большинство из которых я на дух не переносила. Мы с Андреем очень хорошо ладили, хорошо жили вместе, часто я ходила с ним на вечеринки, и мы нередко доверяли друг другу секреты. Но, разумеется, и здесь была своя неточность. Мы были почти одинаковы, но в отличие от меня, находящей упоение в тишине, Андрей искал утешение в социуме, и не всегда находил правильные компании, но его хорошая репутация в школе сделала своё дело, он обрёл закадычных друзей, с которыми мне "повезло" быть в одном классе. Они часто были с нами, их желания такие же, как и у большинства подростков. Кирилл, Женя, Александр, они не из тех, кто проживает время спокойно, ребята любят кутёж. Они не я, хоть иногда и находилась в их компании, особого удовольствия мне это не доставляло.
Я не относилась к компании Андрея негативно, но есть там один особо одаренный, имя его – Александр. Сашей звать его было противно, потому что это имя казалось мне более подходящим для доброго друга, а не для неприятеля. Его серо-голубые глаза всегда показывали недоброжелательность и превосходство, пусть его и на деле не было. Просто скользкий тип, с которым проблематично контактировать. Несмотря на это, именно он – лучший друг моего брата. Да, друзей не выбирают. Даже живут в одной комнате, по сему я не раз пыталась пойти с ним на контакт, но бесполезно.. Его высказывания больше всего выводили меня из себя и пытали нехваткой слов с моей стороны.
Убить себя не так уж и хочется, но в его присутствии это хотелось сделать больше всего.
Эти потрёпанные рыже-русые волосы, от его холодного, но такого прожигающего взгляда щемит в груди. Он не считался с чужим мнением, особенно с моим. И только что не заметила, как спиной врезалась в него.
И сейчас он был прямо передо мной. В один миг моя радость разбилась снова об какое-то состояние неопределенности.
— Какого лешего ты сюда идёшь? – недовольно произнёс он.
Троепольский. Ничего, этим летом я тебя не увижу.
Но моя способность к суждениям с философским умозаключением куда-то утекла, словно смылась ливнем. Я просто бросила кислый взгляд в его сторону.
— Вот и все? Какая же ты жалкая, Эйзенштейн! – сказал с ухмылкой он. Кто же его сотворил?
— Отвали. – промычала я.
— Отвали? А я уж думал, ты впервые что-то умное толкнёшь. У тебя кроме твоего глупого розового мирка есть хоть что-то ещё? Мозги, например? – усмехнулся он. Что-то делало его смех неровным, а реплики были словно незавершенными, что-то он ещё хотел сказать, но удерживал себя.
— Хватит! Я даже не хочу что-то тебе отвечать, потому что меня тошнит уже от того, что ты вечно встреваешь!
Браво, неужели я наконец-то что-то прошипела разборчиво!
— Тогда научись смотреть, куда топаешь. В своих фантазиях ты ведь мечтаешь поставить меня на место? Но что же не получается? Может, потому что ты мешаешься везде, где бы я ни был?
Я воздержалась от ответа. Добился своего, все на нас смотрят.
— Что ещё за балабол, Сашка? Мы же это обсуждали! Ну кто тебе опять мешает? – подошёл Андрей и спас ситуацию своим дружелюбным тоном.
— Забудь, всё равно не найдёшь себе занятия достойнее, чем слоняться вокруг, занятой своими мыслишками. – последние три слова он произнёс, понижая тишину так, что их могла слушать только я. его лёгкий негатив и желание нарушить тишину оставались при нём, но не более того, я понимаю, что как бы он не хотел расширить конфликт, мой брат – его лучший друг, и со мной ему придётся попридержать свой пыл и жажду внимания. На этом моменте я ушла из класса, а он, как и полагалось, заговорил о чём-то с моим братом. Я огромными и быстрыми шагами решила скрыться за дверьми к лестнице и скорее увидеть Карину.
— Все в порядке? - спросила она. Выглядишь хреново.
— Абсолютно в полном, не считая очередных выходок Александра. – ровно сказала я.
Карина сделала лишь глубокий вдох и выдохнула, понимая, о чём речь, ведь ей не впервой слышать о том, что за человек Александр.
— Пошли уже, странный он, – Отрезала она.
— Я почти, – сказала я ей, собираясь быстрее, не желая видеть в раздевалке того, о ком мы только-что говорили. Тот, чьё имя нельзя называть! По крайней мере, до конца этого лета от него точно не будет ничего слышно, можно будет спокойно пожить у себя дома, ведь тётя запретила звать домой друзей после того, как они случайно раскололи сервант на кухне.
Когда мы с Кариной уже выходили из школы и направлялись в жилое здание, спустились и вышли Александр и Андрей с друзьями, Кириллом и Женей. Брат отправлялся на прогулку с друзьями, я не стала его ждать и ускорила шаг, не успев снова столкнуться с Троепольским.
— Ты говорила, что он странный... – вернулась к разговору я.
— Мне так кажется, я бы не стала без ведомой причины распылять на всех своё недовольство каждой мелочью, если бы была довольна собой и своей жизнью. – ответила философски девушка.
— Мы в русском интернате живем, тут все в какой-то степени не довольны жизнью, но пока вроде никто не сцеплялся в драки, мы же не дети из класса коррекции!
— Может, что-то не нравится ему, отдельно ему? Вдруг его кто-то обидел или ещё что?
— Грустно, не понимаю, что им движет.
— Может проблемы? Я не хочу сплетничать! Мы сегодня вещи собираем, домой едем, завтра книжки сдаём, а потом свобода! Столько всего классного, неужели тебе не хочется об этом подумать? Мы наконец-то отправимся домой, я увижу маму, братьев и сестёр, вы – тётю! Разве не круто? Поедем в лагерь, будет здорово, приедем – будем гулять! – начала энергично Карина тему о предстоящих приключениях.
Всю оставшуюся дорогу мы обсуждали, как проведём это лето в лагере, и в итоге решили, что просто возьмём с собой кучу вещей, лапшу быстрого приготовления, краску для волос (а что? эксперименты!), не пожалеем привезти маленькие колонки, чтобы музыку слушать с компьютера. Лучший план – это его отсутствие!
— Теперь я тоже из-за тебя жду этого дня! Ни о чем больше не думаю.
— Дня? Какого же?
— Когда мы наконец приедем в этот лагерь . 22 июня. Уже считаю дни.
— Я тоже с нетерпением жду момента, когда мы сможем наконец со спокойной душой оттянуться в своей компании, – усмехнулась Карина.
Мы вошли в нашу комнатку, обнимаясь.
Приехав домой, в первую очередь я, с радостью в глазах, но с полной усталостью легла спать, ведь больше не придётся делать домашних заданий и жить каждый день по одному расписанию. Сейчас я отправляюсь туда, где интернат будет забыт надолго. В лето. В новую часть жизни.