Глава 97
«!!!!»
Зрачки Чи Я мгновенно сузились. Мозг не успевал сообразить, что делать, и он на автомате открыл рот, чтобы закричать...
Однако в тот самый миг, когда крик готов был сорваться с его губ, мужчина под ним резко вскинулся. Огромная ладонь намертво зажала ему рот. Чи Я успел лишь широко распахнуть глаза, как мир вокруг перевернулся - в следующее мгновение он оказался прижат лицом к кровати, а мужчина навис сверху!
Рот по-прежнему был плотно закрыт рукой; Чи Я попытался вырваться, но обнаружил, что обе его руки перехвачены и крепко прижаты к пояснице. Выхода не было.
В темноте раздался холодный, низкий голос Гу Хуайчжана: - Не смей орать.
Чи Я окончательно впал в ступор от ужаса.
Это хоррор! Настоящий хоррор!!!
Боже! Пошли ему смерть! Или прямо сейчас!! Пусть упадет метеорит и у главы семьи случится амнезия!!!
Он не готов встречать такую суровую реальность и такую загубленную жизнь!
Он дернулся, пытаясь высвободиться, но не смог сдвинуть мужчину ни на миллиметр. Гу Хуайчжан крепко удерживал его, шепча тихо и глубоко:
- И кого же я поймал?
Чи Я сглотнул. Сквозь пальцы, зажимавшие рот, вырвалось лишь несколько сдавленных всхлипов.
Затем Гу Хуайчжан перевернул его, словно блин на сковородке.
Гу Хуайчжан стоял на коленях, зажав его бедрами, одной рукой закрывая ему рот, а другой удерживая запястья. Он смотрел сверху вниз: половина его красивого лица скрывалась в тени, а другая мягко подсвечивалась уличным фонарем.
Чи Я не мог унять дрожь, на лбу выступил холодный пот. Он не смел поднять глаз на мужчину.
- Среди ночи, - Гу Хуайчжан не собирался его отпускать. Его широкие плечи нависали над юношей, создавая давящее ощущение. - Зачем ты забрался ко мне в постель?
Чи Я отвел взгляд в сторону, притворяясь глухим.
Рука, закрывавшая рот, слегка расслабилась, соскользнула ниже и, обхватив подбородок, заставила его поднять голову. Гу Хуайчжан холодно скомандовал: - Говори.
Вынужденный смотреть в эти янтарные глаза, Чи Я задрожал всем телом и пролепетал едва слышно: - Я... я... лу-лу-лунатик...
Гу Хуайчжан молчал, тяжело глядя на него. В его взгляде ясно читалось: «Ты серьезно думаешь, что я поверю?»
Чи Я завертел глазами, изображая крайнюю степень стыда: - Я... я... перепутал... кровать...
Гу Хуайчжан на миг замер, прежде чем спросить: - Да неужели?
- Ага, ага! - Чи Я отчаянно врал на ходу, его голос был тише комариного писка. - Я думал, это... это... это...
- Комната Второго? Его кровать? - взгляд Гу Хуайчжана стал ледяным, в нем мелькнула ярость.
«В точку!»
Чи Я обрадовался и закивал как заведенный: - Да, да!
В конце концов, «залезть в кровать к тому, кто тебе нравился» звучало не так... вопиюще, как «залезть в кровать к старшему брату». К тому же, комнаты у братьев расположены почти одинаково, так что по ошибке перепутать этажи вполне возмож... Ох!
Чи Я резко выгнул шею и ахнул - рука Гу Хуайчжана соскользнула с подбородка и сомкнулась на его горле!
- Повтори еще раз, - Гу Хуайчжан склонился почти вплотную. Его янтарные зрачки напоминали холодный лед, в глубине которого разгоралось пламя гнева. - В чью кровать ты собирался лезть?
«...» В кровать к Гу Хуайаню тоже нельзя?!
Чи Я приоткрыл рот. Он не смел больше говорить про Второго, но еще меньше смел признаться, что лез именно к Гу Хуайчжану. Ему оставалось только в панике молить о пощаде: - Я оши-ошибся... Я виноват... Брат!
Гу Хуайчжан молчал, лишь сверлил его взглядом. Выражение его лица было мрачнее тучи, а хватка не ослабевала - он держал так, чтобы не было больно, но при этом ощущалась легкая нехватка воздуха.
Чи Я был в неописуемом ужасе. Только сейчас он по-настоящему почувствовал страх.
Кажется, он всё-таки... переоценил границы терпения главы семьи...
Гнетущее молчание мужчины заставляло панику в душе Чи Я расти. Его тело мелко дрожало, а кадык под ладонью мужчины судорожно дергался.
Запястья прижаты, не вырваться, не встать. Он лежал на постели, где только что спал мужчина, и даже чувствовал тепло, оставшееся на простынях. Нос наполнял привычный аромат Гу Хуайчжана.
Тонкий запах сандала, строгий и холодный, как благовония в древнем храме, но смешанный с теплым ароматом вина, подогретым жаром мужского тела. Этот запах словно придавливал его, мешая дышать.
Наконец Гу Хуайчжан заговорил, медленно чеканя слова: - Тогда, может, угадаешь - когда именно я проснулся?
Чи Я: «?»
Он замер на несколько секунд, прежде чем до него туго дошло. В ту же секунду он мысленно обозвал его «кобелем».
Блин, он притворялся спящим!!
Раз он притворялся, значит, точно видел, как Чи Я долго пялился на него! Раз он знал, что Чи Я лжет, зачем так его пугать?!
«А-а-а-а-а! Глава семьи, ну и ну! Не думал я, что вы такой человек!!»
Он ошеломленно поднял взгляд и встретился с глазами Гу Хуайчжана, в которых, кажется, промелькнула насмешка.
Чи Я: «............»
Сгорая от стыда и ярости, он снова отчаянно задергался: - Отпу... отпусти!
Но Гу Хуайчжан лишь сильнее сжал его тонкую шею и приглушенно рявкнул: - Не дергайся.
Чи Я замер, притихнув. Впервые в жизни он набрался немыслимой дерзости и в упор посмотрел на мужчину в ответ.
Гу Хуайчжан тоже не отрывал от него взгляда: - Повторяю вопрос: в чью кровать ты лез?
«...»
Чи Я закусил губу, но Гу Хуайчжан нажал большим пальцем на его рот, заставляя разомкнуть зубы. Он смотрел на него сверху вниз и произнес: - Тебе лучше ответить честно.
Рука на горле наконец расслабилась. Чи Я не удержался и отвернул голову, пытаясь уклониться от его пальцев. Поняв, что деваться некуда, он понуро прошептал: - К... тебе.
Гу Хуайчжан: «М-м?»
- Да к тебе я лез в кро-кровать! - Чи Я пошел ва-банк, зажмурившись. - Вот вся пра-правда! Теперь ты до-доволен?!
- Почему? - Гу Хуайчжан, кажется, нахмурился. - Ты лез, чтобы Второй увидел?
Чи Я вздрогнул. Проклятье, ну почему этот мужчина такой проницательный!
Его расширившиеся глаза подтвердили догадку. Гу Хуайчжан, не выпуская его, мельком глянул на приоткрытую дверь: - Второй заходил?
«...»
Чи Я зажмурился, притворяясь мертвым.
Гу Хуайчжан долго молчал, а потом Чи Я услышал его тихий смешок: - Хм...
Этот звук был настолько многозначительным, что у Чи Я задрожали ресницы.
Затем он услышал голос мужчины с легкой усмешкой: - Неудивительно, что сегодня вечером Второй так бурно реагировал.
Неудивительно, что увидев, как юноша протирает ему руки, Гу Хуайань мгновенно взвился, а реакция самого Чи Я была такой странной.
Настроение Гу Хуайчжана мгновенно улучшилось. Он с интересом разглядывал его: - Дай-ка угадаю. Второй сказал, что ты полюбил кого-то другого... И этот другой - я?
Чи Я: «............»
Он плотно сжал веки, не говоря ни слова, но его лицо сантиметр за сантиметром заливалось краской. «Черт возьми, ну неужели нельзя оставить ребенку хоть каплю достоинства?!»
Гу Хуайчжан протянул руку и включил ночник на приглушенный, теплый оранжевый свет. Лампа едва освещала изголовье. Лицо Чи Я оказалось в круге света: длинные ресницы жалобно подрагивали, красивые губы были закушены, щеки горели румянцем. Его голова утопала в подушке, и выглядел он невероятно красиво.
В груди Гу Хуайчжана стало жарко. Стоило ему лишь взглянуть на юношу, лежащего в его постели, как волна невыразимых чувств захлестнула его. Он невольно стиснул зубы.
Алкоголь подогревал тайные желания, в голове роились запретные мысли. На самом деле он спал не очень крепко и проснулся еще тогда, когда юноша топтался под дверью.
Он подумал, что в дом забрался вор, и уже сжал рукоять ножа под подушкой. Но быстро сообразил, что этот топот принадлежит только одному маленькому человеку.
Тогда он снова лег, желая посмотреть, что этот «воришка» забыл у его двери среди ночи.
Дверь тихо открылась. Он сохранял ровное дыхание и сквозь щелочки глаз наблюдал за крадущейся фигурой. Видел, как Чи Я ударился пальцем и прыгал по комнате как заяц. Слабый свет из окна серебрил его свежевыкрашенные белые волосы. Мужчине показалось, что юноша похож на пухлый белый рисовый шарик «танъюань», который сам прикатился к нему в объятия.
И вот сейчас этот шарик... этот человек лежит в его кровати, под ним, полностью в его власти. Кажется, пожелай он сейчас чего угодно - и он может делать с ним всё, что захочет.
Если только он захочет...
Взгляд Гу Хуайчжана потемнел, кадык дернулся.
Чи Я почувствовал, что свет включен. Он зажмурился еще сильнее и отвернул голову в сторону, не желая, чтобы мужчина видел его лицо. Сегодняшняя ночь была... позором на всю жизнь!
Но Гу Хуайчжан снова перехватил его подбородок и твердо сказал: - Открой глаза.
Чи Я не слушался, он даже попытался глубже зарыться лицом в подушку. У него не осталось чести, чтобы смотреть в глаза старшим!
- Повторяю еще раз, - голос Гу Хуайчжана стал холодным, в нем зазвучали властные нотки, не терпящие возражений. - Открой глаза.
Чи Я вздрогнул и нехотя разомкнул веки. Но он всё равно косил в сторону, а руки продолжали попытки вырваться.
Гу Хуайчжан заставил его повернуть лицо к себе. Чи Я был вынужден встретиться с ним взглядом и увидел в глубине его глаз странный, непонятный блеск.
- Чи Я, - позвал его по имени Гу Хуайчжан. - Ты так нагло меня используешь... А ты спросил моего согласия?
Чи Я от стыда боялся смотреть ему в лицо, но если он опускал взгляд, то видел обнаженную грудь и торс мужчины... Он поспешно снова поднял глаза и прошептал: - Н-нет...
Гу Хуайчжан, казалось, совершенно не переживал из-за отсутствия пижамы. Свет лампы ложился на его рельефные мышцы, подчеркивая их сексуальность. Он удерживал юношу, его черты лица слегка напряглись, а голос стал хриплым: - А ты знаешь, что бывает с теми, кто меня злит?
«...» Чи Я именно этого и боялся. Он нервничал до смерти; взгляд мужчины казался ему пугающим - так смотрит крупный хищник перед броском.
Он сглотнул и, проявив благоразумие, сдался: - Брат, брат, я... я правда виноват...
- Чи Я, - Гу Хуайчжан просто смотрел на него, и в какой-то момент его взгляд стал обжигающим. Он снова позвал его по имени и сказал: - Раз уж ты меня используешь, я должен получить какую-то выгоду.
Чи Я затрепетал всем телом: - Какую... какую выгоду?..
В следующую секунду перед глазами потемнело - Гу Хуайчжан поднял руку и мягко накрыл ею его глаза.
- ? - Чи Я растерянно моргнул, его длинные ресницы коснулись ладони мужчины. - Б-брат... м-м??!
Чи Я почувствовал лишь мимолетную прохладу на губах. Он замер на добрых несколько секунд, прежде чем до него дошло...
Это были губы Гу Хуайчжана.